Сегодня у Веры выходной и она медитирует. Шаматху – практику успокоения ума она начала осваивать, ещё учась на психолога. Вера понимает, что ум человека это его преимущество, но он же является источником всех проблем. Неподготовленный человек – игрушка в руках своих мыслей, эмоций, любых внешних реакций. При её работе это противопоказано. Чтобы перемены сознания воспринимались как смена погоды, которая от нас не зависит. Нет! Ум – не погода и Вера верит и знает, что им можно управлять. Да она уже добилась немалых успехов.
Промозглая октябрьская погода заставила Веру бежать от остановки до работы, зябко кутаясь в куртку. В пакете лежит очередной холст, натянутый на раму. Вера года два назад открыла в себе талант рисовать картины. Занимается художеством и на работе, правда в отсутствие начальника. Остальные члены коллектива восхищаются талантом Веры. Просят подарить картины. Расстелены салфетки, расставлены баночки с акриловыми красками, разложены кисти разного размера. Сегодня Вера рисует ветви яблони с сочными красными яблоками и воробьями на ветке. Сначала фон – нежный, светло-зелёный, сгущающийся к низу картины. Потом листья. Некоторые из них уже слегка пожелтели. Солнце светит слева, на боках ароматных яблок играют блики света.
Старший диспетчер Иван, проходя мимо, невольно застывает и несколько минут наблюдает за работой Веры. Потом смеётся.
– Блин, забыл куда шёл. Ну, ты талант, Вера, яблоки – как живые. Так бы и съел одно.
Звонок раздался часов в десять вечера. Встревоженный и испуганный женский голос звучит с придыханием, как будто человек куда-то торопливо идёт.
– Служба спасения?
– Да, слушаю, что у вас случилось?
– Муж меня за водкой послал. Хоть я и не хотела идти.
– Понятно. Чем я могу вам помочь?
– Он пьяный уже. Схватил топор, столешницу на кухне изрубил, – в наушнике послышались всхлипывания. – Кричал, что иди, купи водки, а то и тебя рубану.
– Слушайте меня, пожалуйста, внимательно. Я сейчас вызову полицию, а вы домой не возвращайтесь. Вам есть куда пойти, есть рядом родственники, подруги? К соседям, на худой конец.
– Нет, девушка, я куплю водки и пойду домой.
– Не надо так рисковать, вдруг его белочка посетила? Приедет полиция, тогда и пойдёте. Нельзя так безалаберно относиться к своей жизни. Поберегите себя.
Вера делает очередной мазок, солнечное яблоко закончено, подставив свой левый бок лучику дневного светила.
– Я понимаю опасность… и что я рискую жизнью… но я не всё вам сказала. Я вынуждена вернуться, дома сын десяти лет, муж его не выпустил со мной из дома… и ещё кот. Он пригрозил, что если я водку не принесу, то им не поздоровится. Топор при этом в руке держал.
– Вы мне адрес-то скажите. Квартира ваша?
– Съёмная.
Пальцы Веры застучали по клавишам клавиатуры:
ПОЛИЦИЯ. Пьяный агрессивный мужчина с топором изрубил столешницу. Послал жену за водкой, грозил топором, дома в заложниках остаётся сын десяти лет. Адрес. Поторопитесь, пока она ходит в магазин.
– Женщина, я вам советую уносить ноги и снять квартиру одной. Вернётесь, он напьётся, забирайте сына и уходите. Обычно такие пьяные выступления одним разом не ограничиваются.
Мазок. Появляются очертания первого воробья. На одну картину уходит примерно месяц, так что закончит она её в другой раз.
Потом Вера от оперативных дежурных узнала, что полицейские в этот раз сработали чётко. Перехватив женщину в подъезде, они зашли в квартиру, скрутили и забрали мужика. Она же с сыном и котом сбежала к родственникам.
***
Март выдался тёплым, к концу месяца уже сошёл снежный покров. Весеннее настроение стучится в души людей.
И Вера рисует голубое небо и цветы вьюнки.
