"Как я был педагогом" (2014 г.) Часть 4. Николай решил начать взятки за экзамены.
Отряхнувшись от негатива, я начал хитро улыбаться, придумывая, какую бы глупость сделать, чтобы никому не навредить, но, чтобы потом пришлось общаться с администрацией серьезно. Пусть они свято верят в то, что воспитывают меня, а на самом деле я просто ищу повод потренировать мозги. На мое предложение уйти мне сказали: как только найдешь преемника на обе должности, можешь быть свободным. Поэтому уволят меня вряд ли. Из зарплаты ничего взыскать не могут, спасибо КЗОТу, максимум, могут премии лишить.
Хотя от них дождешься, ага. Я в сентябре провел шикарный мастер-класс. Три дня потом комплиментами разливались, хотя в ресторан по поводу не пригласили (сказали, что лишние люди приехали, и мест нет). Зато наградили грамотой, которую я тут же определил на стенку шкафа, где хранятся швабра и веник. Так что нужно наделать себе трудностей, чтобы потом интересно было. Да и будет, чего в рассказе написать интересного.
Только я хотел поблагодарить Лену за обед, позвонила другая «Лена язык».
— А ты не придешь?
— Нет. Может, после пар, но еще не уверен. А что?
— Да мне тут скучно… Оксана уехала, самой неинтересно. А ты у Лены опять сидишь?
Троица (Лена, Лена и Марина) последнее время недолюбливали друг друга, ибо всем троим равное количество внимания я уделять не мог. Это невероятно забавляло!
— Да. Мы тут плюшками балуемся.
— А у меня пирожные. Мне студенты на контрольную целую коробку принесли.
Вот все-таки хорошо, что я не кушал печеньки, а думал о плохом. И еще целых десять минут до пары!
— Пирожные? — сказал я, чтобы вторая Лена услышала. — Ну… я не знаю даже… через три минуты буду.
Лена обиделась. Собираясь, я видел, как её испепеляет ревность. Или жадность? Мне кажется, у женщин четкой границы для этих понятий нет. Ну и пусть.
Подсобка второй Лены весело встретила запертой дверью. Но у меня на всякий пожарный (у неё всё-таки был холодильник) был дубликат ключа. Открывшись, подсобка встретила меня жизнерадостным диваном, на котором вальяжно лежала сама Лена. Она рассматривала каталог строительных и облицовочных материалов. Красивые черные сапожки аккуратно стояли неподалеку, а стройные ножки как бы намекали, что нуждаются в массаже.
Должен сказать, что намекают они это уже месяца два, и всё как-то безрезультатно. Во-первых, потому, что на просьбы помочь с редакцией моих рассказиков, мне ответили: «Ой, у меня контрольные / конкурс / поросенок заболел / еще какая-нибудь стандартная преподская отмазка», а, во-вторых, Лена об этом сама никогда не просила. Понятно, что она стесняется, но, повторюсь, для меня стеснительность сродни глупости и поощрять её я никогда не буду. А еще массаж через колготки делать не очень правильно.
— Что не должен делать препод? — с ходу спросил я.
Лена слегка удивилась.
— Взятки брать?
От радости я хлопнул в ладоши и подпрыгнул. ВЗЯТКИ! Нужно сделать так, чтобы все подумали, что я беру взятки, но ни в коем случае не брать! Нужно запилить прейскурант, но для начала нужно определиться со стоимостью:
— Ты сколько берешь за четверку по своему предмету?
— Я не беру… — испугалась Лена.
— КАК? А жить как?
Вы меня простите за то, что здесь так много потоков сознания и мемуаров, но вспомнились некоторые наши аспиранты из универа, ведущие курсовые проекты. На четвертом курсе по одному из самых непонятных предметов у нас был курсач, который со всего потока (70 чел.) сделали самостоятельно и сдали аж двое. Кстати, оба сделали неправильно, но им все равно поставили по пятерке за упорство. А остальные платили денежку. Я тогда был замом старосты, поэтому за меня заплатили остальные. В общем, вышло около штуки баксов. Согласитесь, приятная прибавка к нищенской аспирантской зарплате? А учитывая, что потоков не один…
— Да вот так и жить…
— Нет, ты не поняла. А как студентам, которые не тянут? Сдавать что ли?
— Ну да. Походят, пересдают и всё.
— А тебе пересдачи оплачиваются? — Лена неуверенно замотала головой. — Но это же противоречит здравому смыслу! Смысл тебе общаться с «интересными личностями», тратить на них свое время и нервы, ещё и бесплатно?
