Дебютный альбом Патти Смит, ставший новаторским, повлиял на поколения музыкантов. Но продюсеру понадобилось четыре года, чтобы уговорить певицу войти в студию. Размышления в преддверии 50-летия альбома о том, как Смит преодолела мизогинию своего времени и дань уважения шедевру, который едва не остался нереализованным
Фиона Стёрджес, The Independent
Патти Смит никогда не планировала возглавлять рок-группу. В 1971 году, когда музыкальный продюсер и менеджер Сэнди Перлман предложил ей заняться музыкой, она рассмеялась и сказала, что у неё уже есть вполне хорошая работа в книжном магазине. Перлман увидел её выступление с чтением стихов в церкви Святого Марка в нью-йоркском районе Бауэри под аккомпанемент гитариста Ленни Кея, создававшего звуковые эффекты. (В тот вечер в аудитории также были Лу Рид, Энди Уорхол, Тодд Рандгрен, Сэм Шепард и бывший бойфренд Смит, фотограф Роберт Мэпплторп). Перлман разглядел в Смит будущую рок-звезду, но потребовалось ещё четыре года, чтобы она согласилась стать ей. Наконец, в 1975 году родился её первый альбом — «Horses».
В этом ноябре «Horses» исполнится 50 лет, и это событие будет отмечено сначала трибьют-концертом в Карнеги-холле в Нью-Йорке с участием Майкла Стайпа, Ким Гордон, Карен О и других, а осенью самой Смит, которая исполнит альбом целиком на серии концертов. «Horses», включённый в Национальный реестр звукозаписей Библиотеки Конгресса США как запись, считающаяся «культурно, исторически или эстетически значимой», стал не только одним из самых взрывных дебютов 1970-х: он зажёг фитиль нью-йоркской панк-рок сцены. Альбом вышел за пять месяцев до дебютного альбома Ramones и за два года до «Blank Generation» Ричарда Хелла, «Never Mind the Bollocks, Here’s the Sex Pistols» Sex Pistols и «Marquee Moon» Television.
В своей книге 2019 года «Revenge of the She-Punks» музыкальная журналистка Вивьен Голдман описывает Смит как «новую породу автономной, самоопределяемой и раскрепощённой женщины-рок-звезды». В то время Смит не слишком задумывалась о том, что она женщина в сцене, где доминировали мужчины, — по крайней мере, до тех пор, пока мужчины не начали кричать ей на концертах: «Возвращайся на кухню». В аннотации к «Horses» она писала о себе как о личности «вне гендера», позже поясняя, что как художник «я могу занять любую позицию, любой голос, какой захочу». Сегодня её часто называют крёстной матерью панка или поэтической лауреаткой панка, хотя мужчины по-прежнему доминируют в повествовании об этой сцене.
Но было бы ошибкой приписывать это исключительно мизогинии. Смит задала шаблон для нового поколения музыкантов, но музыкально она существовала в собственной категории; можно назвать это «смежным с панком». «Horses» обладал яростной страстью и мало заботился о музыкальном мастерстве, но не звучал как работа дерзкого новичка, рефлекторно бунтующего против авторитетов. Вместо этого он соединил панк-рок и поэзию, с вокалом, переходившим от пения к декламации. Смит открыто восхищалась такими писателями и поэтами, как Бодлер, Рембо, Блейк, Жене, Плат и её друзьями-битниками Уильямом Берроузом и Алленом Гинзбергом. Как она отмечала в своих мемуарах 2010 года «Just Kids», при создании музыки поэзия была её «путеводным принципом». «Horses» для неё стал «трехаккордным роком, слитым с силой слова».
Перед выпуском альбома Смит сделала первые шаги как записывающийся артист с кавером на «Hey Joe» Джими Хендрикса в 1974 году — песней о человеке, сбежавшем после убийства жены, но с заменой убийцы на похищенную наследницу Пэтти Херст. Это была неплохая работа, но настоящую подсказку о будущем дала сторона B. «Piss Factory» — сырой, заклинательный трек, начавшийся как стихотворение и рассказывающий о её работе на фабрике в Нью-Джерси в 16 лет, стал криком души Смит против конвейерной рутины. Коллеги безжалостно издевались над ней за то, что она носила в заднем кармане «Озарения» Рембо и требовали оставить книгу дома. Когда она отказалась, они, чтобы проучить, окунули её голову в унитаз с мочой.
Тексты Смит на «Horses» оказались такими же проникновенными, особенно в открывающей альбом «Gloria (In Excelsis Deo)» — переработке песни группы Them, в которую вплелись отрывки из стихотворения Смит «Oath», начинающегося с электризующего рефрена: «Иисус умер за чьи-то грехи, но не за мои». Это было не просто отрицание религии, а идеальная квинтэссенция духа Смит: гипнотического, первобытного, бескомпромиссного. В других песнях альбома есть истории о женском самоубийстве (в пронизанной регги «Redondo Beach», ошибочно воспринятой тогда как песня о однополой любви), визитах пришельцев («Birdland») и сне, в котором Джим Моррисон из The Doors привязан, как Прометей, к мраморной плите, но освобождается («Break It Up»). Во «Free Money», самой прямолинейной рок-композиции альбома, она мечтает выиграть в лотерею, выбраться из нищеты и купить «тебе реактивный самолёт, малыш».