– Здравствуйте. Помогите мне, пожалуйста. Я не знаю, что мне делать, – собеседник, судя по голосу молодой парень, чуть не плачет.
– Не волнуйтесь только. Конечно, помогу. Рассказывайте по порядку, что у вас случилось?
– Меня Антон звать, мне двадцать лет, учусь на автомеханика в колледже.
«Буду обращаться к нему уважительно на «Вы», – решает Вера, – чтобы повысить парню самооценку».
– Слушаю вас, Антон.
– Понимаете, у меня девушки нет. И познакомиться не получается. Вот я на сайте знакомств и зарегистрировался.
– Ну, это нормально, Антон, многие сейчас так делают.
– И мне девушка написала. Красивая, восемнадцать лет. Алиной звать.
– Что она вам писала?
– Что я симпатичный парень, она хочет со мной познакомиться. Я так обрадовался, – в наушнике раздались всхлипывания. – Мы переписывались, а потом она предложила перейти в телеграм.
– Рассказывайте, Антон, не стесняйтесь. Чем откровеннее вы будете говорить, тем быстрее мы найдём правильное решение, – произносит Вера, уже примерно понимая, что будет дальше.
– Она написала, что я классный, что хочет заняться со мной… сексом и предложила фотками обменяться.
– И что вы сделали, Антон?
– Она фотки присылала… у меня ведь не было женщины… и я посылал фотки. Фото ню. Вы ведь знаете, что такое ню?
– Да, конечно, я ведь тётя взрослая. Что было дальше, Антон?
– А потом… потом… мне на телеграм позвонил мужик. И сказал, что Алине шестнадцать лет, что я педофил и получу срок за растление несовершеннолетней.
– Он что-то предложил вам?
– Да, перечислить двадцать тысяч на карту и он забывает об этом.
– Вы пытались перевести деньги ему на карту? Сделали это?
– Да, пытался, но вовремя остановился. Решил сначала в 112 позвонить.
– Вы посмотрели, кому карта принадлежит?
– Да, перевод на карту Никиты Олеговича К.
Вера еле сдерживается, чтобы собеседник не услышал её смешок. Мошенник светит свою или чью-то карту, по которой его легко вычислить. Конечно же, испуганный Антон не догадался почитать УК РФ и посмотреть определение слова «педофилия».
– Антон, у вас осталась переписка с этой «Алиной», а скорее всего не с Алиной, а с самим Никитой Олеговичем К.? Может вы успели скрины сделать?
– Да, конечно.
«Вот молодец парень», – отмечает про себя Вера.
– Идите в полицию и пишите заявление. Вы не педофил, а жертва мошенников.
– Но как же?
– Антон, я же изучала психологию. Если девушка первой предлагает секс, то вариантов три. Это либо мошенники, либо сутенёр, либо личность с психическим расстройством, сниженной волевой функцией и повышенной сексуальной возбудимостью. В вашем случае это мошенники. Платить нельзя ни в коем случае. Это сказка - неотвязка. Заплати двадцать, потом ещё двадцать, потом возьми кредит, пораскладывай закладки. Вы ни в чём не виноваты. Девушка представилась совершеннолетней, думаю, что там и не было никакой девушки. Вы хоть раз общались по телефону, по тому же телеграмм?
Взмах кисти и на картине появляется часть крыла жёлтой бабочки-крапивницы.
– Нет.
– А почему?
– У неё всё время были причины. То она на учёбе, то дома родители.
– Вот видите. Вы – не педофил! Вы – жертва мошенников! – Вера буквально вбивает эту мысль в голову парня.
И Антон хватается за неё, голос его преображается, исчезают взволнованные слезливые нотки.
– Спасибо вам огромное! Не знаю, как вас благодарить, завтра же пойду в полицию.
– Всё у вас будет хорошо, и вы найдёте нормальную девушку, – Вера уже не сдерживает улыбку.
Идя со смены домой она встречает парня с девушкой, молодые люди держатся за руки и смеются. Всё у них впереди, думает Вера, вспоминая Антона и радуясь простым вещам – шуму весеннего ветерка, встречной улыбке и удачному разрешению очередной проблемы.