Фаина Раневская — актриса, чьё имя стало символом остроумия, таланта и неподдельной искренности. Её фраза "Муля, не нервируй меня!" до сих пор звучит в наших разговорах, а её роли в фильмах, таких как "Золушка", заставляют улыбаться даже спустя десятилетия. Но за этой яркой маской скрывалась женщина, чья жизнь была полна одиночества, борьбы и невероятной силы духа. Давай вместе пройдём её путь — от маленькой девочки из Таганрога до легенды советской сцены.
Семья и детство: чувствовала себя лишней
Фаина Георгиевна Раневская, в девичестве Фельдман, родилась 27 августа 1896 года в Таганроге, в семье, где достаток не приносил счастья. Её отец, Гирш Хаимович Фельдман, был успешным купцом: он владел фабрикой, несколькими домами и даже пароходом. Мама, Милка Рафаиловна, занималась домом и воспитывала пятерых детей — Фаину, её старшую сестру Беллу и трёх братьев, один из которых умер ещё в младенчестве. На первый взгляд, у Фаины было всё, о чём можно мечтать: красивый дом, обеспеченная жизнь, большая семья. Но внутри она чувствовала себя чужой.
"Я была некрасивой, заикалась, и это отталкивало всех", — делилась она позже в интервью.
Заикание стало для неё настоящим испытанием: дети в школе дразнили её, а дома она не находила понимания. Отец, человек строгих правил, мечтал, чтобы дочь выросла "приличной" женщиной — вышла замуж, родила детей, жила спокойно. Мать больше внимания уделяла Белле, которая была красивее и увереннее.
"Я всегда была на втором плане", — вспоминала Фаина с горечью.
Её страсть к театру только усиливала разногласия в семье. В 14 лет она впервые попала на спектакль по пьесе Чехова "Вишнёвый сад" в таганрогском театре, и это стало для неё откровением. "Я поняла, что сцена — это моё место", — рассказывала она. Но отец был категорически против. "Театр — это для бездельников и бродяг!" — кричал он, требуя, чтобы Фаина забыла о своих мечтах.
Разрыв с семьёй
В 1917 году, после революции, жизнь семьи Фельдман изменилась навсегда. Антисемитские настроения в обществе усилились, и Гирш Фельдман принял решение эмигрировать. Вместе с женой, Беллой и сыновьями он уехал в Прагу, оставив 21-летнюю Фаину в России. Она к тому времени уже твёрдо решила связать свою жизнь с театром и не захотела уезжать. "Я не могла бросить сцену, — говорила она. — Это было единственное, что у меня осталось". Но разрыв с родными стал для неё тяжёлым ударом. "Я осталась совсем одна", — признавалась она.
Отец оставил ей немного денег, но они быстро закончились. Фаина снимала холодную комнату в Москве, ела раз в день, но продолжала ходить на спектакли. Именно тогда она взяла псевдоним "Раневская" — в честь героини чеховского "Вишнёвого сада". "Я чувствовала себя такой же потерянной, как она", — объясняла она.
Первые шаги и трудности
Ещё в Таганроге Фаина начала посещать местную театральную студию, где её заметила педагог Мария Лебедева. "У этой девочки есть что-то особенное", — говорила Лебедева, видя, как Фаина, несмотря на заикание, вкладывает в каждую роль сердце. Но профессионального образования у неё не было — всё, что она умела, она постигала на практике.
В 1915 году, приехав в Москву, Фаина попыталась поступить в театральную школу, но её не приняли.
"Меня выгнали из-за заикания, — вспоминала она. — Это было унизительно". Но она не сдалась.
Она начала работать в антрепризах — небольших передвижных театрах, которые гастролировали по провинции. Фаина играла в Крыму, Ростове-на-Дону, Смоленске, даже в Малом театре в Сухуми. "Я бралась за любую роль, лишь бы быть на сцене", — рассказывала она.
Её первые роли были скромными — служанки, старухи, эпизодические персонажи. Но даже в этих маленьких ролях она выделялась. "Она могла одним движением передать целую историю", — вспоминал актёр Николай Охлопков, с которым она работала в 1920-х. Зрители начали её замечать, а коллеги — уважать, хотя её острый язык уже тогда создавал ей проблемы.
