Во всем виноваты центристы?
Политологи Аурелион Мордон и Аарон Винтер утверждают, что причины недавних успехов крайне правых партий в Европе — в принятии их риторики другими политическими игроками.
В статье «Крайне правые, мейнстрим и мейнстриминг» они пишут о постепенных стратегических сдвигах в политическом языке и образах: некогда жесткие границы между экстремистским и приемлемым стираются. Ультраправые проводят ребрендинг, а старые партии, безуспешно пытаясь перехватить популистскую повестку, адаптируются к ней сами и заимствуют у крайне правых элементы их языка и политики.
Ультраправые со временем смягчают свою риторику, как партия «Братья Италии» премьер-министра Италии Джорджии Мелони
Ультраправые идеи нормализуются, так говорить и вести себя уже не стыдно. Более того, исследователи считают, что чем больше центристские партии заимствуют радикальную риторику и смещаются вправо, тем радикальнее становятся сами крайне правые партии.
Чем больше центристы заимствуют радикальную риторику, тем радикальнее становятся сами крайне правые
Эту стратегию правых популистов и других радикальных партий иногда называют «политическим предпринимательством». «Предприниматели», то есть в этом случае популисты, приходят в политику с новыми центральными темами для обсуждения, акцентами и объяснениями популярных проблем, а также новой терминологией и языком. И заставляют остальных к этому приспосабливаться.
Ультраправые партии используют так называемые «стартовые проблемы» (по аналогии со «стартовыми наркотиками» — gateway issues) для того, чтобы обеспечить себе длительное влияние на политическую повестку, поясняет профессор Принстонского университета Жан-Вернер Мюллер. «Стартовыми проблемами» может быть всë что угодно, они не обязательно должны быть реальны.
Например, можно рассуждать о том, что борьба против изменений климата якобы «покушается на свободу», или нападать на меньшинства вроде трансгендерных людей, которые тут же назначаются врагами. Мюллер объясняет: из-за постоянного присутствия ультраправой риторики в политике традиционные центристские и правоцентристские партии пытаются приспосабливаться, зачастую занимая более жесткую позицию по вопросам иммиграции и безопасности. Это не только усиливает видимость ультраправых идей, но и сужает пространство для умеренных политических дебатов.
Если в 2017 году у ультраправого французского «Национального объединения» было 13,6% голосов, то на последних выборах в 2024 году — уже 33%. Поддержка правоцентристской партии президента Франции Эммануэля Макрона тем временем упала с 30 до 20%. И все это время он и его сторонники упорно работали над тем, чтобы перехватить крайне правую повестку.
В 2021 году министр внутренних дел Франции обвинил Ле Пен в чрезмерной мягкости к миграции и исламу. А в 2022 году кандидат в президенты от правоцентристской партии «Республиканцы» Валери Пекресс использовала конспирологический термин «Великое замещение», описывающий якобы намеренное «замещение» белого населения иммигрантами.
Все это дало, как объясняют политологи, совершенно противоположный эффект: легитимизировало партию Ле Пен и радикальных правых и снизило популярность Макрона, заодно увеличив популярность антимигрантских и расистских идей.
Тот же самый процесс можно наблюдать и в Швеции. C 2013 года «Умеренная партия» (местные правоцентристы) тоже пыталась присвоить антимигрантский дискурс. Министр по иммиграции Тобиас Билльстрëм от «Умеренных» начал активно работать над планами по снижению иммиграции. Постепенно закручивались гайки в требованиях для беженцев и иммигрантов, регулярно звучали заявления о связи роста преступности с иммиграцией.
В итоге к последним выборам «Умеренные» упали с 30 до 19%, а вот поддержка ультраправых «Шведских демократов» выросла с 7 до 21%. Результат — коалиция с крайне правыми вместо соцдемократов или других центристских партий, в которой практически все иммиграционные вопросы были отданы на откуп ультраправым «Шведским демократам». За первый год такой коалиции радикалы выросли до 23%, а «умеренные» упали до 16%.
За первый год коалиции центристов с ультраправыми радикалы выросли до 23%, а «умеренные» упали до 16%
Даже левоцентристские соцдемократы в Швеции пытаются использовать тему ограничения миграции, отходя от своих прошлых либеральных установок, утверждает шведская исследовательница Энн-Кэтрин Юнгар. Похожая ситуация возникла и в Бельгии. Консервативная партия «Новый фламандский альянс» (НФА), одна из крупнейших в стране, с 2009 года реагировала на рост крайне правых партий точно так же — уходом вправо и жесткой политикой по ограничению иммиграции. Эффект оказался тот же. Если в 2009 году местные праворадикалы оставались относительно незначительной силой с 9%, то теперь они получили 23% и обошли НФА в парламенте, выйдя на первое место.
