Автор статьи: Екатерина Солнцева
Доброго дня! Меня зовут Екатерина Солнцева, мне хотелось бы рассказать о моей книге под названием «Русалочье солнце». Книга вышла в издательстве АСТ, редакции СПБ-Астрель, в серии «Славянская мистика», под псевдонимом Рина Солнцева.
Можно сказать, что ее я писала с детства. Выросла я на книгах Н. Гоголя, А. Пушкина, О. Сомова и других авторов, кто писал о мистическом, жутком. Фольклор – это то, что сопровождало меня, что увлекало, что давало почву для детских фантазий, обогащало и мир вокруг меня – если я шла гулять в лес, то в каждом болотце представляла кикимору, а за шведской стенкой жил обязательный домовой, которому я кидала в тайне от родителей конфеты. А когда я перечитала всё по своей любимой теме, что могла найти (а в девяностых, к сожалению, библиотеки были не такие богатые, как сейчас), то решила, что вырасту и напишу книгу, которую сама бы с удовольствием прочитала, ту, которой мне самой так не хватало.
Это сейчас есть паблики, сайты и авторы, которые делятся этнографическими изысканиями: «Минутка этнографии», «Газетная пыль», книги серии «Миф», где собраны и поверья, былички, и ритуалы разных регионов нашей страны с самых ранних упоминаний. А в моем детстве основным источником такой информации были редкие книги этой направленности (например, «Круглый год» Анны Некрыловой), а также рассказы старших, которые я записывала в тетрадочку.
Что-то подслушивала, взрослые любили после домашних застолий рассказывать про «а моей бабке крышу разбирали, она ведьмой слыла. И вот пока не разобрали – не померла», «а соседка у нас мужа приворожила, его мать прознала и пошла к деду какому-то отворот делать».
Что-то пришло ко мне из истории моей семьи – моя прабабушка была на Урале, в Оренбургской области, известной знахаркой (впрочем, в военное время, когда врачей не было, многие, кто мало-мальски разбирался в травках или заговаривал зубную боль, такое звание имели). Всё это записывалось кропотливо в тетрадочку, проставлялся регион (жила я попеременно то в Курской, то в Орловской областях, но истории были и с Урала, и с северных регионов).
Всё это легло в основу моей книги «Русалочье солнце». Написалась она быстро. Скорее всего, потому, что было много именно вот таких заготовок, собранных с детства. Книга была написана ещё в 2017 году, и я не пыталась её протолкнуть в издательство, как-то раскрутить. Мне было важно просто её написать. Выложила я её на сайт «Лит-Эра» (нынешний Лит-Нет), где она внезапно привлекла внимание читателей, попала на какой-то сайтовский конкурс. Посыпались отзывы, книга ушла в народ.
Блогеры стали писать про неё отзывы, читатели рисовали арты, присылали в личные сообщения в соцсетях слова благодарности, спрашивали, будет ли продолжение и не работаю ли я ещё над чем-то подобным. Но в последние годы я больше ушла в поэзию и литературную критику, проза, тем более, жанровая, отошла на второй план – я высказала то, что зрело долгие годы, и как-то успокоилась. А в прошлом году мне внезапно написали из издательства АСТ.
Можно сказать, что книга и ее персонажи сами меня вели. Часто бывает, что автор – царь и бог, а его персонажи – марионетки: автор может их казнить и миловать, прописать любую судьбу и изменить характер. «На всё воля моя». Меня мои персонажи всегда ведут сами, и мне самой интересно в процессе написания, как они изменятся.
Да, перед работой над текстом я обязательно прописываю характер персонажа, события, с которыми он столкнётся, которые на него повлияют – или сделают сильнее, или же сломят. Но часто бывает так, что я пишу текст, исходя из этой заготовки, а потом внезапно, импульсивно добавляю тот или иной нюанс, событие, реплику - будто мой персонаж пробрался мне в голову и решил, что он поступит вот так. А потом, прописав заготовленную сцену, понимаю – мой персонаж, теперь уже эволюционировавший, изменённый, не мог поступить так, как я предполагала изначально. Он уже другой, он сам выбрал этот путь, а я позволила ему его выбрать. И могу переписать сцену или изменить сюжет, если понимаю, что они противоречат новому характеру, моральному облику.
