На собеседование в три часа дня Алёна опаздывала. Это было плохо, очень плохо: впервые не она нашла работу, а работа сама нашла её, и портить первое впечатление о себе не хотелось. Сам факт того, что ей позвонил сам руководитель и пригласил на встречу, казался невероятным: профессия химика-лаборанта не очень ценится, а тут сразу – Институт Биохимии Питера, и одна из ведущих исследовательских научных лабораторий. Она прыгала от счастья, ведь почти шесть месяцев перебивалась с хлеба на воду, подрабатывая где придётся, а институт славился своими передовыми разработками, и она верила: прозябать в нищете и скуке ей там точно не придётся.
В этот день всё, как назло, пошло не по плану. Сначала порвались колготки, пришлось искать другие, а вместе с ними менять весь образ. Потом она сломала каблук в сливной решётке, когда только вышла из подъезда. Идти в таком виде было неприемлемо, и она снова взбежала по ступенькам к входной двери, судорожно соображая, что одеть. Казалось, сама судьба не даёт ей воспользоваться шансом стать учёным, но Алёна была человеком образованным, и в мистику не верила.
Осенний Петербург пах мокрым камнем и октябрьской сыростью. Ветер гнал последние пожухлые листья по мостовым, сбрасывая в Неву и укрывая стылую тёмную воду. Алёна подняла воротник пальто повыше и нырнула в нутро подземки.
Когда часы отбили три часа дня, она только забегала в холл института и, запыхавшись, объясняла цель визита.
Руководитель лаборатории сидел в своём кабинете и листал бумаги.
— Здравствуйте! – переводя дыхание, выпалила Алёна. — Можно? Я на собеседование!
Мужчина, не подняв глаз, ответил:
— Опаздываете...
— Извините... Так получилось.
— Вы и на работу так же будете поздно приходить? – он перелистнул последнюю страницу, и, закрыв папку, наконец, посмотрел на Алёну.
Вы когда-нибудь видели, как выкатываются глаза у человека? Вот и Алёна растерялась – он замер, приоткрыв рот, и неотрывно пялился на девушку, при этом не сдерживая глазных яблок, которые норовили вот-вот выпасть из глазниц. (Ну, хорошо, не на девушку, женщину – 34 года, не замужем, детей нет. Пусть будет женщина, ладно.)
— Э... Нет. Терпеть не могу опаздывать, если честно. Просто сегодня всё пошло наперекосяк. – ей хотелось щёлкнуть пальцами перед его неподвижным лицом и спросить, всё ли у него в порядке. Вместо этого она покашляла. Это помогло. Он дёрнул головой и выдохнул.
— Да, о чём это я? А, опоздания. Что ж, на первый раз прощаю. Садитесь. – кивнул на ближайший к нему стул. — Резюме с собой?
— Да, пожалуйста. — она потянулась за папкой с бумагами, но ухом чувствовала, как пристально он смотрит.
— Так. – пробежал глазами по строчкам. — Алёна Воронцова. Интересная фамилия.
— Да. Папа гордится своим происхождением.
— Вы замужем? – он бросил взгляд на безымянный палец без кольца.
— Да. – соврала Алёна. Марк был лишь лишь сожителем. "Какое противное слово!" – она разозлилась. Уже третий год вместе, а от него так и не последовало предложения зарегистрироваться. И любимое мамино "А часики-то тикают!" сидело в голове постоянно.
— Странно, в резюме вы скрыли этот факт. – начальник поднял глаза и сощурил левый.
— Мы не зарегистрированы. Пока. — снова слукавила женщина. Каждый разговор о браке и печати в паспорте вызывал у свободного художника Марка оскомину и желание сбежать. И это несмотря на то, что зачастую именно она кормила их на те жалкие гроши, что могла заработать. "Художник должен быть голодным! Сытость развращает!" – повторял он каждый раз, когда она заводила речь о его трудоустройстве.
— Алё? - мужчина постучал по столу ручкой. — Вернитесь, пожалуйста. Да, я забыл представиться. – протянул руку через стол. — Владимир Игоревич Круглов.
Она пожала его ладонь и кивнула.
— Очень приятно.
— Как далеко живёте от института?
— Метро Парк Победы.
— Далековато. Пересадки и не меньше часа езды. Не хотите перебраться поближе?
— Я, конечно, не против, но там дешевле снимать.
— Возможно, смогу вам помочь с этим. – он покрутил ручку в руках. — А пока пойдёмте, посмотрите нашу лабораторию.