— Ты предлагаешь взятки брать?
— Я ничего не предлагаю. Я просто провожу соцопрос: «Сколько самому брать».
— Ты что??? Это же статья!
— А кто будет дело открывать? Студенты, которые не могут нарисовать десять линий, или администрация, которой нужна тягомотина в суде и чёрный пиар?
— Коль… скажи, что ты шутишь…
— Хрена с два! Конечно, стричь деньги с бедных студентов я не буду, за это и вправду можно загреметь… а я за свою жопь, ты знаешь, очень сильно переживаю. Но интересна реакция окружающих на то, когда ты делаешь вид, что делаешь что-то, что все обычно делают вид, что не делают, а на самом деле делают. Смешно же?
Лена откинулась на спинку дивана, закрыв лицо каталогом.
— Коля, ты дурак.
— Ты говоришь так, будто это что-то плохое.
— Не вздумай так делать! Серьезно! Проблем потом не оберешься.
— Ты опять говоришь так, как будто это что-то плохое.
Не зная, что сказать, Лена посмотрела на часы:
— Звонок через минуту. У тебя пара есть?
— Есть, — спокойно сказал я. — Хочешь массаж ножкам сделаю?
За дверью галдежа студентов не было, а значит, пары у Лены не намечается.
— Но у тебя же пара? — спросила она.
— А ты сидишь тут с сексапильными обнаженными ножками, — игриво парировал я. — Что мне интереснее? Пубертатная молодежь или компания закомплексованного филолога?
Лена начала краснеть. Стараясь не встречаться со мной взглядом, она шарила по комнате в поисках чего-то, но так не нашла ничего.
— Ну ладно, — слегка расстроено сказал я. — Тогда я пойду.
Кроме как растерянно хмыкнуть, Лена ничего не придумала. Интересно, на кого она больше обижается? На себя или на меня?
Запустив студентов в аудиторию, я уселся за свое место и уткнулся в ноутбук. Прозвенел звонок, но никаких решительный действий я не производил. Студенты поначалу недоумевали, а потом, как положено любым нормальным студентам, начали галдеть.
— Так, ТИХО! — недобро рявкнул я, обведя всех суровым взглядом.
Все замолчали. А я продолжил творить. С минуту (что даже как-то странно) все молчали. Потом, наконец, кто-то спросил:
— А вы нам что-то будете рассказывать сегодня?
Я удивленно поднял глаза:
— Я? Вам? Зачем? — я опять опустил глаза.
— Ну мы ж пришли учиться! — наиграно сказал какой-то двоечник, и все рассмеялись.
— Вот ты учиться пришел, а учебник с собой взял? Нет? Ну, вот и все твоё отношение к учёбе.
— А мы принесли! — отличники с первой парты гордо продемонстрировали тонкие брошюрки.
— Ну вот по ним и учитесь, — раздраженно буркнул я уже не поднимая глаз. — Так, всё, не мешайте, я занят. Кто будет шуметь, сразу два в журнал. Без предупреждения. Три двойки в журнале — начинаем контрольную писать. И никаких книг, конспектов и интернетов. Только с головы. ВОПРОСЫ?
Вопросов не было. Почти все достали мобильные телефоны и начали играться в игры, просматривать страницы социальных сетей и тихонько слушать музыку. Ни один не открыл учебник, конспект или что-то ещё. А у них уже завтра должна начаться серия директорских… Ладно, пофиг.
Распечатав в учительской набросанные на скорую руку вопросы и кое-что ещё, я повесил кое-что ещё на дверях кабинета, внутри и снаружи, чем заинтересовал успевших заскучать студентов. На листочке формата А4 с заголовком «Согласно указу минобразования №2012 «О либерализации учебного процесса» цены за зачет по предметам (три предмета, которые я читаю) составляют». Ниже имелась небольшая табличка, в которой в соответствие оценкам ставилась цена или альтернативное действие. За пятерку предлагалось в фонд «благосостояния несостоятельных преподавателей» заплатить 20$. За четверку — 10$, а за тройку — 15$.
