11 октября 1944 года Советская армия вела мощное наступление на Восточную Пруссию. Сотни тысяч немцев покинули свою родину. В столице Восточной Пруссии Кенигсберге, в Королевском замке, запаковали в ящики значительную часть знаменитой коллекции произведений искусства, собранной прусскими королями.
Эти ящики в спешке погрузили в вагоны, чтобы вывезти на запад. Поезд отправился в путь, но дальше следы коллекции затерялись в панической неразберихе последних дней войны...
Через некоторое время ее след показался в поместье Брок под Деммином в земле Передняя Померания...
Замок Брок, 1944 год
Через 60 лет после этих событий Тимо Ибсен, специалист по истории Пруссии, встретился с профессором Раймундом Блюмом, который хорошо знал замок Брок еще в те времена, когда он не превратился в руины.
«В те дни, — вспоминает профессор Блюм, — весь замок, хозяйственные постройки и господский дом были переполнены голодными, холодными и отчаявшимися беженцами с востока».
Но 16-летний Раймонд Блюм не был беженцем. Его привело в замок совсем другое: юноша интересовался историей, а до него дошли слухи, что на чердаке замка спрятаны какие-то таинственные ящики.
Он залез на чердак, отыскал эти ящики, вскрыл некоторые из них, перерыл содержимое и убедился, что это — музейные экспонаты из Пруссии.
Блюм рассказывает, что он немедленно сообщил о своем открытии инспектору в соответствующее учреждение, даже сам показал, что и где лежало.
«Прямо на полу лежали музейные ценности, толстым слоем. Беженцы всем этим совершенно не интересовались. Они были озабочены более злободневными вопросами — собственным выживанием.»
В то время, в обстановке уныния и неуверенности в завтрашнем дне, ящики с экспонатами из музея сначала сложили на чердаке в замке Брук, потом, в 1949 году, отправили в Восточный Берлин.
Там их след потерялся окончательно на целых полвека и всплыл снова только после объединения Германии, когда стали сопоставлять и соединять фонды музеев.
Пропавшие ящики
В Музее первобытной истории и истории раннего периода в замке Шарлоттенбург хранится в неприкосновенности один из пропавших ящиков.
В Академии наук в Восточном Берлине этот ящик был запрятан в самом дальнем подвале, чтобы его не увезли в Россию. Теперь этот ящик с пропавшими историческими реликвиями из Восточной Пруссии обнаружен.
Тимо Ибсен радовался находке, словно первооткрыватель, а профессора Блюма охватили горестные воспоминания о конце войны и событиях первых послевоенных лет...
Кроме архивных документов, в пропавших ящиках лежали еще 50 000 предметов, скрупулезно каталогизированных и законсервированных.
Часть богатейшего прусского собрания по-прежнему считается утраченной, в том числе самые ценные экспонаты музея.
Для народа Восточной Пруссии эти исторические предметы имели такое важное символическое значение, что их до последнего не вывозили из Кенигсберга — до зимы 1944–1945 годов.
На почетном месте покоился древний скандинавский меч, найденный при раскопках в Пруссии еще в 1865 году...
Собрание исторических трудов и архивных документов вывезли на Запад. Чиновник, отвечавший за перемещение бумаг, действовал четко и ответственно, и документы не пропали.
Экспонаты Прусского музея оставались в Королевском замке, а потом в срочном порядке их перенесли куда-то в бункеры.
Упаковка и транспортировка экспонатов в боевой обстановке оказалась слишком трудным делом. Команда, которой было поручено спасение исторических реликвий из Прусского музея, справилась со своей задачей лишь частично. Большая часть экспонатов считается утраченной.
Осенью 1999 года некоторые экспонаты Прусского музея обнаружили, и с 2005 года они снова находятся в постоянной экспозиции...
ФСБ против черных археологов
В конце января 1945 года Советская армия стояла у ворот Кенигсберга, под стенами старинных укреплений, возведенных в XIX веке.
До 1999 года старые форты были запретной зоной. Там с послевоенного десятилетия находились объекты Вооруженных сил СССР — склады боеприпасов и тому подобное.
Когда военные ушли и перестали охранять территорию фортов, туда потянулись кладоискатели и так называемые черные археологи.
На черном рынке стали появляться археологические находки, снабженные этикетками на немецком языке. По старым музейным каталогам без труда установили, что это — предметы из пропавшей коллекции, которая находилась в экспозиции Кенигсбергского королевского замка.