Еще один яркий пример — Великобритания. Ультраправое движение в 1990-х и начале 2000-х годов там возглавляла UKIP (Партия независимости Соединенного Королевства, предшественник современной ультраправой партии Reform UK Найджела Фараджа), которая опиралась преимущественно на антимигрантскую риторику и была известна своим евроскептицизмом.
Мейнстримные партии, в первую очередь консерваторы, начали искать ответ на появление ультраправых идей и, несмотря на их непопулярность, уже к 2004 году начали постепенно пытаться перенимать повестку UKIP. Кульминацией этого стал объявленный консерваторами, во многом именно с подачи ультраправых, референдум по выходу из ЕС и его результат — Брекзит.
Премьер-консерватор Борис Джонсон обсуждает с главой Еврокомиссии, насколько жестким будет Брекзит
С тех пор консервативная партия в Великобритании все активнее движется навстречу ультраправым как в политике, так и в риторике, перенимая у них теории заговора и язык, в том числе рассказы про угрозу «культурного марксизма», обвинения миграционных юристов в «левачестве» и так далее. За последние годы консерваторы растеряли почти половину своих сторонников, в то время как рейтинг Reform UK сравнялся с лейбористами и достигает 25%. В январе они впервые опередили тори, проигравших парламентские выборы.
В Германии лозунги пришедшей на последних выборах к власти ХДС тоже стабильно сдвигались вправо. Даже местные социал-демократы (младшие партнеры правоцентристов в формируемой правительственной коалиции) в последние годы начали уходить от своей традиционно промигрантской риторики — они, безусловно, не ударились в ультраправый этнонационалистический дискурс, но все же значительно сбавили уровень поддержки иммиграции.
ХДС/ХСС и социал-демократы не готовы вести коалиционные переговоры с «зелеными» — как и (пока) с ультраправыми политиками АдГ. Но эксперты заранее встревожены результатами будущих выборов и судьбой следующей коалиции, учитывая стремительный рост крайне правых.
Есть ли рецепт против правопопулизма?
Стратегия ухода вправо, которой придерживаются современные традиционные европейские партии, очевидно, не работает. Что может быть альтернативой?
Основатель шведского продемократического исследовательского DSF Даниэл Сакс утверждает, что вместо стратегии «ультраправой мимикрии» европейским центристским политикам нужен «радикальный центризм». Пока устоявшиеся политические партии в Европе в ответ на всплеск крайне правого экстремизма принимают гибридные идеологии, подражая популистской риторике, они лишь рискуют размыть свой традиционный электорат. В реальности, по его мнению, им следует возвращаться к корням, поддерживая строгие границы между мейнстримом и экстремизмом.
Исследователи предлагают центристам «радикальный центризм» вместо «ультраправой мимикрии»
При этом проблема не только в партийной политике. Не меньшую роль в мейнстриминге играет публичный дискурс, в том числе традиционные СМИ. Хотя сами ультраправые движения часто обвиняют медиа в предвзятости и коррумпированности, на деле они играют не последнюю роль в улучшении имиджа радикалов.
В статье «Популизм, СМИ и распространение ультраправых идей» политологи анализируют материалы условно левоцентристской газеты The Guardian и приходят к выводу, что постоянное использование слова «популизм» действует как обоюдоострый меч.
С одной стороны, этот термин ослабляет более жесткие «расизм» и «экстремизм», а с другой — нормализует и усиливает ультраправые нарративы, ставя их в центр политического дискурса. Этот сторонний ребрендинг крайне правых партий как просто популистских преуменьшает потенциальную опасность ультраправых идеологий, представляя их менее угрожающими и более приемлемыми для широкой публики. По сути, такие медиапрактики, хотя и могут показаться критичными к ультраправым, способствуют медленной, но неуклонной нормализации радикальных идей.
Называя партии популистскими, СМИ преуменьшают потенциальную опасность ультраправых идеологий
Ни крупные центристские партии в Европе, ни СМИ, судя по оценкам экспертов, не планируют менять стратегию. Ускорение, которое они набрали в своем движении направо, слишком велико, и возвращение к умеренной центристской или даже консервативной политике может казаться им чрезмерно рискованным. Даже с учетом того, что анализ может свидетельствовать об обратном.
Подпишитесь на канал "Жизнь Дурова: ЗОЖ, деньги, ИТ" - все самое главное о здоровье, технологиях и деньгах