История 20-летней Марии Ковальчук, которую нашли на обочине дороги в Дубае с переломанным телом, продолжает обрастать новыми деталями. Эта хрупкая девушка, мечтавшая о красивой жизни, сейчас борется за каждый вздох в больничной палате. Пока следствие в ОАЭ тянет резину, а родные молчат, прикусив губы от боли и страха, появляются всё новые версии случившегося. Последняя из них — самая неожиданная: Мария могла сама шагнуть в пропасть.
Школьная подруга: «Маша была светлым человеком»
Мария Ковальчук — не просто имя в заголовках. Для кого-то она была подругой, одноклассницей, человеком, который всегда оставлял след в сердце. Её школьная подруга, пожелавшая остаться неназванной, согласилась приоткрыть завесу прошлого. В её словах — тепло и грусть, как будто она всё ещё видит перед собой ту самую Машу, которая сидела за соседней партой.
«Маша была доброй, открытой, — вспоминает девушка. — В школе она не выделялась чем-то особенным, разве что своей улыбкой. Да, была чуть полненькой, но это её не портило. А потом она расцвела — похудела, стала настоящей красавицей. Я ей писала в соцсетях, хвалила, говорила, что горжусь. Она молодец, правда».
По словам подруги, Мария всегда была активной: увлекалась вокалом, танцами, спортом. А ещё она выбрала необычный путь — стала ню-моделью, путешествовала по миру, искала себя. В середине февраля 2025 года она отправилась в Дубай по работе. «Я не вникала, чем именно она там занимается, — признаётся подруга. — Знала только, что это связано с её модельной карьерой. Мы болтали о пустяках, о каких-то лёгких вещах. Кто же мог подумать, что всё так обернётся?»
Тяжёлое состояние: операции и молчание родных
Сейчас Мария — тень той яркой девушки, какой её помнят близкие. Её нашли 19 марта на обочине дороги в Дубае — с переломанными руками, ногами и позвоночником. Травмы такие серьёзные, что она не может ни двигаться, ни говорить — только шевелит губами, словно пытаясь что-то сказать. Врачи уже провели три операции, но впереди ещё долгий путь: новые хирургические вмешательства и, скорее всего, помощь психологов.
Мама Марии, Анна Ковальчук, пока не готова говорить с прессой. Оно и понятно — кто найдёт слова, когда дочь лежит в реанимации за тысячи километров от дома? «Мама Маши в Дубае, но ничего не рассказывает, — делится подруга. — Там всё строго, и она боится лишнего слова сказать, пока не уедет. Ей сейчас не до журналистов». Семья, похоже, оказалась в тисках: с одной стороны — желание докопаться до правды, с другой — страх, что дело могут замять.
Подруга добавляет: «Маше сейчас очень плохо — и физически, и морально. Даже если она поправится, вряд ли захочет говорить об этом публично. Слишком тяжёлый удар». И правда, глядя на её состояние, трудно представить, как девушка сможет пережить не только боль тела, но и шрамы на душе.
Вечеринка, что изменила всё: последние дни перед трагедией
История началась с того, что 9 марта, в день своего 20-летия, Мария отправилась на вечеринку. Говорят, там были люди из модельного бизнеса — возможно, шейхи, как писали некоторые источники. На следующий день она позвонила маме. Голос дрожал, в нём сквозила растерянность. «Она сказала, что познакомилась с двумя мужчинами и поедет с ними в отель», — вспоминает тот разговор её мать через СМИ. После этого — тишина. Восемь долгих дней Мария не выходила на связь, её телефон молчал, а родные сходили с ума от тревоги.
15 февраля она прилетела в Дубай, планировала вскоре отправиться в Таиланд. Но вместо этого её жизнь оборвалась на той самой вечеринке — или сразу после неё. Что произошло в те роковые часы? Ответов пока нет, но вопросов — целая гора.
Стройка и слёзы: новая версия случившегося
Сначала в СМИ появилась версия, что Мария могла упасть с высоты, спасаясь от опасности. Писали, будто она пробралась на стройку, пытаясь уйти от кого-то, кто угрожал её жизни. Переломы рук, ног и позвоночника казались страшным подтверждением этой теории. Но теперь следствие повернулось в другую сторону — и эта версия бьёт прямо в сердце.
Свидетели, чьи показания всплыли 25 марта, рассказали: незадолго до исчезновения Марию видели у закрытой строительной площадки. Она была одна, в слезах, в полном смятении. «Она рыдала, выглядела потерянной, будто не знала, куда себя деть», — говорят они. После этого она пропала, а спустя восемь дней её нашли на обочине — изувеченную, но живую. Опознать девушку удалось только по татуировкам — настолько сильно пострадало её тело.
Полиция Дубая теперь склоняется к тому, что Мария могла сама решиться на отчаянный шаг. Может, что-то на той вечеринке сломало её изнутри? Или после неё она столкнулась с чем-то, что оказалось выше её сил? Пока это лишь предположение, но оно добавляет истории ещё больше горечи.
Следствие в тупике: что дальше?
Пока Мария лежит в больнице, а её родные ждут хоть какой-то ясности, дело обрастает тайнами. В Дубае, где законы строги, а репутация страны — на вес золота, следствие идёт медленно. Подруга Маши намекает: «Там пытаются всё подстроить так, будто она сама виновата. Но Маша — не такая. Она не могла ничего плохого сделать».
Что было на той вечеринке? Кто эти мужчины, с которыми она ушла? И почему девушка, полная планов и мечтаний, оказалась в таком состоянии? Ответов пока нет. Есть только боль, слёзы и надежда, что правда всё-таки всплывёт на поверхность — ради Маши и тех, кто её любит.