Комплексы и путь к признанию
Настоящее признание пришло к Раневской в 1930-х, когда она стала актрисой Камерного театра под руководством Александра Таирова. Её роли в спектаклях "Мадам Бовари" и "Патетическая соната" показали, что она способна играть не только комедийных, но и драматических героинь. "Фаина — это буря, которую невозможно остановить", — говорил Таиров. В 1934 году она перешла в Центральный театр Красной армии, а позже — в Театр имени Моссовета, где проработала до конца 1940-х.
Но за успехом скрывались глубокие комплексы. Фаина всю жизнь считала себя некрасивой. "Я ненавидела своё отражение в зеркале", — признавалась она. Её заикание, хотя и стало менее заметным с годами, всё равно её мучило. "Я боялась, что голос подведёт меня на сцене", — делилась она. Она также переживала из-за того, что её талант недооценивают. "Я мечтала играть Чехова, а мне давали роли старух", — с горечью вспоминала она.
Её путь не был лёгким. В 1940-х она ушла из Театра имени Моссовета из-за разногласий с руководством. "Меня там не понимали", — говорила она. Её мечта о больших драматических ролях так и осталась неосуществлённой, и это стало для неё настоящей болью.
Спекулянтка Феклуша
Театр был для Раневской главным делом жизни. В 1930-х она блистала в Камерном театре, где её роли в "Мадам Бовари" и "Патетической сонате" вызывали восторг у зрителей. В 1949 году она перешла в Театр имени Моссовета, где её роль в спектакле "Шторм" по пьесе Владимира Билль-Белоцерковского стала настоящим событием. Её героиня, спекулянтка Феклуша, была такой яркой, что зрители аплодировали стоя. "Фаина умела показать человека с его слабостями", — вспоминала актриса Любовь Орлова.
В 1950-х Раневская работала в Театре имени Пушкина, где её роль в спектакле "Деревья умирают стоя" Алехандро Касоны стала одной из самых сильных в её карьере. Она сыграла бабушку, которая скрывает правду ради счастья семьи, и эта роль тронула всех. "Я играла её с болью в сердце", — признавалась Фаина. Зрители выходили из зала со слезами на глазах.
Настоящая слава
В кино Раневская снималась не так часто, но каждая её роль становилась незабываемой. Её первой работой на экране была "Пышка" (1934) Михаила Ромма, где она сыграла мадам Луазо. Но настоящая слава пришла с комедией "Подкидыш" (1939). Её фраза "Муля, не нервируй меня!", которую она придумала сама, стала культовой. "Меня потом всю жизнь называли Мулей", — смеялась она.
В 1947 году она сыграла мачеху в "Золушке". Её героиня, злая, но такая смешная, запомнилась всем. "Эту стерву я играла с удовольствием", — делилась Раневская. В "Девушке без адреса" (1957) она создала образ тёти Клавы, который до сих пор вызывает улыбку. Но Фаина всегда жалела, что её не зовут на серьёзные роли. "Я театральная актриса, — говорила она. — В кино мне дают только эпизоды".
Острый язык
Раневская не только играла, но и пробовала себя в режиссуре. В 1950-х она поставила несколько спектаклей в Театре имени Пушкина, включая "Деревья умирают стоя". Её постановки отличались вниманием к деталям и глубоким пониманием текста. "Фаина была строгим режиссёром, но справедливым", — вспоминал актёр Владимир Этуш. Однако режиссура не стала её главным делом — она предпочитала быть на сцене.
Фаина Раневская была известна своим острым языком, который часто приводил к конфликтам. Один из таких случаев произошёл в 1937 году в Камерном театре. Она не согласилась с постановкой Александра Таирова и прямо на репетиции заявила: "Если вы думаете, что я буду играть эту чушь, то вы ошибаетесь!" — после чего ушла, хлопнув дверью. Этот эпизод стал легендой.
Ещё один случай был в Театре имени Моссовета в 1940-х. Раневская опоздала на репетицию, и режиссёр Юрий Завадский начал её отчитывать. "Вы знаете, сколько я ждал?" — кричал он. "А вы знаете, сколько я добиралась?" — ответила она, и весь зал разразился смехом. Её юмор был её защитой, но иногда он же и создавал ей врагов.
