Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Главные новости. Сиб.фм

Она не ела 12 дней. Всплыл дневник суджанки, рассказывающий о зверствах ВСУ

В освобожденном от оккупации селе Курской области был обнаружен дневник пожилой женщины, умершей от голода после почти двухнедельного отсутствия пищи. Эти строки, полные боли людей, выживавших около восьми месяцев без света, еды и воды, в условиях холода и постоянной угрозы смерти от рук захватчиков, невозможно читать без содрогания. После освобождения Курской области от украинской оккупации выявляются все новые свидетельства жестокости, совершаемой оккупантами. Леденящую душу находку сделали бойцы спецназа "Ахмат" из Санкт-Петербурга, участвовавшие в освобождении Суджи и последующей зачистке территории. В селе Мартыновка под кроватью было найдено тело умершей 77-летней Татьяны Сергеевны Васьковой, скончавшейся от голода и холода в собственном доме. Во время поиска документов для установления личности, военные обнаружили дневник, который она вела во время оккупации. "Живу в настоящем аду" В своих записях женщина постоянно обращается, вероятно, к дочери по имени Лена. На страницах тетра
ТГ-канал "Курск на связи/46"
ТГ-канал "Курск на связи/46"

В освобожденном от оккупации селе Курской области был обнаружен дневник пожилой женщины, умершей от голода после почти двухнедельного отсутствия пищи. Эти строки, полные боли людей, выживавших около восьми месяцев без света, еды и воды, в условиях холода и постоянной угрозы смерти от рук захватчиков, невозможно читать без содрогания.

После освобождения Курской области от украинской оккупации выявляются все новые свидетельства жестокости, совершаемой оккупантами. Леденящую душу находку сделали бойцы спецназа "Ахмат" из Санкт-Петербурга, участвовавшие в освобождении Суджи и последующей зачистке территории. В селе Мартыновка под кроватью было найдено тело умершей 77-летней Татьяны Сергеевны Васьковой, скончавшейся от голода и холода в собственном доме. Во время поиска документов для установления личности, военные обнаружили дневник, который она вела во время оккупации.

"Живу в настоящем аду"

В своих записях женщина постоянно обращается, вероятно, к дочери по имени Лена. На страницах тетради подробно описываются переживания пенсионерки и сотен других заложников ВСУ. Из дневника следует, что сначала бабушка сама отказалась эвакуироваться, когда жители массово покидали село. Позже уехать стало невозможно из-за отказа знакомых взять ее с собой. В дневнике об этом говорится следующее:

"Я всё вам прощаю, и вы прощайте меня, что я такая, надо было ехать. Не плачь, я сама виновата. Ругаю себя, дура, что не поехала. Жила бы в тепле и помылась, а то три месяца не мылась. Утром все ехали, Витька и Валька не взяли, просилась. Сказал: "Машина слабая, не доеду". А сами поехали."

Оставшись одна, старушка сначала ночевала в холодном сарае под столом, спасаясь от обстрелов. Позже она вернулась в дом, решив умереть в собственной постели. Затем она стала спать под кроватью, считая это более безопасным местом.

Женщина питалась домашним вареньем, иногда даже не вставая с пола под кроватью. Однажды ей приснилось, что она готовит холодец, настолько сильным было желание поесть. Согласно записям, пенсионерка голодала 12 дней.

Эта простая русская женщина ежедневно плакала, но в последние дни своей жизни больше заботилась о своих близких, чем о себе.

У нее не было часов, и время тянулось невыносимо долго. В дом периодически приходили украинские военные. Сначала бабушка успешно пряталась от них под кроватью, но однажды оккупанты ее обнаружили. В дневнике осталась соответствующая запись.

Читая эти строки, вспоминаешь дневник ленинградской школьницы Тани Савичевой, которая во время блокады оставила ставшую легендарной запись: "Савичевы умерли. Умерли все. Осталась одна Таня". Спустя более 80 лет история повторяется. Снова оккупация, и снова Татьяна ведет дневник, но уже в курской Мартыновке.

Известно, что в середине ноября Татьяна Васькова была еще жива. В дневнике она отметила, что в ее дом стали приходить другие украинские военные, не приносившие с собой ни воды, ни хлеба. Пенсионерка была в отчаянии.

"Не знаю, как дождаться смерти, за свой язык страдаю. Утром было теплее, а к вечеру холод. 10-го праздник в Курске, наш престол. Кто уехал – готовятся и поедут в церковь, а я жду покушать да смерти."

Она не дождалась своих…