С этого дня Алёна постоянно чувствовала на себе пристальный взгляд Владимира Игоревича. Внимание это пугало, настораживало и вызывало смешанные чувства. С одной стороны – покровительство радовало, как дань её способностям и талантам, с другой – было понятно, что просто так ничего не даётся, и рано или поздно будет расплата, ибо обычной благосклонностью это не объяснить.
Он всё чаще задерживал её в лаборатории, подолгу держал руку на её плече, когда объяснял задания, любил наклониться над ней, когда она работала с реактивами, и дышать в темечко. От его дыхания по спине Алёны бежали мурашки, она отстранялась, а он, будто очнувшись, улыбался и, постучав по плечу, уходил, бросая напоследок: "Вы – молодец! Я в вас не ошибся!".
Через месяц на её рабочем столе лежал конверт с надписью: "За выдающийся потенциал!". Внутри оказались ключи от квартиры. Она с опаской оглядела коллег – те смущённо отвели глаза, и только секретарша Настя, болтушка и хохотушка, шепнула: "Это квартира его жены. После её смерти там никто не жил.". Потом она оглянулась и тише добавила: "Вообще, он так просто даже премию никому не даст. Так что, радуйся: тебе несказанно повезло!".
В чём именно повезло, и чему радоваться, Алёна так и не поняла. Квартиру руководитель им сдал, правда, по разумной цене, так что, тратиться на дорогу больше не приходилось. Двусмысленных намёков от шефа не было, как и требований отблагодарить. Он даже помог ей с переездом, познакомился с Марком и загадочно добавил: "Берегите её! Она у вас – настоящий бриллиант!". В ответ Марк кисло улыбнулся, а когда они вошли внутрь, присвистнул:
— Ого! Вот это обстановка!
Высокие сводчатые потолки были украшены лепниной и позолотой, паркет был идеально подогнан и обновлён, мебель – дубовая и резная.
Развалившись на широком мраморном подоконнике, Марк выпустил дым в форточку и спросил, глядя на конверт с надписью:
— За выдающийся потенциал? Это так теперь шифруют "Вы мне очень нравитесь? И я не прочь бы с вами..."
— Не глупи. Он не такой. – Алёна провела пальцами по обивке антикварного дивана.
— А какой? – он бросил окурок в окно и подошёл к шкафу. Тот оказался полон женских вещей и коробок с инициалами "АВ". — О, смотри! Он даже одежду тебе подобрал! Он точно чего-то хочет!
— Марк, прекрати. Он мне в отцы годится.
— Хм. Вообще не показатель. Седина в голову, как говорится...
— А я считаю, это за мои заслуги. Значит, он ценит меня, как талантливого химика и биолога.
— Ну да, ну да... Поэтому поселил в одну из своих квартир. Ты вообще, знаешь, кто он такой?
— Да. Мой руководитель и заведующий нашей лаборатории.
— Он ещё и член-корреспондент Академии Наук. – Марк читал биографию в смартфоне. — Пишет монографии по нейробиологии, генетике и эволюционной физиологии. А ещё – жена его умерла два года назад от инфаркта. Но люди поговаривают, что не всё так однозначно.
— Что ты хочешь сказать?
— Слишком много странностей в её смерти.
— Марк, ты специально это говоришь, чтобы напугать меня?
— Нет. Просто будь осторожна и внимательна. Не дай себя обмануть. – он провёл по её волосам и приблизился, целуя. — Не хочу тебя потерять.
— Хорошо. Буду осторожна и внимательна. – она положила голову ему на грудь.
Недели через две Владимир Игоревич вызвал её к себе.
— Как вы, обжились?
— В целом, да, спасибо. Только... Не очень комфортно...
— Почему?
— Там везде женские вещи... Дорогая техника, украшения...
— Да, это вещи Аллы. Моей жены. Она покинула меня два года назад... А я всё не могу расстаться с ними.
— Вы были так близки? – Алёне стало жаль этого одинокого человека, с такой болью говорящего о любимой супруге.
— Так нельзя любить, наверное... — он подошёл к окну и замер. — Мы были словно одно целое... Инь и янь, Альфа и Омега... Она слишком рано ушла от меня... – тут он обернулся и Алёна заметила странный блеск в его глазах. — Протяните руку.
— Зачем?
— Не бойтесь, я не кусаюсь. — он усмехнулся.
— Я не боюсь. — протянув левую руку, ответила Алёна. В ту же секунду на её запястье появились золотые часы. Она дёрнула руку обратно, но он схватил её и защёлкнул замок, а потом повернул кисть ладонью вверх и нагнулся над ней.
— У вас линии жизни одинаковые... Так же раздваиваются, как и у Али.
— Вы меня пугаете, Владимир Игоревич. Я не могу их принять. Это для меня очень дорого.
— Можете. Вы достойны самого лучшего.
