— Да я тебя по судам затаскаю, — орала соседка-воровка, — всю жизнь будешь мне моральную компенсацию выплачивать! Ты кем себя возомнила? Тебе кто позволил над людьми издеваться? Ты таким чудовищным образом мстишь за то, что я твоими вещами пользуюсь?! С тебя пятьдесят тысяч, прямо сейчас! За испорченную кожу и волосы тебе ответить придется!
***
Субботний вечер закончился грандиозным скандалом. Кристина и Лена, соседки, поссорились.
— Как ты могла, — рыдала Леночка, — ты хотела меня изуродовать?! Ты что, кислоту в эти флакончики подлила? У меня кожа горит теперь!
— Это мой шампунь и мой лосьон для лица, — невинно хлопала глазками Кристина, — со специальными ингредиентами! Я хотела изменить цвет волос, добиться полной очистки лица! Откуда я знала, что ты возьмешь?
— Все ты знала! Гадина! Добровольно проблему исправишь? Гони пятьдесят тысяч! Или я тебя засужу! Мне у косметолога теперь лечиться нужно и волосы наращивать.
— Не дам, — разозлилась Кристина, — это — твои проблемы. Я тебя не трогала, ты сама без спроса все время мои вещи хватаешь! Я сколько раз просила тебя этого не делать?
Кристина чувствовала себя победительницей, стыдно ей не было. Хозяйка квартиры, узнав о «проблеме», только посмеялась, полицейские отказались принимать у Лены заявление, что лишний раз Кристину убедило в ее правоте.
***
Возможно, родители не представляли, насколько дочь внимательно относится к их оценке. Тем более, когда Кристина была маленькой, с ней вообще никаких проблем не возникало. Девочка буквально с первого раза поняла, что такое «нельзя», с трех лет сама убирала игрушки, ела не только вкусное, но и полезное. А единственная ее просьба: «Сестренку хочу!», заставляла родителей смеяться.
Между тем с четырех лет Кристя завидовала подружке Луизе. У нее была младшая сестренка, и той всегда было с кем играть. А Кристина же постоянно скучала. Родители считали ее взрослой, поэтому особо внимания не обращали. Ребенок часто был предоставлен самому себе, при этом Кристине запрещено было без сопровождения мамы и папы выходить из квартиры.
А мама, кстати, в какой-то период вообще перестала выходить из дома, большую часть дня она спала и почему-то стремительно толстела. Кристина приставала к матери с просьбой как-то её развлечь, за что получала выговоры от папы.
— Не тревожь маму, пусть пойдёт полежит. Кристина, ты уже взрослая, иди, поиграй сама. Я работаю, мама отдыхает. Неужели ты сама себе занятие не найдёшь?
Кристина завидовала Луизе не только потому, что у той была сестрёнка, но ещё и потому, что у нее была мама подвижная и худенькая. Именно тётя Света научила Кристину и Луизу играть в классики и «резиночки». А её, Кристины, мама, в последнее время стала совсем неповоротливой — она-то и по квартире с трудом передвигалась.
А потом мама пропала. Кристина как-то проснулась утром и в квартире обнаружила только отца.
— Папа, где мама? — спросила девочка.
Мужчина замялся, но быстро нашел, что ответить.
— Она в командировку уехала, через несколько дней вернётся. Подарок тебе привезёт.
На подарок Кристина была согласна, поэтому терпеливо ждала.
Мама вернулась и вместо подарков-игрушек принесла два пищащих свертка. Кристина обалдела и тут же попыталась заглянуть внутрь, чтобы посмотреть на источник звука. Папа Кристины, сияя, как начищенный самовар, гордо сказал:
— У тебя теперь две сестренки, Кристина! — сказала мама, — ты теперь — старшая сестра. А это, между прочим, большая ответственность!
