С наступлением 1917 года Илья Эренбург, как и другие эмигранты, поспешил на Родину. Решение о столь спешном и стремительном выезде было принято в том числе из-за усиливающихся в тот момент революционных настроений. Выехать из Парижа было не так-то просто, и Эренбург прождал своей очереди на выезд полгода. Уже летом, по приезде, он отмечал, что чувствовал себя чужим, ведь покинул Родину, не отметив еще 18-й день рождения.
Несмотря на победу большевиков, которую писатель принял отрицательно, он остался в стране и попытался разобраться в политических событиях. Это давалось ему трудно. Примечательно, что в воспоминаниях “Люди. Годы. Жизнь” главы по возвращении в родную страну наполняются преимущественно случаями, диалогами, знакомствами, стихами – с Пастернаком, Цветаевой, Маяковским, Андреевым. А своим парижским друзьям писал: “...я не могу уехать из России, не поняв, что здесь происходит”. Там же, но гораздо позже событий революции, он писал: “Теперь каждому ясно, какой подвиг совершил наш народ в нищей, темной, голодной стране, когда осенью 1917 года пошел по новому, непроторенному пути”.
В это время у Эренбурга на душе было неспокойно: в 1918 году в Полтаве у него умирает мать. Сын опоздал на два дня и не успел с ней проститься. "В жизни почти каждого человека смерть матери многое внутренне меняет" - пишет он. С отцом в то нелегкое время он проводит всего 3 недели, затем уезжает в Киев - город, в котором родился и вырос.
Родной Киев встретил его милыми сердцу воспоминаниями из детства, но, описывая его с высоты прожитых лет, Илья Эренбург уделяет внимание прежде всего пескам Бабьего Яра. Будучи евреем, он ненавидел войну за антисемитские настроения и чувствовал родство с каждым, кто погиб во время еврейского погрома, хотя, конечно, знал, что родственников его там не было. В Киеве Эренбург прожил всего год, до 1919: “Менялись правительства, порядки, флаги, даже вывески. Город был полем гражданской войны: громили, убивали, расстреливали. [...] «Ubi bene, ibi patria» — где хорошо, там и родина. На самом деле родина и там, где бывает очень плохо…”
Шла гражданская война, но жизнь продолжалась. Илью Эренбурга назначили заведующим “секцией воспитания мофективных детей”, то есть таких, каким сам Эренбург был в детстве. В октябре этого же года Илью обыщут и арестуют, но освободят благодаря вмешательству Н.И. Бухарина. В жизни Эренбурга встречалось множество людей, готовых хлопотать за его судьбу не только безвозмездно, но и себе во вред; тогда ему, благодаря тому же Бухарину, достается разрешение на выезд. Так, в 1921 году он оказывается в Берлине.
О деятельности Эренбурга в годы второй эмиграции расскажем в следующих постах этой же подборки!