Однако основным методом Жуве было наблюдение за своими подопытными. Мэтью Уилсон и Кенуэй Луи из Массачусетского технологического института в 2001 году оценивали содержание снов животных с помощью технологий. Они имплантировали подопытным крысам в гиппокамп (область мозга, отвечающая за память) специальные чипы, записывающие электрическую активность. Во время бодрствования животные проходили лабиринт, в конце которого их ждала вкусная награда. Когда крысы засыпали, чипы сохраняли всю их «спящую» активность мозга. Согласно полученным данным, крысам снился именно тот лабиринт, который они проходили накануне. Более того, они «видели» это в таких деталях, что учёные по данным с чипа могли определить, в каком участке лабиринта животное «находилось» в каждый из моментов сна. Аналогичные записи снов этих животных, сделанные до того, как их познакомили с лабиринтом, стали дополнительным подтверждением гипотезы о том, что крысы во сне переживали свежеполученный опыт. В этих записях электрическая активность была абсолютно другой. К сожалению, сказать, что снилось крысам тогда, учёные не смогли — для этого не хватало картины электрической активности мозга крыс на протяжении всей их предыдущей жизни. Интересно также, что все животные проходили одинаковый лабиринт, но при этом их картины активности мозга отличались. Это говорит о том, что каждая крыса воспринимала свой опыт прохождения лабиринта иначе, то есть, можно сказать, субъективно. Уилсон отмечает, что животные вспоминают события, произошедшие во время бодрствования, и происходит это во время сна со сновидениями, в точности как у людей.
Исследование 2021 года, проведённое специалистами из Японии и Швейцарии, изучило роль определённого участка (помечен как CA2 на изображении ниже) в гиппокампе и показало, что эта роль заключается не только в социальном взаимодействии, но и в организации процесса запоминания в целом, в том числе в воспроизведении этих событий во сне. В качестве подопытных животных исследователи использовали мышей.
Если «отключить» участок CA2, мышь не запоминала пройденный лабиринт и не видела его во сне. Если же участок функционировал без вмешательств, электрическая активность мозга спящей мыши «вспоминала» цвет, текстуру стен (однородную или полосатую) и другие детали пройденного во время бодрствования лабиринта.
Сложная структура мозга собак также демонстрирует аналогичные электрические последовательности, и это позволяет предположить, что они тоже видят сны. Учёные «отключали» собакам передачу нервных импульсов из структуры мозга под названием «варолиев мост», отвечающих за паралич мышц в фазе быстрого сна. Хотя электрическая активность мозга указывала на то, что собаки спят, животные начинали воспроизводить обычные действия: более склонные к охоте породы (например, спрингер-спаниель) пытались поймать птицу, а сторожевые (например, доберман-пинчер) — схватить злоумышленника.
Пока все исследования фокусируются на снах у животных как элементах воспроизведения пережитых наяву впечатлений. Однако человеческие сны намного более многогранны — нам могут сниться места и ситуации, в которых мы никогда не были в реальности, люди, с которыми мы не знакомы, и сюжеты, нарушающие законы физического мира (например, будто у нас выросли крылья и мы можем взлететь). Аналогичных данных о животных у науки пока нет. Поэтому заявлять о полном тождестве между процессом сновидений у человека и домашнего питомца преждевременно. При этом звуки, которые издаёт животное во сне, и его движения, напоминающие бег или охоту, — это, судя по имеющимся научным данным, свидетельства реально пережитого им опыта, например преследования или поимки добычи.