Старшая тут же задрала нос — как же, такая роль почетная у нее теперь. Сначала было даже интересно, девочка, как взрослая, катала во дворе большую коляску и с удовольствием слушала, как соседки ее хвалили:
— Какая молодец, маме помогает! Ну умница просто!
Но как только двойняшки стали ползать, а потом бегать, быть старшей стало сложно. Папа работал, мама не успевала присматривать за детьми, поскольку забот прибавилось. Ответственность Кристины увеличилась в разы: теперь с нее, как со старшей, требовали больше:
— Кристина, почему девчата такие чумазые? Ты почему их не умыла и не переодела?
— Кристина, а игрушки кто прибирать будет? Что значит «они»? Твои сестрички еще маленькие, они не справятся. Наведи в комнате порядок!
Чем старше становилась Кристина, тем больше ее раздражали сестры. Девочки росли хулиганистыми, ломали игрушки, портили ее школьные тетради, выдирали страницы из книг. Со временем в ход пошли и вещи. Причем Кристине нельзя было их отчитывать и ругать. Мать, если слышала, как Кристина повышает на сестричек голос, коршуном на нее налетала:
— А ну-ка прекрати! Ты что здесь устроила? Они же маленькие, они пока ничего не понимают. Не строй из себя воспитателя!
***
Следующая стадия «роста» двойняшек обернулась для Кристины кошмаром. Она должна была делиться абсолютно всем: подаренными шоколадками и конфетами, игрушками, вещами. Причем это «должна» внушали детям родители.
Крёстная как-то Кристине из заграничной поездки привезла огромную фарфоровую куклу на красивой подставке. Кристина, ребёнок бережливый и аккуратный, сразу поняла, что такими игрушками не играют — их ставят на полку шкафа и любуются издалека. Так и сделала: отнесла в комнату и нашла ей местечко на полочке.
Сестрицы тут же к подарку старшей сестры проявили интерес. Девочки сначала попытались выпросить игрушку. Ничего не вышло, поэтому двойняшки взялись за руки и направились к маме. Потребовали, чтобы куклу им дали «посмотреть». Кристина, между прочим, сразу сестёр предупредила, она строго-настрого запретила даже приближаться к этой фарфоровой кукле. Отказа никто из двойняшек никогда не терпел, поэтому коллективно было принято решение идти и жаловаться.
— Мама, она куклу спрятала и потрогать даже не даёт. Скажи ей!
Кристина сидела в своей комнате и всё прекрасно слышала. Она надеялась, что мама хотя бы раз в жизни встанет на её сторону. Дорогая ведь вещь, испортят. Неужели мама этого не понимает? Но, как выяснилось, родительница и не думала объяснять младшим дочерям ценность подарка, сделанного крёстной Кристины. Из кухни старшей дочери женщина крикнула:
— Кристина, немедленно дай. Тебе что, жалко? Что ты постоянно, как куркуль: подгребёшь под себя и не делишься? Пусть посмотрят.
— Не дам, — решительно заявила Кристина, — они ее сломают! Мама, у меня и так ничего своего нет! Ты постоянно заставляешь меня ручки, тетради, фломастеры им отдавать. Куклу не дам!
Послышались шаги. В спальню вошла мать, протянула руку, достала с полки куклу и сунула её в жадные ручонки двойняшек. Те тут же унеслись в гостиную.
— Ты ведёшь себя отвратительно, — заявила мать Кристине, — я бы не подумала, что ты вырастешь настолько жадной! Ты же — старшая сестра, ты должна с маленькими делиться. Так принято, понимаешь? Ничего они с твоей куклой не сделают, посмотрят и вернут обратно. Поставишь на полку и будешь снова издалека ею любоваться!
Уже через полчаса красивая кукла в пышном платье превратилась в груду осколков — двойняшки её разбили. Кристина тогда два дня плакала, в первую очередь из-за несправедливого отношения матери. Почему младшим позволяется всё, а её, наоборот, во всём ущемляют? Разве это правильно?