Именно так мне пришлось изменить и финал – задумывался он совсем иным. Но, когда я поняла, через что прошли мои герои, как их преобразили события, то осознала, что эта история не может окончиться так, как я решила изначально.
И, когда я вижу в отзывах, что читатель в конце плакал, я чувствую некую вину – моей целью не было вышибить слезу, надавить на больное или играть с чувствами читателей. Я – не автор-манипулятор. Моей целью была логичная, человеческая история – пусть я и пишу про нечисть.
Нечисть тут «родненькая» - это и русалки (именно «наши», славянские, не хвостатые и без особого романтического флёра), и Леший, и ведьмы, и заложные покойники разных видов. Мне очень хотелось создать книгу без черт современного типичного славянского фэнтези – прекрасных Василис, бабок Ёжек, избранной сильной героини, юмора. Мне именно нужно было создать историю, которая могла произойти в любом селе средней полосы в промежутке с 16 до 18 веков. Эта история могла бы, как все те былички, что собирали этнографы, передаваться из уст в уста, в неё бы верили наши предки, она бы обрастала новыми подробностями, стала частью нашего фольклора.
И, конечно, мне хотелось наполнить повествование той самой славянской хтонью – хоть в 2017 году она ещё не вошла в моду, не было её и в медиа – это после сериалов «Топи», «Территория» начали хтонь вводить потихоньку и в книги, выделили как отдельный субжанр. Сейчас в литературе идёт сильная ориентированность на славянский фольклор – он вытесняет, возможно, под влиянием ещё и политических событий, фольклор европейский. Да и, впрочем, чем их фэйри, гоблины, драконы лучше наших водяных, леших и домовых? Идёт возвращение к истокам, детям снова перед сном читают сказки про наше, родное. А подростки поглощают истории про первую любовь в сеттинге милых русскому сердцу лесов и полей, становление героя – уже не в Хогвартсе, а в славянской академии.
Мне сложно сказать, кто является любимым персонажем этой книги – все они «мои». Вплоть до последнего вскользь упоминающегося упыря, о котором я лет двадцать назад прочла в этнографическом справочнике и решила вставить его историю в книгу. Но, если вдуматься, тут срабатывает принцип «самый несчастный и оступившийся – самый родной». Поэтому особую любовь я питаю к отцу Власу: перед ним стоял выбор – свет или тьма, падение или взлёт. И у него были все шансы сделать верный выбор – его вели, направляли. А что вышло? Что сам и выбрал.
Да и, в целом, эта книга о выборе. О выборе пути, любви (какой она будет – навязанной, нaсильствeннoй или же естественным светлым чувством?), веры, жизни или смерти. И пусть вас не напугает нечисть: как и указано на обложке (ох и чуткая же у меня редактор!) – «Кажется, нечисть проявляет больше человечности, чем некоторые из нас».
Отличительной чертой «Русалочьего солнца» я бы назвала язык. Как написали в одном отзыве, «будто старец рассказывает сказку». Эта книга – языковая стилизация, язык здесь витиеватый, ритмичный, верлибрический. Но, вместе с тем, не сложный для понимания – сидеть в обнимку со словарём старославянского языка не придётся.
В рубрике "Автор о своей книге" Екатерина Солнцева поделилась историей создания своей книги «Русалочье солнце». По-моему, это действительно удивительная и необычная история. Желаю автору хороших читателей и новых идей для книг!
В рубрике "Автор о своей книге" я совершенно безвозмездно предоставляю возможность любому автору рассказать о любой своей книге. Я не провожу никаких отборов, не читаю эти книги сама и не отвечаю за их содержание или качество. И не беру за публикацию денег. Просто даю шанс автору заявить о себе. Каждый желающий имеет право самопрезентации. (Юлия Комарова, автор блога "БиблиоЮлия")
Может быть, вы уже читали эту книгу? Или собираетесь?
БиблиоЮлия есть ещё в виде премиум-подписки , а также и в ЖЖ, ОК, ВК и ТГ ❤️