Сотрудники российской Федеральной службы безопасности, которые занялись расследованием, выяснили, что эти находки откопали на территории форта № 3.
Вместе с российскими коллегами немецкий историк Тимо Ибсен обследует лабиринты казематов форта № 3.
Подземные соединительные переходы ведут в помещение старого склада боеприпасов. Из протоколов Ибсен знает, что где-то там очевидцы якобы видели ящики с экспонатами Прусского музея.
Российские коллеги разгребают обломки и извлекают из-под слоя кирпичной крошки и мусора наконечник копья.
Откуда этот наконечник? Как он сюда попал? Имеет ли он отношение к ящикам в замке Брок?
Или, может быть, экспонаты из Королевского замка вообще не успели никуда вывезти и свалили в казематах форта или где-то закопали? Ведь приближался фронт, невдалеке рвались снаряды, обстановка была самая тревожная.
А теперь приходится снова извлекать из-под земли остатки древней культуры, которые уже один раз откопали, изучили и разместили в музейных витринах.
Сокровища форта №3
Российские археологи начали планомерное обследование казематов крепости. Константин Скорцов уверен, что в последние дни войны в форте № 3 были зарыты экспонаты из Прусского музея.
И работа археологов принесла свои плоды: богато украшенная плетеным орнаментом скандинавская пряжка, найденная в форте, идентична такой же пряжке из каталога Прусского музея.
Она лежала неглубоко, не в культурном слое эпохи викингов, то есть явно была зарыта недавно...
В подземных коридорах и казематах форта, в земле, пыли и грязи, эти находки кажутся негодными обломками, хламом. Только побывав в руках реставраторов, они предстают во всей своей первозданной красоте, и становится ясно, что это — подлинные шедевры выдающихся древних мастеров из собрания Прусского музея.
Их не вывезли на Запад. Вероятно, решение об эвакуации музейных ценностей немецкое командование в Кенигсберге приняло слишком поздно. Все осталось в городе или где-то поблизости...
Но археологов больше интересуют предметы из Королевского замка, находившиеся в экспозиции Прусского музея.
Эти сокровища имеют, скорее, духовную, чем материальную ценность. Они, возможно, послужат ключом к разгадке тайны пруссов — легендарного прибалтийского народа, и помогут понять, какое отношение эти пруссы имели к викингам.
Урочище Кауп
Почти полтора столетия лесное урочище Кауп возле деревни Вискиаутен (современное название — поселок Моховое) является главным местом археологических исследований раннего Средневековья на территории Восточной Пруссии.
В 1920-х годах там работал археолог Макс Эберт. Его научные труды и археологические находки хранились в Королевском дворце в Кенигсберге и в конце войны попали в те самые пропавшие ящики. Раскопки в урочище Кауп продолжались до самой войны. Каждая находка была тщательно описана и занесена в каталоги музея.
Раскопки были тогда в Восточной Пруссии сенсацией, и в хорошую погоду в Вискаутен приезжали воскресные экскурсии.
Археологи насчитали в урочище Кауп более 500 захоронений, которые относятся к эпохе викингов. Большая часть могильников еще не исследована...
Пруссы были язычниками и своих мертвецов сжигали. В XIII веке рыцари Тевтонского ордена насильственно обратили их в христианство. Несмотря на это, пруссы еще долго совершали свои языческие обряды.
Но могильники в урочище Кауп были типичны именно для викингов!
Почему же так много викингов погребено под Вискиаутеном — на земле пруссов? Может быть, там было торговое поселение викингов, маленькая колония?
Сожженный труп
При посещении урочища Кауп сразу бросаются в глаза недавно вырытые ямы.
В русскоязычном пространстве всемирной сети Интернет можно найти список подходящих мест для черных археологов с указанием важнейших пунктов на всей территории Российской Федерации. Урочище Кауп значится в этом списке под №1.
Руководитель российской археологической экспедиции профессор Владимир Кулаков отчаянно борется с мародерами — расхитителями археологических ценностей. Ученым зачастую приходится исследовать то, что мародеры испортили или чем они попросту пренебрегли...
При обследовании кургана археолог обращает внимание на черное пятно — след от огня. Это следы сожжения трупа.
У викингов, как и у пруссов, существовал культ огня. И те и другие предавали своих покойников огню, так что по черному пятну невозможно определить, кому принадлежала могила. Но сама форма кургана типична для скандинавских захоронений.
Однако, пока нет археологических находок из этого кургана, невозможно ничего определить более точно. Поиски продолжаются.
