В наших отношениях с этой женщиной всегда существовала какая-то мистика, даже после её смерти.
Познакомилась с ней близко уже в зрелом для нас обеих возрасте, обе на пенсии, мне шестьдесят, она двадцать лет старше. Я была председателем общества инвалидов, мне позвонили из вышестоящей организации и сказали, что придёт к нам женщина, желающая стать членом нашего общества инвалидов.
Когда она пришла, то я её узнала, а она меня нет. Работала она когда-то финансовым ревизором на железной дороге. Не тем, которые в поездах ходят билеты проверяют и "зайцев" ловят. А ревизором, который крупную "рыбу" ловит, проверяет финансовую деятельность предприятий. Поэтому все её немного побаивались, держала она себя независимо и никого не замечала.
Но когда мы встретились, будучи обе уже на пенсии, мы подружились. Характер у неё был не сахарный, и по своей привычке, первое, что она сделала это попросила проверить наши документы общества инвалидов. Нарушения не нашла, воровства не обнаружила, стала даже помогать.
Иногда мы вместе ездили отдыхать, сначала по России, потом решили поехать в Дубай. Вот там-то и случилось первое мистическое приключение.
Наверное нет ни одного человека, который был не слышала о большом торговом центре Дубай молл. Сотни магазинов на огромной площади в 3-ёх этажном здании, входов и выходов не сосчитать. Но ходят туда не из-за магазинов, а из-за поющих фонтанов.
Мы купили обзорную экскурсию по городу, которая как раз заканчивалась просмотром этих самых фонтанов. Подъехали мы на автобусе к подземной стоянке, высадились. Экскурсовод показала нам жёлтый флажок в руке и сказал, что нам всем гурьбой нужно идти за ней и ориентироваться на этот жёлтый флажок. И мы побежали, пока шли через подземную стоянку я её ещё видела вместе с флажком, когда зашли в магазин и она, и флажок исчезли. Я плохо ходила, медленно с тросью, я и так за ней с трудом успевала идти, а зайдя в этот молл, я просто осталась одна. Впереди толпа народа, говорящая на разных языках, дети кричат, женщины громко разговариваю. Как в поэме "всё смешалось и люди, и кони" и мысли мои тоже. Постепенно разум стал ко мне возвращаться, я понимала, что они пошли к фонтанам, значит и мне туда надо прийти, и там я их и найду. Мой английский язык довёл меня до фонтанов. Но тогда я ещё не знала, что это такое. Куча людей хаотично двигающихся, как только начинают "петь" фонтаны, вся эта толпа останавливается, поворачивается в сторону фонтанов и замирает на пятнадцать минут. Фонтаны заканчивают свои песни, люди разворачиваются и устремляются к выходам в Дубай молл, а навстречу им следующий поток людей. И все это вечером, время девять. Я поняла, что группу я свою здесь не найду, здесь таких групп около пятидесяти и все с жёлтыми флажками. Забралась я, на всякий случай, на лестницу повыше. Фонтаны поют, веселятся, мне не до них, мне бы группу нашу увидеть. Я же без них вернуться не могу, ни куда автобус подъедет не знаю, ни самого автобуса не знаю.
И вдруг прямо из выхода напротив меня выходит моя подруга Алевтина Константиновна. Из шести выходов, она пришла именно ко мне. Оказалось она тоже потерялась, металась между мной, отставшей, и всей группой, в результате тоже осталась одна посередине магазина, но тоже решила пойти к фонтанам. Больше мы никого не встретили, обнялись на радостях, взялись за руки и пошли на выход. Поймали такси и уехали к себе в отель. Фонтанов мы в тот раз так и не увидели, мы были рады, что встретились в этой толпе, и подумали, не иначе как проведение Божьей помогло нам встретиться
Прошло пять лет. За это время наши отношения сошли на нет. Мы не ругались, просто перестали общаться, правда не сразу. Случилось у нас в обществе инвалидов событие, которое заставило меня обратиться в Арбитражный суд от имени организации. Алевтина Константиновна пошла со мной. Но там я упала, получила травму, сломала шейку бедра и долго восстанавливалась.
Но после прокуроской проверки обнаружилось, что я не просто упала, а были нарушены статьи градостроителства и доступной среды для инвалидов. Юрист помог составить мне иск на возмещение морального вреда на восемьсот тысяч рублей и сказал, что из практики, могут присудить мне только десять процентов, то есть восемьдесят тысяч рублей. Суд это длился три года, закончился только вчера. Мой иск не удовлетворили, не возместили даже восьми тысяч за лечение по чекам. Заранее было понятно, что я проигаю, не может же суд признать, что в самом суде законы нарушены.
Но за это время пути наши с Алевтиной Константиновной разошлись. Я долго лежала по больницам, потом дома, реабилитационные центры, в результате всё равно оказалась в инвалидной коляске.
Полгода назад Алевтина Константиновна умерла, до этого год мы с ней не общались. Конечно я ходила проводить её в последний путь, из родственников у неё никого не было, только двоюродная сестра. Вот она то мне и сказала, что Алевтина Константиновна включила меня в число наследников. После суда я поехала к нотариусу и в банк. Угадайте сколько денег мне выдали в банке? Восемьдесят восемь тысяч рублей. То, что не захотел мне присудить наш суд по закону, дала мне моя умершая подруга. И опять Божье проведение.
Но есть и божий суд, наперсники разврата!
Есть грозный суд: он ждет;
Он не доступен звону злата,
И мысли и дела он знает наперед.
(М.Ю.Лермонтов)