За месяц уже сотни зверландцев пришли к Черному Коту, движимые желанием покаяться и попросить Крылатого Льва вернуться. Сам Крылатый Лев, правда, пока невидимый для всех, уже находился в стране. И каждый обратившийся получал от него защиту, которую раньше имел один Черный Кот.
Древний змей был в ярости.
– Все рушится на глазах! – кричал он звероящеру Фунь Поцу. – Сделай так, чтобы все считали этого кота и тех, кто к нему ходит, сумасшедшими и асоциальными элементами!
– Мы делаем все, что в наших силах, – отвечал министр. – Но что-то не дает нам причинить им реальный вред. Подосланные убийцы в ужасе бегут и потом не находят от страха слов описать представшее перед ними видение. Попытки экономического воздействия рушатся, потому что они обходятся малым и помогают друг другу. И еще: создается впечатление, что все у них как бы самой собой приумножается… Наши попытки телевизионных обращений и газетных статей становятся все менее эффективными..
– Я чувствую присутствие где-то рядом Крылатого Льва, – с тревогой сказал президент. – Пока он мне невидим, но он где-то здесь. Издалека он не смог бы защищать стольких одновременно. Хоть бы этот Черный Кот допустил какую-то ошибку, чтобы можно было его дискредитировать… Встреться с Бобровыхухолем, пусть он даст ему за этот месяц двойной гонорар, но при Желтой Кошке. Может быть, она сумеет заставить мужа потратить эти деньги на какие-то безделушки – тогда нам, по крайней мере, можно будет говорить, что он ничем не отличается от наших чиновников, да еще подкаблучник. А у народа, который находится в тяжелейшем положении, это вызовет, по меньшей мере, раздражение и недоверие. Заодно посмотрим, что за отчет он составил за месяц.
… Бобровыхухоль пришел к Черному Коту, выждав момент, когда он был вместе с Желтой Кошкой.
– А я к вам с зарплатой. Ваш отчет готов?
– Вот он, – несколько виновато протянул папку кот. К описанию бедствий страны он приписал лишь то, что видит выход из всего этого в покаянии и изменении народа. – Не знаю, насколько он вас устроит…
– Я не имею полномочий оценивать вашу работу, – возразил Бобровыхухоль. – Вот ваш гонорар, вы честно его заработали. И можете подумать еще месяц – возможно, что-то еще напишете, и это будет также оплачено. Кстати, все забываю спросить: почему вы живете в этой хибаре? Ну, впрочем, сегодняшнего гонорара достаточно, чтобы вы могли купить особняк в центре столицы и безбедно жить несколько лет. – С этими словами он пристально посмотрел на Желтую Кошку, передал Черному Коту большой конверт с деньгами и вышел. В душе кошки происходила огромная борьба. С одной стороны, ей страшно хотелось получить особняк в центре столицы, а с другой – она понимала, что сейчас самое неподходящее время для исполнения таких желаний. Она видела, что происходит вокруг ее мужа и, как ей это ни было непосильно тяжело, считала своим долгом его поддержать.
– Купи продуктов на полгода, потому что я чувствую, что это последний твой гонорар, а остальное трать так, как считаешь правильным, – вслух сказала она и выбежала из комнаты, чтобы хотя бы выплакаться с горя об ушедшем особняке, который она уже начала считать своим, хотя и не видела никогда в жизни.
Черный Кот был очень растроган поступком жены. «Может быть, она навсегда изменилась?!» – думал он. А рядом, невидимый ему, стоял Крылатый Лев и улыбался: «Это вряд ли. Но конкретно для нее вполне достаточно и одного такого поступка в жизни». На полученные деньги Черный Кот смог сделать столько реальных дел, спасших десятки зверландцев, что еще сотни жителей страны в этот и следующий день почувствовали реальность происходящих перемен, покаялись и призвали Крылатого Льва вернуться в страну.
Древний змей был в еще большей ярости.
– Больше никаких денег этому мерзкому коту! Хотя какое это уже имеет значение… А эта кошка – надо же, какая игра в благородство! Единственное утешение – что, может быть, она надеется, будто ее муж таким образом станет президентом, и она получит еще больше… Хотя – вряд ли. Нам необходимы свежие идеи, – обратился он к Фунь Поцу.