Одину встречается дурной человек

Автор текста Колум Патрик

Давным-давно, когда мудрость Одина была еще не столь велика, он некоторое время жил в мире людей, и Фригг, его владычица, с ним. Они поселились на продуваемом всеми ветрами острове под личиной рыбака Грим­нира и его жены.

Один и Фригг пристально наблюдали за сы­новьями людей, пытаясь понять, в ком можно воспитать силу и дух, способные спасти мир от власти великанов. И вот как-то раз, неподалеку от своего неприютного острова, Один и Фригг увидели сыновей конунга Храудинга и решили, что в них можно воспитать дух героев. Один и Фригг размышляли, как бы забрать детей к себе, чтобы пестовать их и обучать. Однажды мальчи­ки отправились в море рыбачить. Налетел шторм и вынес их лодку на скалы острова, где обитали Один и Фригг.

Боги привели братьев к себе в хижину и сказа­ли, что всю зиму будут заботиться о них, а весной построят новую лодку, которая доставит их во вла­дения отца.

-Поглядим, - сказал Один ночью своей суп­руге, - поглядим, которого из двух можно сде­лать славнейшим героем.

Так уж случилось, что Фригг приглянулся один мальчик, а Одину- другой. Фригг больше нравил­ся старший, Агнар, тихий приветливый отрок с не­жным голосом, Одину же полюбился младший, по имени Гейррёд, сильный, порывистый, шумный сорвиголова.

Один взял Гейррёда на свое попечение, учил его рыбачить и охотиться; воспитывал в мальчике храбрость, заставляя его скакать со скалы на скалу, взбираться на высочайшие утесы и прыгать че­рез широчайшие ущелья; приводил его в медвежью берлогу, вынуждая сражаться за свою жизнь копь­ем, которое сам для него смастерил. Агнар тоже ходил на охоту и показывал свою ловкость и от­вагу. Но Гейррёд превосходил его почти в каждом испытании.

- Что за героем станет Гейррёд! - часто по­вторял Один.

Агнар подолгу бывал с Фригг. Сидел рядом с нею, когда она пряла, слушал ее рассказы и заб­расывал вопросами, ответы накоторые все боль­ше умудряли его. Агнар узнал об Асгарде, и об обитателях Асгарда, и о том, как они защищают Мидгард, мир людей, от великанов Ётунхейма. Агнар решил про себя, что всю свою жизнь, всю свою силу и весь свой ум отдаст делу, угодному богам.

Пришла весна, и Один построил лодку для Гей­ррёда и Агнара. Теперь они могли вернуться в соб­ственную страну. На прощание Один сказал Гейр­рёду, что когда-нибудь навестит его.

- И не постыдись принять рыбака в своих пала­тах, - добавил Один. - Конунг должен давать при­ют последнему нищему, который стучится в его дверь.

- Я не сомневаюсь, что буду героем, - отве­тил Гейррёд. - Стал бы и конунгом, если б Агнар Слюнтяй не родился раньше меня.

Агнар попрощался с Фригг и Одином, побла­годарив их за то, что они взяли на себя заботу о нем и Гейррёде. Он посмотрел в глаза Фригг и ска­зал ей, что приложит все силы, дабы узнать, как он сможет поддержать богов в их битве.

Мальчики сели в лодку и отчалили. Вот уже близки владения конунга Храудинга. Уже показал­ся его замок, возвышавшийся над морем. И туг Гей­ррёд совершил черное дело: развернул лодку но­сом к открытому морю и выбросил весла, а затем, наученный плавать по самым бурным волнам и карабкаться на самые неприступные скалы, бро­сился в воду и поплыл к берегу. Агнара же, остав­шегося без весел, понесло в море.

Гейррёд взобрался на высокие утесы и явился в замок отца.

Конунг Храудинг, уж и нечаявший вновь обнять своих сыновей, обрадовался его приходу. Гейррёд заявил, что Агнар выпал на обратном пути из лодки и утонул. Конунг Храудинг, считавший обоих сы­новей безвозвратно потерянными, был счастлив до слез, что хотя бы один вернулся невредимым. Он посадил Гейррёда рядом с собою на трон, а после его смерти Гейррёд был провозглашен конунгом.

И теперь Один, испив воды из источника Ми­мира, пошел по землям людей, взирая на властите­лей и простых смертных с высот обретенной им мудрости. Наконец он очутился во владениях Гей­ррёда. Отец богов полагал, что из всех конунгов, которых он признавал благородными, Гейррёд бес­спорно окажется благороднейшим.

В обличье слепого на один глаз странника в темно-синем плаще и с посохом в руках направил­ся он к дому конунга. У самых ворот его обогнали всадники на вороных конях. Причем первый всад­ник и не подумал объехать путника, он мчался на­ пролом, едва не растоптав его копытами.

Вихрем влетели во двор всадники и зычно за­гикали, призывая слуг. А в конюшне случился толь­ко один слуга. Он вышел на зов и принял коня у первого всадника. Тогда остальные наперебой зак­ричали страннику, чтобы он им подсобил. При­шлось Одину держать им стремена, пока они спе­шивались.