Язык её- враг её
Коллеги относились к Раневской по-разному. Одни восхищались её талантом. "Фаина — это гений", — говорила Любовь Орлова. Другие считали её сложной. "С ней было непросто работать, — признавался Юрий Завадский. — Она всегда спорила". Её остроумие часто воспринималось как сарказм, и это создавало напряжение.
Конфликты не раз ставили под угрозу карьеру Раневской. В 1940-х она ушла из Театра имени Моссовета из-за разногласий с руководством, что на время оставило её без работы. "Меня выгоняли, потому что я не молчала", — говорила она.
Однажды на репетиции режиссер Завадский крикнул: «Своими выходками вы сожрали весь мой замысел!»- Раневская не долго думая ответила: «То-то у меня такое чувство, будто дерьма наелась». - «Вон из театра!»- в бешенстве выкрикнул Завадский- «Вон из искусства!»- отреагировала Раневская.
Её репутация "неудобной" актрисы мешала получать большие роли, особенно в кино. Но зрители её обожали, и это было для неё главным.
Одиночество за маской смеха
Фаина Раневская никогда не была замужем и не имела детей.
"Я слишком ценю свободу, чтобы связывать себя браком", — говорила она.
Но за этими словами скрывалась боль. В молодости она была влюблена в актёра, с которым работала в провинциальном театре.
Его имени она не называла, но в дневниках писала: "Он был красив, как мечта, но любил другую".
Этот роман закончился разрывом, и Фаина больше не пыталась строить серьёзные отношения с мужчинами.
"Я любила, но меня не любили"
Её единственной "любовью" в зрелом возрасте стали её собаки.
Она обожала животных и часто шутила: "Собаки лучше людей, они не предают".
В её квартире всегда жили псы, которых она называла "моими детьми".
Отношения с женщинами
Особое место в жизни Раневской занимала дружба с женщинами. Одной из самых близких её подруг была актриса Павла Вульф, с которой Фаина познакомилась в 1920-х годах. Павла Леонтьевна Вульф была известной актрисой и педагогом, старше Фаины на 16 лет. Они сблизились, когда Фаина снимала комнату у Павлы в Москве. "Павла стала моим спасением", — вспоминала Раневская. Их дружба длилась десятилетиями, и в письмах к Павле Фаина писала:
"Ты — мой свет в этом тёмном мире".
Некоторые биографы, например Алексей Щеглов, автор книги "Фаина Раневская: Судьба-шлюха", предполагают, что их отношения могли быть романтическими. Но прямых доказательств нет, и в те времена такие связи не обсуждались открыто. Ещё одной подругой была Любовь Орлова. "Фаина всегда поддерживала меня", — вспоминала Орлова. Но Раневская часто оставалась одна. "Я не умею быть близкой", — признавалась она.
Одиночество стало постоянным спутником Раневской. Она жила одна, в небольшой квартире в Москве, окружённая книгами и собакой по кличке Мальчик. "Я устала от людей", — говорила она в старости. Её независимость и острый язык отпугивали многих, но она не хотела меняться.
В последние годы жизни она стала ещё более замкнутой. В 1984 году её положили в больницу с сердечной недостаточностью. Даже там она шутила: "Если я умру, напишите на могиле: «Умерла от скуки».
19 июля 1984 года Фаина Раневская ушла из жизни. Ей было 87 лет.
Влияние на искусство
Фаина Раневская оставила след в искусстве, который не стирается временем. Её роли в кино до сих пор пересматривают, её афоризмы цитируют. "Фаина научила нас быть честными на сцене", — говорила актриса Людмила Гурченко. Её влияние чувствуется и в современном искусстве.
Но главное, что оставила Раневская, — это урок смелости. Она не боялась говорить правду, даже если это приводило к конфликтам. Она не боялась быть собой, даже если это означало одиночество.
"Я жила так, как хотела, и ни о чём не жалею", — говорила она.
Она учила нас смеяться над собой, быть честными и не бояться говорить правду. Её жизнь — это напоминание, что за маской смеха часто скрывается боль, но именно эта боль делает нас людьми.
Друзья, пишите ваши комментарии.
Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить следующие публикации