Сегодня, в день работника культуры, исполняется 91 год со дня премьеры одного из наиболее любимых пианистами всего мира произведений – Рапсодии на тему Паганини Сергея Рахманинова. Невиданный успех, популярность, овации, множество интерпретаций выдающимися музыкантами, любовь многих поколений слушателей. В чем секрет успеха Рапсодии, и какой вызов композитор бросает миру?
Вилла Сенар
В 1934 закончено строительство виллы Сенар (Сергей и Наталья Рахманиновы). Автором эскиз-проекта здания был сам композитор. Мечта сбылась – наконец-то покой и уединение. Вдохновленный, Рахманинов написал Рапсодию в рекордно короткие сроки.
С точки зрения исполнительской техники «Рапсодия на тему Паганини» настолько сложна, что даже самому автору, прославившемуся в качестве виртуозного пианиста, она представлялась весьма серьезным испытанием: «Довольно трудная, надо начинать учить», – отмечал он в письме вскоре после ее завершения. Впрочем, в большей степени Сергея Васильевича беспокоила не техническая сложность его творения, а то, как воспримет его публика, не окажется ли оно слишком сложным для восприятия. Но композитор напрасно волновался: премьера прошла с большим успехом.
Премьера состоялась в Бостоне. Рапсодию исполнил Филадельфийский симфонический оркестр, дирижером выступил художественный руководитель оркестра Леопольд Стоковский, солировал автор.
Мистика, виртуозность и одна роковая мелодия
Рахманинов долго определялся с жанром произведения: «Симфонические вариации на тему Паганини», «Фантазия», и, наконец – «Рапсодия на тему Паганини». Возможно, роль сыграло знакомство с «Рапсодией в стиле блюз» Джорджа Гершвина.
Концепцию произведения отчасти можно понять, прочитав письмо Рахманинова к Михаилу Фокину, нашему выдающемуся балетмейстеру. Композитор предлагает хореографу положить в основу балетного сюжета легенду о Паганини, продавшем душу дьяволу за достижение вершин в исполнительском искусстве и женскую любовь.
В некоторых моментах фортепиано воспроизводит скрипичные виртуозные приемы, которые часто встречаются в произведениях Паганини, да и общий характер блестящей, виртуозной фортепианной партии ассоциируется с образом музыканта, покорявшего публику фантастической техникой.
Балетное либретто состоит из трех частей: В начале сговор Паганини с нечистой силой; далее появляется женщина, скрипка Паганини поёт о Прекрасном». Завершает Рапсодию третья часть — демонстрация запредельного мастерства Паганини-исполнителя, приобретённое у сил ада и окончательная победа этих сил над Паганини
Джаз – символ зла
Джазовое воплощается в Рапсодии в характерной ритмике (IX вариация — типичная «свингующая» синкопа, и в характерной оркестровке («духовая-группа» в X вариации, роль ударных инструментов во всем цикле. Джазовая стилистика в Рапсодии – форма воплощения демонического начала.
Рахманинов был очень ироничным человеком чего конечно по его музыке никак не скажешь. А тут - пожалуйста! Вероятно, этот едкий сарказм он долго копил, взращивал наблюдая за тем, что происходит в сфере искусства, созерцал трансформацию общества и цивилизации в явно негативном ключе. И спустя много лет ожидания творческого молчания (Рахманинов на протяжении 20-ти лет почти не сочиняет) композитор дает однозначный, убийственно точный и довольно мрачный диагноз, обращённый, прежде всего, к массовой культуре своего времени, выражающийся в джазово-демонической стороне Рапсодии:
«Сегодняшнее искусство – сплошная коммерция и заказ. Приходит ко мне издатель и просит написать цикл пьес средней сложности, чтобы средней руки пианист мог ее исполнить. Я конечно отказываюсь. Музыка призвана приносить облегчение. Она должна оказывать очищающее действие на умы и сердца, но современная музыка не делает этого. Если мы хотим настоящей музыки, нам необходимо возвратиться к основам, благодаря которым музыка прошлого стала великой. Музыка не может ограничиться краской и ритмом, она должна раскрывать глубокие чувства».
