Авангард хунну шел вперед как заведенный. Чжан Цянь устал от монотонного движения. Он не был кочевником. Поэтому, когда пришел вызов к шаньюю он даже обрадовался.
Как не странно, правитель хунну оказался не далеко. Китайца провели к нему в шатёр. Там уже были его полководцы, и два китайца. Один, с хитрым взглядом простолюдин, второй - офицер пограничной стражи.
Шаньюй обрадовался приезду Чжан Цяня. Рассказал, что его соглядатаем в Поднебесной давно уже был тот с хитрым взглядом - звали его Не И. Тот и завлек его в поход, чтобы спасти простой люд от непосильных налогов императора У-ди.
Но сегодня, был захвачен командир пограничной стражи тутун (офицер) Юйши. У него нашли указ о том, чтобы он завлекал хунну к городу Маи. Зачем это нужно было, тутун рассказывать не хотел. Вот и понадобилась помощь Чжан Цяна.
Шаньюй, могущественный правитель кочевого народа хунну, с царственным достоинством жестом указал на пленника – офицера Юйши. Тот, бледный и помятый, сидел, опустив голову, его униформа была измята и запылена. Рядом, на грубо сколоченных подставках, лежали свернутые свитки – доказательства его предательства. Чжан Цянь, прищурившись, рассматривал Юйши. Лицо офицера ничего не выражало, но в его глазах читалась глубокая усталость и безысходность.
Шаньюй, голос которого звучал низко и властно, продолжил: «Этот человек, Юйши, был послан императором У-ди, чтобы заманить наши отряды в засаду у города Маи. Он предал свой народ, стремясь угодить своему жестокому владыке. Но Не И, наш человек в Китае, предупредил нас о заговоре. Мы знаем, что У-ди жаждет войны, что его амбиции не знают границ. Но мы не желаем лишнего кровопролития. Мы хотим мира, но на наших условиях».
Шаньюй сделал паузу, внимательно рассматривая лицо Чжан Цяня. «Ты знаешь китайский двор лучше, чем кто-либо из нас. Ты можешь объяснить императору У-ди бессмысленность этой войны. Ты можешь донести до него наше предложение о мире – прекращении набегов в обмен на уменьшение налогового бремени на границах и прекращение провоцирующих действий».
Чжан Цянь почувствовал тяжесть возложенной на него ответственности. Он знал жестокость императора У-ди, его неукротимое стремление к расширению своих владений. Но он также понимал, что война принесет страдания и хунну, и китайцам. Его миссия становилась не просто дипломатической поездкой – она превращалась в борьбу за жизни тысяч людей.
Он глубоко вздохнул и ответил: «Я постараюсь донести ваши слова до императора. Однако я не могу гарантировать успех. У-ди человек упрямый и амбициозный. Он может не пойти на уступки». Он повернулся к Юйши: «А что ты можешь сказать в свою защиту? Зачем ты предал свой народ?»
Юйши медленно поднял голову. Его глаза были наполнены горькими слезами. Он шепнул: «Мне приказали… Меня заставили… Если я не выполню приказ, меня казнят… Моя семья… они…». Он замолчал, не в силах продолжить. Его слова были наполнены страхом и отчаянием. Чжан Цянь понял, что этот человек стал жертвой императорской машины, раздавленной ее безжалостностью. Все это Чжан Цянь разъяснил шаньюю.
Шаньюй кивнул. Он понял Юйши. Но это не освобождало его от ответственности. «Его судьба решена», - сказал он спокойно. «Но мы дадим ему шанс искупить свою вину. Он поможет тебе, Чжан Цянь, в твоем путешествие в Китай. Он знает дороги, он знает людей. Пусть его знания помогут достичь мира».
Чжан Цяню оставалось только повиноваться.
