На пересечении Лиговки и Невского меня догнал высокий мужчина.
Очень красивый. Прямо очень. Знаешь, бывают такие лица — будто в них встроена программа, заставляющая тебя дольше вглядываться, изучая каждую утончённую черту. Глаза серые, с металлическим блеском, губы чуть поджаты, как у человека, который что-то решил.
Он был выше меня на полторы головы, широкоплечий, с чёткими чертами, будто вырезанными резцом древнегреческого скульптора. Не холодный и надменный, а притягательный, почти гипнотический.
Я почувствовала себя так, будто на этой улице и в этом городе остались только мы одни — и больше никого.
— Ты ведь уже знаешь, кто «мы»? — спросил он, глядя мне прямо в лицо.
Я сглотнула. Знала ли я? Да.
Я не помню, откуда знаю. Но знаю.
Мы шли рядом и просто молчали.
Он свернул в арку, и я, как притягиваемая магнитом, свернула за ним.
Звук наших шагов, отражаясь от стен, звучал торжественно, как барабанная дробь. Моё сердце билось в такт. Я чувствовала себя так, будто вот-вот проснусь... но это был не сон.
Прошли во двор-колодец. Я почувствовала резкий запах мочи, хабариков и затхлости. Из окон был слышен плач ребёнка под весёлую песенку про варенье из мультика.
В другом окне телевизор вещал про тайны забытых городов.
Этажом выше пара ругалась — мужчина густо крыл матом, разбавляя свою речь только междометиями.
Мы прошли в дальний угол колодца. Пройдя сквозь арку, очутились напротив здания, которого тут просто не могло быть.
Оно выглядело так, будто его нарисовали в другом мире и случайно вставили сюда.
Камень был слишком гладкий, при этом слегка прозрачный, но не просвечивающий насквозь.
Линии — слишком точные даже для металла и стекла.
Поверхности идеально гладкие, без каких-либо искажений.
Входные двери — высокие, из тёмного металла. На них не было ни табличек, ни надписей.
Он открыл их, даже не прикасаясь.
И я шагнула внутрь.
В помещении воздух будто замер.
Без запахов. Без движения. Без следов времени.
Зал был огромный, с бесконечно высокими потолками, похожий одновременно на библиотеку, вокзал и архив спецслужб.
На стенах мерцали символы. Я их узнавала, но не могла вспомнить, что они значат.
По обе стороны рядами стояли гигантские экраны, сверкающие холодным светом.
Под ними сидели люди в тёмных одеждах, сосредоточенно вглядываясь в данные.
На экранах шла жизнь.
Я видела девочку, которая рисовала на обоях.
Видела мужчину, который поднялся с постели в 4 утра и вышел из дома.
Видела женщину, которая на секунду задержалась перед дверью офиса, а потом сделала шаг внутрь.
Видела человека, который колебался перед телефонным звонком.
Мы шли между рядами терминалов.
Он задавал вопросы, и я отвечала на них машинально, не до конца понимая, что именно от меня хотят.
— Как часто ты сомневаешься в реальности?
— Не сомневаюсь.
— Ты всегда чувствуешь, куда тебе идти?
— Да.
— Ты когда-нибудь видела, что будет дальше?
Я замешкалась.
В конце зала нас ждал стол.
Он пригласил меня движением присесть.
Я растерянно и в то же время с ощущением, что всё происходящее мне знакомо, села.
Передо мной поставили чашку кофе.
Стильную, идеальную.
Дорогой чёрный гранёный фарфор контрастировал с белым камнем стола и отбрасывал узорные блики.
Кофе дымился, пах ароматно и пряно.
Мужчина молча включил мой экран.
Я увидела себя, стоящей на крыше высокого здания.
Ветер трепал волосы.
А внизу…
Толпа.
Меня ждали.
— Что я должна сделать?
Он посмотрел на меня спокойно, но в его глазах мелькнула тень тревоги.
— Выбери свободу. Шагни вперёд, навстречу неизведанному.
Я снова посмотрела на экран.
И увидела, что за секунду до того, как кадр моргнул, я сделала шаг вперёд.
Воздух будто сам вырвался из груди.
— Нет… — звуча всем телом, выдохнула я.
Я хотела другого!
Я ШАГНУЛА НАЗАД!
Шаг в пропасть без крыльев — это путь в погибель!
На экране начали быстро сменяться картинки.
Мой свободный выбор отменил всё предначертанное.
Невидимая рука перелистывала кадры, которые больше не произойдут.
Стёртые события, которых больше не будет.
Я закрыла глаза.
И вдруг всё поняла.
«Они» следили за ходом вещей.
Мир был устроен так, что почти каждый шёл по заранее нарисованному пути.
Казалось, что человек делает выбор, но на самом деле все решения уже были заложены.
Когда идти в школу. Когда выйти замуж. Когда остаться на нелюбимой работе.
Те, кто подчинялся, ничего не замечали.
Жили, как жили, думая, что управляют своей жизнью.
Но иногда кто-то начинал сомневаться.
И в этот момент они замечали «их».
Высоких. Спокойных. С холодными глазами.
Люди видели их в толпе и чаще сразу забывали о сомнениях.
Проходили мимо и чувствовали необъяснимую тревогу.
Иногда кто-то даже останавливался, но тут же передумывал.
И снова шёл по своему пути.
Но если ты делал осознанный выбор, отступая от начертанного, тебя сразу вызывали на разговор.
Как меня сегодня.
И вдруг в моей голове всё окончательно прояснилось, и я вспомнила.
Во всех моментах своей жизни я видела его лицо.
Серые холодные глаза. Леденящая и сжимающая сердце тревога.
Но было ещё второе лицо.
Всегда.
Светлое. Доброе. Тёплое. Оно ободряюще кивало, когда я сомневалась.
И когда на крыше я шагнула назад, его тёплые, заботливые руки подхватили меня.
Обняли.
И внутри стало тепло и светло.
Любовь, будто дремавшая, развернула крылья за моей спиной.
Я научилась летать.
Мне больше не страшно шагнуть вперёд.
Теперь меня ведёт любовь.
Я взглянула на чашку.
Она была пуста.
Но я ведь не пила кофе, — подумала я.
Резко обернулась.
— Что это было?!
Но никого рядом уже не было.
Зала тоже не было.
Я стояла посреди Лиговского проспекта, а вокруг шумел вечерний город.
Рядом звякнула ложка о фарфор — кто-то пил кофе за столиком уличного кафе.
Я судорожно вдохнула, ощупала пальто, посмотрела на дорогу.
Всё было на месте.
Но на губах чувствовался вкус кофе.
И в сердце было тепло и светло.
Только одна мысль не давала покоя:
Я ВЕДЬ НЕ ПЬЮ КОФЕ.
……………………………………
Это мог быть мой сон.
Но мне такие необычные сны не снятся. Возможно, потому что в жизни моё воображение реализуется по максимуму.
А во сне я чаще просто летаю или гуляю по несуществующим, но очень красивым городам. Иногда купаюсь в тёплой воде. Изредка бегу от преследователя и ещё реже вижу, как Аня ходит.
А что вам снится чаще всего?