— Это зашло слишком далеко. Владимир Игоревич, что вам нужно от меня? – Алёна напряглась, ожидая непристойных предложений.
Он замер. Улыбка сползла с его лица.
— Едемте со мной.
— Куда?
— Не важно. Потом поймёте.
Они остановились у ворот Смоленского кладбища. Ни слова не говоря, он помог женщине выйти и быстро пошёл по аллее. Алёна едва поспевала за ним. Наконец, он свернул в ряд с гранитными памятниками и остановился у чёрной плиты с искусно сделанным женским портретом во весь рост.
С памятника на Алёну смотрело её отражение.
Она отшатнулась и распахнула глаза, испуганно глядя на мужчину.
— Вы специально наняли меня? Вы знали, что мы похожи?
— Нет. Не знал. Но когда увидел, показалось, что это моя Аля вернулась. – он приблизился к ней и взял за плечи. — Вы даже в кабинет вошли с левой ноги. У неё была такая привычка... И волосы вы также поправляете, и смеётесь... И глаза... У вас глаза одинаковые, понимаете?
— Владимир Игоревич, но я – не она! – Алёне стало обидно и страшно.
— Но вы можете стать ею! – безумный блеск в его глазах усилился. — Я знаю, как это сделать! – из кармана появились ножницы и шприц.
— Что это?!.. – Алёна оступилась и чуть не упала, отходя назад.
— Волосы были короче... – он протянул руку и хотел отрезать прядь, но Алёна вскрикнула и замахала руками.
— Не трогайте меня!
— Стой! – он схватил её за запястье и прижал к памятнику, зубами сдёрнул колпачок с иглы и уже поднёс его к шее извивающейся женщины, как вдруг из-за деревьев послышался хруст веток.
— Не двигаться! – раздался громкий мужской голос. — Руки вверх!
С пистолетом наперевес к ним подбежал человек в чёрном пальто. За ним вышли ещё трое: двое мужчин в форме и женщина с седыми волосами, собранными в пучок.
— Лида?.. – он побледнел. — Какого чёрта?..
Лидия шагнула вперёд, её голос дрожал от ярости:
— Опять за своё, Володя? Опять ищешь её в чужих женщинах? Никак не остановишься?
Владимир Игоревич разжал руку, шприц упал на гранит. Алёна отбежала к мужчине с пистолетом. Двое других схватили Владимира Игоревича.
— Лида… Ты не понимаешь, — он попытался протянуть руки к сестре покойной. — У них одно лицо! Те же глаза, те же жесты… И личность тоже похожа... Я почти закончил! – упав на колени, он схватился за голову и взвыл. — Вы помешали мне!
— Алла умерла два года назад! — Лидия ударила кулаком в памятник. — И ты свёл её в могилу своими экспериментами!
Старший следователь (человек в пальто) поднял шприц:
— Кетамин. Ты планировал вколоть ей галлюциноген, как жене?
— Что?.. — Алёна обернулась к Лидии.
Та достала из сумки потрёпанный дневник:
— Он верил, что может «перезаписать» личность. Несколько трудов научных написал, три из них даже издали. Алла была его первым "испытуемым" — он вводил ей разные вещества, заставлял делать то, что хотел, доставал из глубин памяти её детские воспоминания… Она покончила с собой, когда осознала, что всего лишь "носитель данных" и "эксперимент".
Владимир Игоревич засмеялся — звук был похож на скрежет металла:
— Я почти добился успеха! Алёна — идеальный дублёр! Её ДНК…
— Замолчи! — Лидия бросила ему в лицо горсть земли с могилы. — Ты не учёный. Ты палач и больной человек!
Полицейские скрутили его и надели наручники. Алёна, дрожа, спросила Лидию:
— Почему вы пришли сюда? Как нашли нас?
Лидия показала на её часы:
— Он дарил их всем «кандидаткам». В них встроен GPS-трекер. Я тайно следила… как тогда за Аллой. Но до этого дня ни разу не успела... Он быстро заметал все следы, никто ничего не доказал... – она отвернула лицо и зажмурилась, скрывая слёзы.
*****
Через месяц Алёна и Марк переехали в другой город. Перед отъездом она зашла на кладбище — к свежей могиле Владимира Игоревича. Плиты ещё не было, лишь деревянный крест и табличка.
На наспех сколоченной скамье у земляного холма сидела Лидия с двумя гвоздиками в руке. Она подняла глаза на Алёну и горько улыбнулась:
— Сердечный приступ. Ирония, да?
Алёна молча положила на плиту те самые часы.
— Зачем? — спросила Лидия.
— Хочу, чтобы всё закончилось там же, где и началось.