«Horses» был записан в Electric Lady Studios недалеко от квартиры Смит в Нью-Йорке. Среди музыкантов были Кей, Том Верлен из Television, Аллен Ланье — тогдашний бойфренд Смит из Blue Öyster Cult, барабанщик Джей Ди Доэрти и Ричард Сол на клавишных. Вместе они создали колючий гаражный рок-звук, отчасти отточенный на живых выступлениях в будущем панк-месте CBGB, который стал визитной карточкой сцены конца 1970-х. Продюсер Джон Кейл из Velvet Underground поощрял импровизацию в студии и не стремился сглаживать шероховатости группы. Тем не менее, за пять недель записи он и Смит неоднократно сталкивались, и она описывала это как «Сезон в аду» Рембо для них обоих. Кейл позже вспоминал работу с ней как «конфронтационную, словно встречу непреодолимой силы с неподвижным объектом».
Трансгрессивный дух Смит воплотился и в обложке альбома, подчёркивающей её подход «вне гендера». Фото, сделанное Мэпплторпом в чёрно-белом формате в пентхаусе искусствоведа Сэма Уагстаффа, показывало андрогинную Смит в белой рубашке и брюках, с пиджаком, небрежно перекинутым через плечо, словно она шестой участник «Крысиной стаи». Когда её лейбл Arista предложил заретушировать волосы над верхней губой, это было равносильно просьбе надеть каблуки и блестящее платье. Она велела оставить всё как есть.
Когда «Horses» вышел 10 ноября (в день смерти её любимого Рембо), Смит уже опубликовала несколько поэтических сборников и зарабатывала, публикуясь в музыкальных журналах, таких как Creem и Rolling Stone. В ранние годы в Нью-Йорке с Мэпплторпом они жили в нищете и часто не могли позволить себе еду, но к этому времени она была относительно обеспечена. Завершив альбом, она думала, что продолжит писать и, возможно, вернётся к работе в книжном магазине. Как она сказала в интервью 2007 года, рок-н-ролл был для неё «чем-то, что я не собиралась делать долго, а потом вернуться к работе».
Она не ожидала восторженного приёма альбома, который привёл к предложениям выступать по всему миру и записывать новую музыку (одним из немногих противников был Грейл Маркус, который язвительно заметил: «Если вы собираетесь возиться с тем, что выдавали Бунюэль, Дали и Рембо, вам нужно предложить нечто большее, чем просто оммаж»). В течение пяти лет после выхода «Horses» Смит выпустила ещё три альбома, включая «Easter» 1978 года — её самый коммерчески успешный LP. В «Easter» вошёл сингл «Because the Night», гимн любви и гедонизму, написанный совместно с Брюсом Спрингстином. Он остаётся её самым большим хитом. Фанаты обвиняли её в продажности, но она не раскаивалась. Она сказала New York Magazine: «Мне нравилось слышать себя по радио. Для меня эти люди вообще не понимали панк. Панк-рок — это просто другое слово для свободы».
Смит всё ещё была на коммерческом пике, когда в конце 1970-х отошла от света софитов. К этому времени она встретила своего мужа Фреда «Соника» Смита из детройтской группы MC5 и была беременна их первым ребёнком. Следующие 15 лет она посвятила воспитанию двоих детей; кроме альбома 1988 года «Dream of Life», созданного с мужем, новой музыки не было. Но в 1989 году её бывший сердечный друг Мэпплторп умер от болезни, связанной со СПИДом, в возрасте 42 лет. Пять лет спустя, в течение одного месяца, умерли её муж и брат — обоим было за сорок. Оставшись единственным кормильцем, Смит пришлось вернуться к работе.
Теперь, в 78 лет, Смит пережила большинство своих нью-йоркских современников, кроме Кея, который до сих пор выступает с ней, и Кейла, с которым она давно помирилась после напряжённых сессий «Horses». Её творчество преодолевает не только жанры. Последние 15 лет принесли ей успех как мемуаристке: удостоенная наград «Just Kids», хроника её отношений с Мэпплторпом, — настоящий шедевр, поэтический рассказ о юной любви и восхитительно грязный портрет сцены Нью-Йорка конца XX века, где музыка, искусство и литература сталкивались, а культура переосмысливалась. Её последующие мемуары, «M Train» 2015 года и «Year of the Monkey» 2019 года, рисуют портреты поздней Смит: она всегда пишет, фотографирует, выступает, заботится о своих кошках и отдаёт дань уважения художникам, живым и мёртвым, которые проложили ей путь. Не зря она удостоена редкой чести: ордена Искусств и литературы от французского министерства культуры за поэзию и места в Зале славы рок-н-ролла Америки за музыкальные достижения.
Влияние Смит на последующие поколения невозможно переоценить: The Clash, Sonic Youth, Мадонна, Кортни Лав, Майкл Стайп, Пи Джей Харви, Флоренс Уэлч, The Raincoats, Bikini Kill и Майк Скотт из The Waterboys говорили, что он перед ней в долгу. Стайп сказал, что, услышав «Horses», он почувствовал, будто «мои конечности оторвали и собрали заново в совершенно новом порядке». Посетите её концерты сегодня, и вы увидите старых панков в восторженном единении с подростками и двадцатилетними фанатами, отмечающими Смит: нежданную икону и самую выдающуюся женщину эпохи возрождения рока.