Помощники профессора Кулакова тщательно прочесывают курган, просеивают землю. И, наконец, — есть находка! Подковообразная пряжка-фибула украшала одежду жены викинга и вместе с ней была положена в могилу.
Для профессора Кулакова эта пряжка свидетельствует о том, что его догадка верна: в этом лесу находилось святилище викингов — некрополь и место совершения ритуалов...
В Прусском музее тоже был подобный экспонат. На землях пруссов действительно жило много викингов.
Но чем занимались в этих местах морские разбойники-викинги, наводившие дикий ужас на жителей прибрежных городов и селений по всей Северной Европе?
Профессор Кулаков полагает, что викинги не только нападали на мирных купцов и поселян, но и сами торговали, причем очень успешно.
– «Кауп», или «каупангер», на древнеисландском языке означает «торжище», «ярмарка», — рассуждает профессор о значении названия урочища. — В эпоху викингов это место было важным, центральным местом в юго-восточной Прибалтике.
Золото пруссов
Пруссы жили на прибалтийских землях значительно раньше, чем туда пришли викинги, хотя викингов там было много.
Вискиаутен, очевидно, сформировался как международный центр торговли. Позднее эти земли принадлежали немцам, которые жили там много столетий. Но теперь Восточная Пруссия отошла в область воспоминаний.
В поисках сведений о скандинавской торговой колонии исследователи продолжили свою работу в земле Шлезвиг-Гольштейн.
Близ города Шлезвиг, на берегу длинной и узкой бухты Шлей, располагалось поселение викингов Хайтхабу. На рубеже X и ХI веков этот поселок представлял собой важный перевалочный пункт в Северной Европе, где осуществлялись торговые связи между Северным и Балтийским морями.
Здесь продавали и покупали «золото страны пруссов» — великолепный янтарь с балтийского побережья. Янтарь высоко ценился повсюду в Европе, от Исландии до Черного моря, и ни у кого не было такого превосходного янтаря, как у пруссов...
Тимо Ибсен в архиве Музея земли Шлезвиг-Гольштейн в замке Готторф штудирует научное наследие археолога Макса Эберта, который не только производил раскопки в Вискиаутене, но и изучал скандинавское поселение Хайтхабу.
Увидел ли Эберт уже тогда связь между этими отделенными друг от друга поселениями?
В этом архиве Ибсен также обнаруживает некоторые сведения об экспонатах из Прусского музея в Королевском замке Кенигсберга...
Что скрывают пыльные архивы?
Особенную ценность для специалиста, изучающего историю пруссов, представляют сделанные Эбертом в урочище Кауп рисунки, на которых видны курганы.
На краю наброска написано: «Приблизительно здесь поселение».
Если бы археологи смогли найти это поселение, исчезнувшее племя снова обрело бы свое лицо. Но указание Эберта неопределенное, а вокруг урочища очень большие участки земли — все не перекопаешь...
Словно жемчужины, нанизанные на невидимую нить в длинном ожерелье, распределены средневековые торговые центры вдоль южного побережья Балтийского моря, от Хайтхабу до России.
Был ли Вискиаутен одним из этих центров?..
Крест в раскопках приводит на память участь первых христианских миссионеров, которых пруссы убивали.
«При благоприятном ветре викинги за семь дней могли дойти до янтарного берега Балтики», — поясняет профессор Клаус фон Карнап-Борнхайм, директор Музея земли Шлезвиг-Гольштейн.
Они могли получать янтарь от самих пруссов в обмен на какие-то нужные им товары...
Однако все это — лишь догадки. На богатом янтарем берегу Балтийского моря в Замланде (в окрестностях города Светлогорска, немецкое название — Рауш) до сих пор стоят массивные прусские крепости.
«Мы, по сути дела, слишком мало знаем о культуре пруссов, об организационных структурах народа, населявшего янтарный край, — говорит профессор Клаус фон Карнап-Борнхайм. — Мы хотим еще раз проработать все архивные материалы, заново рассмотреть старые археологические находки и применить новые методы исследования.
Огромная исследовательская задача — выяснить, как жили здесь люди в раннем Средневековье, каким образом складывались отношения между пруссами и скандинавами...»
Упорный Ибсен
Тимо Ибсен поставил перед собой цель определить местонахождение прусского поселения.
Во время Второй мировой войны местность вокруг Вискиаутена воюющие армии буквально перепахали бомбами, снарядами и минами.
Несмотря на это, среди военных осколков, оставшихся после ожесточенных боев, Ибсен находит черепки, датированные ранним Средневековьем, — фрагменты настоящей прусской керамики...