***
Когда Кристине исполнилось двенадцать, она поняла, что делиться нужно не только вещами, а временем, которое так хотелось провести с родителями. Только присаживалась, чтобы поделиться с папой школьными успехами, как налетали сестренки и тоже показывали свои дневники. Начинала рассказывать маме свои секреты, так эти двое тут же перетягивали одеяло на себя.
Чтобы заслужить внимание, Кристя старалась отлично учиться, хорошо себя вести, никогда не конфликтовала с одноклассниками. А чтобы не возникало проблем, во всем им уступала — так ее мама учила. Помогала учительнице, давала одноклассникам списывать, даже когда очень не хотелось. Не решалась протестовать, когда у нее без спроса брали тетрадь и списывали домашние задания. Зато родители с собраний приходили гордыми и хвалили дочь.
Серьезный конфликт возник, когда Кристина собралась поступать в колледж. Родители заартачились:
— Кристин, мы с папой считаем, что ты должна помочь сестрам. У них низкая успеваемость, а им поступать через пару лет. Подожди пока с поступлением, отдохни годик-другой.
Кристина разозлилась?
— Как я помочь им должна?
— Позанимайся с ними, помоги программу школьную подтянуть.
— У меня нет времени, я хочу учиться дальше.
— Можно пару часов в день выделить на родных сестер-то! Найди к ним подход. Ты чужим людям рефераты пишешь, что, своих подтянуть не можешь?
Кристина потеряла терпение. Ну сколько можно на ней ездить?! Девушка прищурилась и спросила:
— А деньги вы мне платить собираетесь за дополнительные занятия? Я бесплатно ломаться не буду.
Такого скандала дома никогда не было:
— Как можно требовать деньги с родителей, которые тебе дали абсолютно всё, включая эту жизнь? — орал отец, — тебя кормили, поили, одевали, обували, а ты настолько обнаглела, что предлагаешь мне тебе ещё и платить? А не наоборот ли должно быть?!
— Оставьте меня в покое, — орала Кристина, — почему я должна из-за вашей прихоти на несколько лет отодвигать учёбу? Если Господь ума вашим дочерям не дал, то я тем более им ничем не помогу! Воспитывать нужно было правильно, а не потакать каждому капризу. Нанимайте репетиторов, пусть они с этими двумя и возятся.
Начались ежедневные попреки, и Кристина ушла к бабушке. А на следующий год уехала в другой город, где и поступила в институт.
***
В общежитии прожила всего пару месяцев. Устроилась на подработку и вместе с однокурсницей сняла комнату. Кристина радовалась: идеальные условия, чисто, просторно, хозяева адекватные, разрешают приглашать друзей. Единственное условие — не шуметь.
Соседка, с которой сблизились с первого дня, тоненькая, воздушная, с волосами ниже пояса, похожая на эльфийскую принцессу, вызывала желание опекать. Кристина привыкла быть кому-то нужной — сказывалось мамино воспитание. Подружились сразу, общие интересы нашлись быстро.
Розовые очки, впрочем, спали быстро: уже через несколько месяцев совместного проживания Кристина заметила, что ее соседка как-то не очень вкладывается в быт. Продукты Лена практически никогда не покупала, изредка только что-нибудь к чаю. И то постоянно недовольство по этому поводу высказывала.
Кристина замечала, что у нее пропадает косметика. Прямо сказать, что Леночка ворует, было неудобно. Та всегда делала невинное лицо, принималась оправдываться, и Кристине становилось стыдно.
— Да ты что, Кристин. Не брала я косметику и шампунь. Помнишь, заходили Валя и Катя…. Просили разрешение помыться, потом красились.
— Девчонки забежали, у меня, как назло, ничего нет. Хоть чаем напоить нужно же было.
А в конце добавляла фразу, от которой с детства у Кристины сердце начинало биться чаще и краснели щеки:
— Ты что, жадная? Тебе жалко?