Всеотец догадался - первым всадником был конунг Гейррёд. Догадался он и о том, что коню­хом тут служил Агнар, брат Гейррёда. Ему, испив­шему из источника мудрости, открылось, что Аг­нар вернулся в отцовы владения под видом слуги и что Гейррёд не знает, кто этот слуга.

Агнар повел странника в конюшню, вынул кра­юшку хлеба, разломил ее и половину отдал гостю. Потом бросил на пол охапку соломы, чтобы тот мог сесть. Но Один вскоре молвил:

- Лучше я сяду у огня в палатах конунга и по­ужинаю мясом.

- Нет, оставайся здесь, - сказал Агнар. - Я дам тебе еще хлеба и попону для тепла. Не подходи к дверям конунга, потому что он сегодня не в духе и может выгнать тебя.

- Как?! - воскликнул Один. - Конунг выго­нит странника, который стучится в его дверь! Бьrгь не может!

-Он сегодня не в духе, - повторил Агнар и опять попросил странника не подходить к дверям конунга.

Но Один поднялся с соломы и пошел.

У дверей стоял привратник, горбатый и длин­норукий.

- Я странник и прошу приюта и пищи в доме конунга, - сказал Один.

- Только не здесь, - рявкнул горбатый при­вратник

Он захлопнул бы дверь перед носом Одина, но голос конунга отозвал его. Тогда Один вошел в па­латы и увидел конунга за столом с друзьями, сплошь чернобородыми молодцами с жестокими лицами. И, глядя на них, Один понял, что мальчик, которого он учил благородству, стал главарем разбойников.

- Раз уж ты вошел в зал, где мы трапезничаем, спой нам, странник! - закричал один из чернобо­родых молодцов.

- Хорошо, я спою вам, -  откликнулся Один.

Он встал между двумя каменными колоннами и спел песнь, укоряющую конунга за то, что он из­брал в жизни дурную стезю, и осуждающую всех, кто идет по страшному пути разбоя.

- Схватить его, - приказал конунг, когда Один допел свою песнь.

Чернобородые молодцы набросились на Оди­на, скрутили его и приковали цепями к каменным столбам.

- Он захотел здесь обогреться, вот сейчас и обогреется, - гаркнул Гейррёд и велел слугам на­валить вокруг Одина хвороста. Они это исполни­ли. Тогда конунг собственной рукой поднес к хво­росту пылающий факел, и костер заполыхал.

Странник очутился в огненном кольце. Конунг и его друзья злорадно наблюдали, как пламя беше­но пляшет вкруг живого человека, но оно не жгло плоть Всеотца. Хворост весь сгорел, а Один так и стоял, устремив грозный взгляд на людей, которые выказали столько грубости и жестокости.

Они отправились спать, оставив странника прикованным к столбам. Всемогущий Один мог бы разорвать цепи и опрокинугь столбы, но он хотел посмотреть, что еще произойдет в этих палатах. Слугам было запрещено приносить ему еду и пи­тье, однако на рассвете, когда никого рядом не было, в зал прокрался Агнар с рогом пива, чтобы утолить жажду несчастного.

На следующий вечер, когда конунг и его дру­зья вернулись после разбойных дел и, сидя за сто­лами, заглатывали пищу, ровно голодные волки, Гейррёд опять велел навалить к ногам Одина хво­росту. И опять разбойники злорадно наблюдали, как огонь свирепствует вкруг живого человека. И по-прежнему Один стоял, не тронутый пламе­нем, и его твердый и грозный взгляд пробуждал в конунге все большую ненависть. И весь следующий день странника держали в цепях, и слугам было запрещено приносить ему еду и питье. Никто не знал, что утром он подкрепился пивом из рога.

Так продолжалось восемь вечеров кряду. На девятый вечер, когда кругом занялся огонь, Один, нарушив молчание, запел песнь.

Песнь его становилась все громче и громче, и ко­нунг, его друзья и слуги поневоле замерли, внимая ей. Сначала Один пел о конунге Гейррёде, о том, как боги пестовали его, воспитывая сильным и ловким, и как он, вместо того чтобы употребить свою силу и ловкость на благородное дело, уподобился дикому зверю; а потом запел о том, что месть богов вот-вот обрушится на этого недостойного конунга.

Пламя улеглось, и Гейррёд и его друзья увидели перед собой не беззащитного странника, но мужа более величественного, чем любой земной власти­тель. Цепи упали с его тела, и он шагнул к злодеям. Тогда Гейррёд с мечом в руке ринулся вперед,что­ бы убить его. Но меч не поразил Одина.

Гнев богов ужасен,

Бой прими, коль смеешь,

Я - Один Всеотец.

Так пел Один, и, напуганные его грозным взором, Гейррёд и его друзья попятились и, отступая, превра­тились в зверей - в волков, рыщущих по лесам.

Тут вперед вышел Агнар, и Один провозгласил его конунгом. Весь народ облегченно вздохнул, когда им стал править Агнар, потому что правле­ние Гейррёда было жестоким. Агнар же оказался не только великодушным, но могущественным и победоносным правителем.