Найти в Дзене
Геля Филатова

Motor Sport, "Балтика" и полицейский фургон: как мы снимали самую безумную фотосессию в моей жизни

Меня зовут Ангелина, и я обожаю фотографию. Но моя подруга Катя — это вообще другой уровень. Если я снимаю жизнь как есть, то она — настоящий режиссёр, способный месяцами вынашивать идею одного кадра. Был ноябрь. Ветер гнал по улицам жёлтые листья, а температура уверенно стремилась к нулю. Мы сидели в тёплой кофейне на Арбате, когда Катя вдруг хлопнула ладонью по столу: "Чёрт! Завтра сдавать проект по фэшн-фотографии!" Я фыркнула: "Ты же ненавидишь моду!"
"Именно! Поэтому сделаем что-то безумное," — её глаза блестели, как у кошки, увидевшей банку сметаны. Краска облезла, колёса спущены — настоящая красота! Катя достала ключи: "Мой друг из автосервиса одолжил. Настоящий, кстати, списанный." "И что мы будем снимать?" — спросила я, ёжась от холода. Ответом стала дешёвая белая футболка, на которой Катя коряво вывела маркером "Motor Sport". "Вот наша мода, дорогая," — она расхохоталась. Я, конечно, стала "моделью". С бутылкой "Балтики" в одной руке и старым ремнём в другой, я изображ
Оглавление

Меня зовут Ангелина, и я обожаю фотографию. Но моя подруга Катя — это вообще другой уровень. Если я снимаю жизнь как есть, то она — настоящий режиссёр, способный месяцами вынашивать идею одного кадра.

Был ноябрь. Ветер гнал по улицам жёлтые листья, а температура уверенно стремилась к нулю. Мы сидели в тёплой кофейне на Арбате, когда Катя вдруг хлопнула ладонью по столу:

"Чёрт! Завтра сдавать проект по фэшн-фотографии!"

Я фыркнула:

"Ты же ненавидишь моду!"

"Именно! Поэтому сделаем что-то безумное,"

— её глаза блестели, как у кошки, увидевшей банку сметаны.

Через час мы уже стояли на промзоне у МКАДа перед потрёпанным полицейским фургоном 90-х.

Краска облезла, колёса спущены — настоящая красота! Катя достала ключи:

"Мой друг из автосервиса одолжил. Настоящий, кстати, списанный."

"И что мы будем снимать?" — спросила я, ёжась от холода.

Ответом стала дешёвая белая футболка, на которой Катя коряво вывела маркером "Motor Sport".

"Вот наша мода, дорогая,"

— она расхохоталась.

Я, конечно, стала "моделью". С бутылкой "Балтики" в одной руке и старым ремнём в другой, я изображала "домашнего тирана" — губы в оскале, брови домиком. Катя хохотала:

"Да-да, именно так выглядит счастливый брак!"

Следующий кадр — я растянулась на капоте, как героиня дешёвого боевика. Лёд покрывал металл, и моя спина моментально промокла.

"Терпи, искусство требует жертв!"

— кричала Катя, щёлкая затвором.

И тут... мигалки. Настоящий полицейский УАЗ подъехал к нам.

"Документы на автомобиль,"

— буркнул офицер. Катя побледнела:

"Ключи есть, а документов... нет?"

После десяти минут объяснений ("Мы художники! Это перформанс!") стражи порядка, к нашему удивлению, рассмеялись:

"Ладно, только быстрее заканчивайте — замёрзнете ведь."

Готовые фото оказались гениально уродливыми. Наш "фэшн-проект" — пьяный мужлан у полицейского фургона — получил в фотошколе "тройку", но стал легендой.

Теперь, когда я вижу эти кадры, мне хочется смеяться до слёз. Ведь именно в таких безумных моментах и рождается настоящее творчество.

P.S. Катя, если ты это читаешь — когда следующая безумная съёмка? Я готова даже на морозе лежать!)))