Поиски прусского поселения решили продолжить именно в лесном урочище Кауп под Вискиаутеном.
В бурном ХХ веке в этом лесу находили много следов древней культуры, но их постепенно уничтожили. Поэтому археологи начали поиски с определения типичного для средневекового поселения ландшафта.
Это может быть небольшая возвышенность, измененные береговые очертания. Опытный взгляд археолога всегда замечает такие места.
В поисках подходящего участка для раскопок Тимо Ибсен осматривает бесчисленные поляны и перелески.
Однако простой поверхностный осмотр местности ничего не дает, потому что зеленый покров, кустарник и деревья не позволяют точно увидеть рельеф местности.
Для начала Ибсен пытается уточнить границы поселения путем геологических исследований и для этого проводит геомагнитные измерения. А потом на выявленных таким способом подходящих местах планируются археологические раскопки...
Геофизические измерительные приборы собрали и подготовили к работе на территории авторемонтной мастерской в поселке Моховое (бывший Вискиаутен) Калининградской области.
Специалисты из Университета города Киля «прощупали» высокочувствительным зондом электромагнитное поле на большой территории вокруг курганов в урочище Кауп. Приборы зарегистрировали малейшие помехи.
Для быстрого и точного зондирования грунта ученые применили также георадар — чтобы обнаружить остатки стен, рвов, дорог и, в самом лучшем случае, составить полный план средневекового поселения...
В поисках иголки в стоге сена участвовали и геологи. Они бурили скважины, извлекали с глубины керны — пробы, соответствующие культурному слою раннего Средневековья.
Потом археологи рассматривали содержимое кернов. Если в пробах грунта обнаружатся кусочки древесного угля или керамика, ученые убедятся, что на этом месте жили люди.
Это была бы грандиозная удача, ведь археологи стремятся воссоздать ландшафт в таком виде, каким он был тысячу лет назад, когда здесь жили пруссы...
Осколки раковин указывают на тогдашний уровень залегания грунтовых вод. Это может означать, что жители Вискиаутена, как и их современники в Хайтхабу, имели удобный доступ к морю, что являлось благоприятной предпосылкой для развития торговли.
Археологи не сдаются
Геофизик Харальд Штюмпель обобщил результаты измерений.
К сожалению, никакого «плана города» не получилось. В земле осталось огромное количество металлических объектов на местах боев, и они сильно затруднили создание ясной картины.
Тем не менее специалисты смогли распознать под землей отчетливые аномалии, которые являлись структурами, созданными человеческими руками...
Через пять месяцев участки будущих раскопок измерили с точностью до сантиметра, чтобы прямыми уверенными разрезами снять луговую дернину над предполагаемым поселением.
На основании составленной геофизической карты были выбраны три многообещающих участка — А, В и С.
Уже через несколько сантиметров археологи наткнулись на следы человеческой деятельности. Непосвященные их, пожалуй, не заметили бы, но археологи обрадовались такой удаче — темный грунт.
Темные пятна в толще грунта состоят из древесного угля. Тысячу лет назад люди сидели тут у костра.
Ночью раскоп в квадрате В наполнился водой. Вода — злейший враг археологов. Тиму Ибсену, специалисту по истории Пруссии, руководителю полевых археологических работ, пришлось откачивать ее насосом, но мощности насоса не хватило. Продолжать раскопки можно было только после того, как удастся откачать или отвести из ямы воду...
В квадрате С ученых ожидал такой же сюрприз, но на этот раз потоп произошел из-за дождя, который за одну ночь превратил чистый и аккуратный раскоп в яму, полную жидкой грязи.
Экспедиция Ибсена не сдавалась. Археологи построили маленькую плотину, чтобы было удобно отмывать от грязи находки в собственном пруду...
Сквозь огонь, воду и гитлеровскую пропаганду
Чем глубже лежит культурный слой, тем он старше. Вынутую из ямы землю археологи старательно просеяли.
По крошечному черепку из квадрата C они узнали, что неизвестное поселение, следы которого они так скрупулезно выискивали, относится к ранней эпохе Средних веков. Причем жили там не скандинавы, а местные пруссы.
Этот осколок означал, что пруссы поселились на болотистой приморской равнине гораздо раньше, чем там появились викинги.
Скандинавские переселенцы не построили на южном берегу Балтики новое поселение, не создали колонию викингов, как это утверждала официальная немецкая археология в 1930-х годах, при Гитлере...