Кристя не знала, что делать. Как бороться с наглостью соседки? Самой съехать? Не попадается подходящих вариантов. Просить съехать соседку? А Лена не съедет, ее все устраивает. Между тем, несмотря на все подработки, Кристине денег едва хватало на еду и оплату аренды, и тратить их на чужого человека она не собиралась. Деньги доставались трудно. Она училась, подрабатывала в кафе официанткой, да еще курсовые «на заказ» писала. Родители не помогали — были обижены.
Кристина терпела долго. Только через восемь месяцев она созрела для серьезного разговора — Лена пришла с дискотеки в ее любимом джемпере, который испачкала и порвала:
— До вещей докатилась, — кричала, — ты просто воровка! Я разве разрешала тебе вещи мои трогать?
— А я еще и спрашивать должна? Ты, Кристина, скупердяйка, — отвечала Лена, — если бы ты надела мое, я бы даже не обиделась. Бери любую шмотку!
— Еще и издеваешься? Понимаешь, что такое невозможно!
— Ну почему? — соседка издевалась в открытую, — все изгибы фигуры будет видно. Легкое движение, и чулки превращаются сначала в гольфы, а потом и в носки. А, тебе же мои брюки не налезут. На пузе не сойдутся, да?
Кристина не могла брать «взаймы» и продукты Лены. Ну, разве что сахар или соль иногда одалживала. Во-первых, считала это воровством, а во-вторых — та пользовалась самым дешевым. Разговорами добилась только одного — натянутых отношений и ежедневных издевательств. Договорились больше чужие вещи не трогать. Леночка теперь постоянно демонстрировала, что пользуется своими вещами, а на чужие и не смотрит.
Ворча и чертыхаясь, смешивала дешевые помады, чтобы добиться нужного цвета, обсыпала тумбочку около зеркала не очень качественными тенями. А если что-то хотела надеть, то просила.
Сначала Кристина радовалась, что перевоспитала соседку, но потом вспыхнул следующий скандал. Кристина по доброте душевной дала соседке белую футболку. А та ни через два дня, как обещала, ни через четыре тряпку не вернула. Вот Кристина и не выдержала:
— Ты когда мне вернешь футболку! Неделю назад взяла!
— Прости, Кристин, я, кажется, потеряла ее. Переодевалась в спортзале, куда-то бросила, а теперь не найду. Сегодня зайду, спрошу. Может, уборщицы находили.
— Вместе пойдем.
— Совсем сдурела? Без тебя схожу.
— Я хочу удостовериться, что футболку ты мне действительно вернешь.
— Слушай, возьми двести рублей и купи себе футболку. Твоя, небось, не дороже стоила? Жадина бессовестная!
Кристина деньги не взяла — выскочила из комнаты, чтобы не зарыдать при соседке. Для нее жадина с детства — самое страшное оскорбление. Ссориться с ней было бесполезно, к тому же она обнаружила, что косметика, моющие средства и сладости по-прежнему пропадают. Тюбик с кремом, который она купила «про запас», оказался пустым, в коробке стирального порошка не хватало ровно половины, а мешочек с шоколадками опустел на одну треть.
Девушка поняла, что скандалить бесполезно, но все же попробовала достучаться до соседки. Решила давить на совесть:
— Представляешь, у меня порошка всего полкоробки, а я к нему даже и не притрагивалась. Да и в упаковке с шоколадом не хватает шести плиток.
— А это, наверное, в магазине тырят, — предположила Леночка, как обычно, невинно хлопая глазками, — все на кассе проверять надо.
— Ненавижу халявщиков, — сказала Кристина, — как можно так к покупателям относиться?
— А ты напиши в фирму, где все покупала, — последовал совет.
Кристя поняла, что соседке просто смешно. Нужно было действовать решительно: она разложила все вещи по отдельным шкафам — раньше они делили полки, установила на свои замки. А еще одолжила денег у бабушки и приобрела в кредит маленький холодильник. И тоже повесила замок.
