Днем 25 марта 1985 года в Советском Союзе произошло событие, по масштабам сопоставимое с падением Тунгусского метеорита. Но большинство взрослых жителей большой страны даже не поняли, что произошло.
Понимаете, я за кефиром пошел...
Школьники наслаждались первым днем весенних каникул, и те из них, кто по какой-то причине не отправился гулять на улицу, предались главному развлечению той поры — просмотру телевизора.
На сей раз в программе значилась премьера фильма под названием «Гостья из будущего». Фильма, в который целое поколение провалилось сразу и навсегда...
Когда закончилась первая серия, те, кто ее видел, бегом понеслись во двор, чтобы поделиться впечатлениями с друзьями, которые ее пропустили. А на следующий день рассказывать сюжет серии уже было некому, потому что у телевизоров сидели уже все.
А говорил, что романтик...
Современные критики говорят, что фильм слабый в техническом отношении даже для середины 1980-х, спецэффектов почти нет, а где-то просматриваются и откровенные ляпы съемочной группы.
Всё так, но вот только зрители ничего этого не замечали. Вместе со школьником Колей Герасимовым они зашли в подвал старого московского дома и вышли где-то в совсем ином времени.
Фантастика в СССР была невероятно популярной, а книги Кира Булычева, по чьему произведению снимался фильм, купить было практически невозможно. Их брали почитать у друзей и знакомых, а те, кому не повезло, ждали публикации новых произведений в «Пионерской правде», что резко повышало количество подписчиков.
Но даже на этом фоне нет одного ответа, почему «Гостья» выстрелила так оглушительно. Ведь в успех проекта мало кто верил, что, кстати, было одной из причин, почему денег съемочной группе выделили крайне мало.
За сорок лет, прошедших с премьеры, картину разобрали на атомы, начиная от операторской работы и заканчивая размышлениями над философским смыслом миелофона. И все равно не получили ответа на вопрос, почему теперь уже у взрослых людей почти пенсионного возраста щемит сердце от первых звуков знакомой мелодии.
Алиса! Миелофон!
Советское общество было в основном про будущее. Поколение тех, кто смотрел «Гостью», не знало тяжелых тревог и забот, упавших на плечи дедов, не видело стесненных условий жизни, которые пришлись на долю их родителей в послевоенную пору. Открывая букварь, школьники узнавали о революции, Ленине, победе над фашизмом, Гагарине и верили, что сами пойдут по дороге к новым открытиям и свершениям.
И школьник Коля Герасимов, найдя в подвале машину времени, своим путешествием доказывал — так оно, собственно, и будет. И лучистые глаза Алисы Селезневой тому порукой.
С высоты прожитых лет в «Гостье» можно рассмотреть мрачное предзнаменование. Когда Алиса прощается с друзьями из XX века, почему-то еще тогда, при первом просмотре картины, в юности, возникло подозрение, что она говорит неправду. Уж больно велика оказалась концентрация будущих знаменитостей на один московский класс. Да и реплика в адрес Фимы Королева в духе «хочешь — будь», насторожила.
А затем Алиса уходит в пространство яркого света, за ней закрывается навсегда тяжелая мрачная стена. Так иногда образно в фильмах обозначают уход человека в мир иной. Но спустя десятилетия понятно — Алиса уходит из мира боли и страданий, который поглотит наивных советских мальчиков и девочек уже совсем скоро. А знаменитая песня превращается не в молитву, а в реквием о будущем, которое никогда не настанет.
Альфа Центавра знаешь? Тамошние мы!
Большой страны, чей флаг реял в будущем «Гостьи», не стало спустя шесть лет. Мальчиков и девочек, чьи родители, начитавшись Солженицына и наслушавшись Сахарова, крушили «Красную империю», поглотили «лихие 90-е». А спустя еще годы вчерашние поклонники Алисы окажутся в разных окопах и начнут стрелять друг в друга, сохраняя в глубине души любовь к девочке из будущего.
Игорь Можейко, он же Кир Булычев, в поздних своих произведениях превратит алисиану в нечто такое, отчего будут отшатываться даже самые ее горячие поклонники.
Мечта о светлом будущем последнего поколения СССР разобьется о страшную антиутопию наяву, характерную для западных авторов. Увы, в XXI веке ближе к истине окажутся Оруэлл и Брэдбери, а не Булычев с Иваном Ефремовым.
А «Гостья» в душе остается фотографией из счастливого детства, когда будущее казалось большим и радостным.
И все-таки мы только в 2025-м. А вдруг впереди, через полвека, то самое далёко все-таки будет прекрасным?
Больше срочных и эксклюзивных новостей — в телеграм-канале АиФ