Вот и ключевая мысль. Смотрим на основной конфликт произведения – Паганини продаёт свою душу «силам ада» в обмен на дар виртуоза и постепенно Паганини эти силы побеждают. Его «виртуозность» – вынужденная, санкционированная «силами ада», то есть средой деятельности виртуоза – культурным обликом XX века. А универсальным проявлением пустой виртуозности, "развлекаловки от музыки"на потеху толпе и в угоду потребителю Рахманинов считал именно джаз, который звучал из каждого утюга в исполнении бесконечных, растущих как грибы после дождя полулюбительских диксиленд - "оркестриков".
Осторожно пост-модерн: рапсодия в стиле готик-рок
Рапсодия на тему Паганини – выдающийся образец искусства пост-модерна. Сплав сакрального и банального (мотив Dies Irae – День гнева из заупокойной церковной мессы подан в джазовом облике), древнего и повседневного, высокого и низкого, стилевых аллюзий и жёсткой авторской самоиронии.
Кроме того, явно прослеживается сходство с одной из важнейших составляющих постмодерна – рок-культурой. До выхода «платиновых» альбомов великих рок-групп пройдет не менее двух десятилетий, но ритмическая, гармоническая, морфологическая (формообразующая) связь уже прослеживается.
В рапсодии рок-стилистика выражается в особых формах "квадратной" ритмики, наступательном гипнотическом танцевальном движении, закругленных виртуозных мотивах накладываемых один на другой. Так будут звучать фирменные роковые гитарные рифы, запилы и соляги будущих звёзд рок-, металл- и хард-н-хэви-сцены. Ну и конечно инфернально-дьявольская тематика, общее настроение мрачного гротеска. Позже это все именуют «готикой».
Символично, что «готика» Рахманинова представляет безусловное воплощение зла, «анти-Я», несет отпечаток осуждения, «проклятия», откровенно фрондирует музыкальному «прогрессу»:
«Сегодняшняя музыка – это не новый этап развития, а регресс, деградация. Я не верю, что из современных стилей могут вырасти какие-то значительные произведения, потому что модернистам недостаёт основного — сердца. По-настоящему вдохновенный создатель музыки — это тот, кому даровано вдохновение, кому оно дано. Как только сочинение становится плодом стараний и нарочитых поисков идей, а затем объединения этих идей, для вдохновения уже нет места. И в музыке должна первенствовать мысль, вдохновение, — всё же остальное — лишь аксессуары, средства выражения мысли».
Остров прошлого
«Лишившись родины, я потерял самого себя. У изгнанника, который лишился музыкальных корней, не остается желания творить, не остается иных утешений, кроме нерушимого безмолвия нетревожимых воспоминаний», – говорил Сергей Васильевич в одном из многочисленных интервью.
А вот и ключевая идея произведения. Рапсодия – это воспоминание о прошлом, реминисценция, личный дневник композитора если хотите.
Да-да, не ирония, гротеск или стеб, сарказм или злые гиперболы, насмешки или пародии на современных исполнителей составляют настоящую смысловую основу Рапсодии. Тоска по Родине, патриархальной и традиционной русской деревне, быту, лирике русской песни, неспешному антитехнологическому, архаическому, "живому" миру - вот семантический базис, полюс света произведения. Именно этот полюс в полную силу зазвучит Tutti (когда вступают все инструменты оркестра) в XVIII вариации – самой лиричной, естественной, искренней, да и пожалуй - красивой мелодии, написанной за весь беспокойный XX век.
Драматизм ситуации в том, что прошлое вернуть нельзя. России любимой Рахманиновым больше нет, да и мир изменился бесповоротно. .. Но и настоящее мнимо, оно – химера, фата-моргана, наваждение, симулякр, как метки выразился выдающийся философ пост-модернист Жан Бодрияйр. Такое тотальное отрицание культурного облика XX века, современного этапа развития культуры создаёт характерный постмодернистский эффект «коллапса» или «смерти мира». Несмотря на бравурное окончание, финал произведения - мрачный, с фаталистическим душком, я бы даже сказал – зловещий.
Был ли прав Рахманинов в своих прогностических рассуждениях? Впереди – вторая мировая, холокост, концлагеря, самая разрушительная и кровавая за всю историю человечества война, выход всего самого тёмного, что только есть в человеке, доминация разрушительных идеологий и концепций, то самое расчеловечивание и утрата "божьей искры"– вдохновения, чего так боялся Сергей Васильевич… В 1934 году были слышны только грозовые раскаты предстоящей огненной, апокалиптической эпохи... Конец истории действительно был совсем близок….