Две недели прошли спокойно. Правда, соседка молчала или пакостила по мелочи, например, оставляла грязную ванну или забивала раковину немытой посудой, но эти неприятности Кристину не трогали.
***
А потом пришла хозяйка квартиры и сразу начала кричать. Было понятно, что ее накрутила Лена:
— Я не зэчкам, а порядочным девушкам квартиру сдаю. Ты что придумала? Входишь, как в гаражный кооператив — двери с замками. А если что-то случится, что я делать буду?
— А что может случиться, Ольга Андреевна? В шкафах газовых вентилей нет. А от входной двери у вас ключи есть.
— А если твой холодильник протечет! Кстати, ты не предупреждала о новом бытовом приборе. Вдруг проводка перегорит? В общем так, или живешь по моим правилам, или съезжай!
Лена смеялась. Она понимала, что для нее ничего не изменится. В «никуда» соседка не уйдет, а если и присмотрит себе жилье, то не страшно. Предложит другой однокурснице разделить квартплату.
Кристина начала подыскивать жилье, но ничего подходящего не было. Правда, косметика и моющие пропадать перестали — внутренние замки на дверцах комнатных шкафов незаметны, и ей удалось договориться с хозяйкой. Наврала, что мама купила ювелирку, а к ним заходят подружки. Могут обворовать.
А вот продукты пропадать не перестали. Лена окончательно обнаглела. Теперь она не только «делила» продукты, но и могла съесть уже готовое блюдо. Когда Кристина пришла с работы, то соседка бросилась к ее сумке и показательно, перед однокурсницами, достала печенье. Возражать было стыдно. Девчонки, хихикая, ели ее ужин и только что купленные сладости. Терпение кончилось.
Коварный план Кристя разрабатывала целых две недели. Стойко сносила издевки Лены, старалась как можно меньше общаться. Обедала и ужинала в кафе, а на завтрак ограничивалась молоком и булкой. Соседка нагло отламывала кусок сайки, но на бюджете утрата не отражалась.
Кристина пожаловалась на слабость, прилегла перед работой, и изобразила потом, что опаздывает. Если бы соседка посочувствовала, предложила помощь, то Кристя бы отказалась от своего плана. Но та только ехидно спросила:
— Ты не беременна?
Кристина скрипнула зубами. Все, доигралась Леночка! Она бросилась в ванную, быстро помыла голову, высушила феном, нанесла макияж... и оставила косметику в свободном доступе. Бросилась к холодильнику, разрезала хурму — «с собой» и «на вечер», схватила кусок булки и выскочила за дверь. Ночевать осталась у подружки — договорилась заранее. Когда вернулась в съемную квартиру вечером, поняла, получилось даже лучше, чем планировала.
Перед зеркалом рыдали Леночка и ее две приятельницы, которые регулярно приходили издеваться над Кристиной. У Лены было красное лицо и синие волосы, так же выглядела одна из подружек. Все трое отвратительно себя чувствовали.
Перед уходом Кристя всыпала краску в бальзам для волос, перец — в лосьон для лица, вколола слабительное в хурму. Она понимала, что соседка не упустит возможности попробовать что-то вкусное и не оставит косметические средства без своего внимания. Так и получилось.
В этот раз хозяйка квартиры Кристину не ругала и съехать ей не предложила. А Лене ответила:
— Разбирайтесь сами. Ты взяла ее вещи, ее продукты без спроса? Сама виновата.
***
Удивительно, но девчонки вместе прожили до окончания бакалавриата. Как соседки, не мешая друг другу. Условия хорошие, хозяйка отличная, место идеальное — близко от института. А то, что не разговаривали, Кристина уже не переживала. Они же не подруги — соседки, ничего их связывать и не должно.
Ещё больше историй здесь
Как подключить Премиум
Интересно Ваше мнение, делитесь своими историями, а лучшее поощрение лайк и подписка.