Сначала ты спасаешь. Потом терпишь. Потом срываешься. Обещаешь себе «больше так не делать». Но проходит время — и всё повторяется. По кругу. Без видимых причин.
Треугольник Карпмана — это не просто модель. Это сценарий выживания. Когда настоящие потребности нельзя было проживать открыто, роли стали способом чувствовать, что ты хоть как-то в отношениях. Жертва — это не про слабость. Это про того, кто так долго держался, что уже не может, но всё равно не просит. Кто стыдится своих слёз. Кто говорит «ничего» вместо «помоги мне». Внутри — сильнейшая потребность быть замеченным, но страх — быть обвинённым в слабости. Спасатель — это не великодушие, а попытка быть нужным, чтобы не оказаться забытым. Это тот, кто помогает до изнеможения, потому что верит: если я полезен — меня не бросят. Он не умеет быть рядом просто так. Только через действие, вклад, заботу. Но в глубине — тревога: а нужен ли я, если я ничего не делаю? Преследователь — не злой. Это человек, которого не слышали. Он пытался г