24 марта я объявила старт новой рубрики - про вещи, которые дороги душе, об эмоциональных ценностях. И предложила придумать название.
Спасибо всем, кто предложил свои варианты. Я выбрала вот этот - от Елены Кошкаровской:
А может просто, без пафоса и без затей: "Душегрейка"? )
Душу нам всем греют разные вещи, слова, воспоминания... У каждого своё, а мы поделимся своим теплом.
Как-то так...)
Когда я прочитала эти слова, аж вздрогнула и закрыла страницу. Неожиданная реакция... Стала думать, почему? А потом дошло: это слово - душегрейка - было со мной всё детство. БабВера сшила мне жилетку из сукна вишнёвого цвета - явно чьё-то бывшее пальто, отделала её золотистым плюшем, который остался от пошива чехлов на кресла, сделала воздушные петли, а пуговицы выбрала металлические золотистые, плоские, с выбитым на них рисунком и двумя отверстиями...
— Куда помчалася?! А ну-ка надень душегрейку, холод какой!
Поэтому - "Душегрейка".
И спасибо Нате Кантур, которая тут же прислала историю. Мне стало так интересно, что я несколько дней уточняла и задавала всякие вопросы. Потом поняла, что пора остановиться и уже опубликовать рассказ.
Вот он.
Папины часы
Сколько себя помню — помню эти папины часы. Он приехал с ними с Дальнего Востока, где сначала воевал, а потом служил. Часы эти — «Победа» — были куплены на солдатское денежное довольствие.
Кстати, всегда со смехом рассказывал, как ехал из Владивостока в Ленинград на третьей (багажной) боковой полке, пристегнувшись к трубе солдатским ремнем.
Часы эти папа носил на металлическом браслете. Когда была совсем маленькая, давал мне их послушать — это было второе «успокоительное» (первое — кожаный футляр от фотоаппарата).
Вернувшись в Ленинград, папа пошел на сверхсрочную службу и служил (по его словам, «как медный котелок») до самой пенсии. А его брат стал фотографом в «почтовом ящике», поэтому у меня довольно много интересных детских фотографий.
Папа был очень добрым и веселым человеком, никогда не унывал, многое умел делать своими руками. Коллекционировал книги и открытки. Мы с ним любили бегать на лыжах, много гуляли по Ленинграду...
Однажды, это было в 90-м году, мы с детьми приехали в отпуск в Ленинград. Папа нас сопровождал, часы были у него на руке — как обычно. И вдруг мои часики остановились и не захотели заводиться. Папа тут же снял свои и отдал мне.
С тех пор они со мной.
Папы давно нет, а часы я ношу — в память о нем. Они идут — вот уже скоро восемьдесят лет.
Ната Кантур.
___
Вот такое пронзительное письмо.
Но мне захотелось узнать больше. Как зовут папу? А его брата? 19 лет - уже на фронте, уже воевал. Интересно же! И я упросила Нату расширить историю про часы.
Оказалось, что брат-фотограф - не просто брат, а близнец. Их звали Владимир Ильич и Рэм Ильич Зыковы.
Папиного брата-близнеца звали Рэм Ильич, позже он представлялся Романом, а потом вообще оказался Рэмуальдом. Но папа всю жизнь звал его Рэмкой, а бабушка (их мама) — Рэмом.
Они 1926 года рождения, попали на войну с Японией. Воевали в одном минометном расчете. Вот такие ветераны — двадцати одного года от роду.
Владимир Ильич? Уж не в честь ли... Оказалось, нет.
Двоюродный дед (бабушкин брат) Шинкарев Владимир Александрович. До войны служил в пожарном училище. Папу назвали в его честь.
Ну конечно, невозможно в таком рассказе обойтись без бабушки. И вот она на фото.
Бабушка Зыкова (Шинкарева) Мария Александровна с детьми (папа в центре). Она с пятнадцати лет и до пенсии работала машинисткой в органах внутренних дел. Стоят слева направо: мой дед Илья Сергеевич Зыков (кстати, в Кировской области очень много Зыковых) и бабушкины братья, Владимир и Михаил Шинкаревы. Фотография 1930 года, бабушке здесь 20 лет, Илье и Владимиру — по 28, Михаил помоложе.
Какая же красавица, правда? Впрочем, все люди на этом фото гораздо краше всяких артистов.
А что же дальше?
Отчим ушел на фронт, а бабушка с четырнадцатилетними мальчишками поехала в эвакуацию (на барже через Ладогу) на родину первого мужа, в Яранск (Кировская область).
Там братья окончили седьмой класс и до призыва в армию работали токарями на заводе. Призвали их в 18 лет, в августе 44-го, и поехали они на Дальний Восток. Воевали в одном минометном расчете, потом еще несколько лет не было демобилизации. Папа в армии освоил специальность чертежника-картографа и на сверхсрочной был начальником склада топографических карт.
И как же здорово, что ребята уцелели на фронте - оба. Хотя семья всё же заплатила дань той войне:
Их родной отец погиб при обороне Ленинграда, отчим тоже погиб, а дядя — брат их мамы, пропал без вести тоже под Ленинградом. Но теперь он похоронен в братской могиле в Невской Дубровке — поисковики подняли тело.
Правда же, такие рассказы интереснее любой придуманной истории? Наша жизнь, судьба нашей страны.
И судьба часов, которые 80 лет скромно и точно показывают время.
___
Ната, спасибо вам за рассказ!
И жду новых историй.