В качестве альтернативы за пятерку нужно было рассказать с выражением стишок про ёлочку (примечание — «только обязательно с ВЫРАЖЕНИЕМ!»), за четверку — разложить все чертежи по группам и по хронологии (их там за полгода накопилось сотен с пять), а на тройку нужно было рассмешить завуча по учебной части. Хе-хе-хе. Под табличкой мелким шрифтом было написано «Работаем только оптом и только по налу», далее крупным шрифтом следовало «Знаю, это забавно, но можно попробовать сдать необходимые чертежи / семинары / лабораторные своими силами, причем совершенно бесплатно!». Далее мелким шрифтом шла белиберда о том, что нужно деньги только в бухгалтерию (мы ж серьезные люди), 23% от прибыли, согласно действующему налоговому кодексу, пойдет государству, о выплатах в пенсионный фонд, о страховании и кое-что ещё. Выглядело все очень натурально и правдоподобно. Я даже спёр подпись какого-то министра и поставил в уголок.
Всем хотелось посмотреть, и я разрешил. Возможно, они начнут шуметь, придет завуч и будет что-то интересное. Но ничего не произошло. Зато посыпались вопросы:
— А че тройка дороже, чем четверка?
— А когда деньги можно приносить?
— А можно прямо сейчас стишок рассказать?
Избрав тактику, присущую нашим политикам я ответил только на самый удобный вопрос:
— Да, конечно. Подходите к доске, вот вам текст, — я протянул студенту распечатанный текст. — Вам, как самому смелому, даже на память не нужно учить. Ну, поехали!
И студент начал рассказывать стишок про ёлочку. Рассказывал он вяло и скучно. Но то, что он проявил инициативу — уже очень хороший знак. Нужно будет потом поощрить. Жаль, что придется его обломать.
Во время чтения студент пару раз сбивался, путал слова, но совершенно никакого впечатления не произвел. Публике скорее был интересен мой вердикт.
— Плохо, Рыбкин, плохо… — цинично объявил я. — Вы пятерку не получаете.
— Почему? — возмутился Рыбкин.
— А потому, что никому не понравилось. Вот если бы вам все хлопали — я бы поставил. А так, посмотрите на публику? Да они все засыпают! Ну ничего, вам это чуть позже зачтется. Давайте, я за одну лабу (из девяти) поставлю вам четверку.
Четверка для Рыбкина была очень неплохой оценкой, но дуться он почему-то не перестал.
Вот что за дурацкая ментальность? Ты получил оценку по лабе нормальную (которую пришлось бы зарабатывать полчаса минимум), но не получил того, о чем десять минут назад и не мог мечтать! Идиот!
— А можно я? Можно я? — вдруг неистово застрекотал Бодя.
— Конечно, — мне стало весело, ибо этот точно отожжет. — Только помните — вы должны прочитать так, чтобы вся аудитория хлопала.
Бодя, хоть и был не особо любим своей группой за наличие мозгов, но уважение вызывал. К тому же мог действительно нормально пошутить. Два человека достали телефоны и начали снимать.
— А можно гитару? — поинтересовался Бодя.
— Да! — обрадовался я. — КОНЕЧНО! В шкафу возьмите.
Хитрец знал, как подогреть интерес у публики. С полминуты он пытался попасть в высокие ноты своим уверенным баритоном, чем вызвал смех у половины аудитории, затем все же начал петь. Пел он с душой. А душа нот, как вы понимаете, не знает. Выглядело это действительно по-хорошему смешно, и в итоге аудитория таки разродилась сначала смехом, а затем и аплодисментами. Даже я не удержался и легонько похлопал.
— Ну что, мне пять? — спросил довольный студент, пряча гитару в чехол.
— Нет, — ровно ответил я. — вам ничего.
— Почему???
— Не все хлопали. Увы.
— Как это??? — возмутился Бодя. — Даже вы хлопали!
— Ну, видите? Я старался вам помочь как мог. Но хлопали не все. Поэтому поставить пятерку я вам не могу.
— А кто не хлопал? — начал серьезно возмущаться Бодя, оглядывая аудиторию.
— Рыбкин! — предательски заявил кто-то.
Все покосились на угрюмого Рыбкина, но ничего не сказали.
Не знаю, сработало национальное «сам не ам и другому не дам» или Рыбкин так сильно расстроился… короче, механизм своё отработал. Халявы не будет по причине жадности и глупости. Но то, что некоторые студенты не боятся показаться смешными — уже достижение!
— Но бонус вам однозначно гарантирован! — спокойно сообщил я. — Садитесь. Кто ещё хочет испытать судьбу?
Остальная масса предпочла потупить, поэтому остальное время мы конспектировали.
Начало истории про преподавание в колледже тут
Очень хочется видеть ваши лайки и подписки. Благодарю