Археологи сосредоточили внимание на черном следе от огня. Ибсен предположил, что черный слой от пожарища как раз поможет разгадать загадку пропавших пруссов.
Древесный уголь собрали и приготовили для датирования с помощью радиоуглеродного метода.
В результате анализа оказалось, что пожар полыхал в этом месте в 654 году нашей эры. Большой пожар означает страшную катастрофу — он уничтожил деревянные постройки, в которых жили пруссы...
В квадрате B археологи продолжали бороться с обильными грунтовыми водами. Необходимость непрерывно осушать раскоп замедлила работу, а сезон полевых работ и без того довольно короткий.
Есть ли там вообще что-нибудь, достойное героических усилий? За тысячу лет грунтовые воды могли все основательно размыть, прополоскать и унести прочь...
В раскисшей жидкой грязи на дне ямы археологи нащупали большие камни, валуны и несказанно обрадовались — значит, их труды были не напрасны. Каменное сооружение на глубине четырех метров явно не природного происхождения — это дело рук человеческих.
Таинственный объект измерили и задокументировали по всем правилам археологической науки. Позднее все собранные данные проанализирует компьютер, чтобы выяснить, для чего могла служить каменная постройка.
Босиком по истории
В чистом и опрятном раскопе в квадрате А археологи с помощью 3D-пантографа точно определяют положение, очертания и высоту каждой находки. Во время работы они передвигаются босиком, чтобы не оставлять после себя лишних следов.
Под тем местом, где был локализован костер или очаг, Ибсен и его коллега Ханнес Френцель нашли керамику. Керамические черепки всегда содержат ценнейшие данные для изучения древней культуры, а данные осколки интересны еще и тем, что это были изделия местных ремесленников VIII века.
Кому пруссы продавали меха и янтарь, если викинги в это время совершали свои первые набеги на берегах Северного моря?..
Чем дальше продвигались раскопки, тем больше доказательств наличия поселения они приносили.
Ученые искали ответов на вопросы: как образовалось это поселение? как произошло столкновение местных жителей с жестокими воинственными викингами, которые погребены неподалеку от этих мест?.. После окончания полевых исследований археологи продолжили свою работу в помещении старинного немецкого замка Бледау.
В обработке находок из Вискиаутена приняли участие восемь немецких и двенадцать российских студентов. Они тоже приложили руку к составлению истории прусского народа, от которого, при отсутствии письменных памятников, остались только туманные мифы и легенды.
Наука для терпеливых
Все сведения Тимо Ибсен вносит в геоинформационную систему для сбора, хранения, анализа и графической визуализации пространственных данных и остальной связанной с ними информации об объектах исследования.
В их число входит все, вплоть до мелочей, — от карты лесного урочища до мельчайшей находки в раскопках.
Обследованные квадраты обозначены серыми тонами, а места раскопок на этих квадратах четко очерчены...
Ибсена прежде всего интересует каменная постройка в квадрате В. Археолог отмечает квадратную форму сооружения, посредине которой очерчен круг. Возможно, это был колодец очень больших размеров. Он находится недалеко от урочища с курганами и был хорошо виден оттуда...
Разглядев на виртуальном плане каменный квадрат и «колодец», археологи вернулись в квадрат В.
Но ночью опять шел сильный дождь, и квадрат В снова превратился в сплошную слякоть. Ну как из этой жижи вылавливать фрагменты для научного анализа?
Чтобы не пропал ни малейший средневековый обломок, приходилось вычерпывать грязь ведрами, сливать воду, процеживать, отмывать остатки. И так — час за часом, неутомимо, ведро за ведром. Археология — наука для терпеливых и упорных...
Одна студентка нашла янтарную бусинку. Может быть, ее носила прусская женщина как украшение или амулет? Или янтарь служил для меновой торговли? Пока неясно.
Но очень скоро выясняется, что это — не единственный кусочек янтаря, упавший когда-то в огромный «колодец». Их там много.
«Находки, бесспорно, показывают, что поселение было крупное и существовало продолжительное время, — говорит Тимо Ибсен. — Этот колодец не был отдельным, собственным, у себя на огороде, а служил многочисленной общине.
Это говорит о существовании общества, предписывающего определенные правила поведения. Таким образом, это было структурированное общество, постоянное поселение».
Загадка песчаной косы
На том месте, на котором в поселке Моховое сейчас стоит авторемонтная мастерская, по расчетам Тимо Ибсена, его предшественник Макс Эберт предполагал средневековое поселение.
Но земля там по большей части занята, огорожена, и у археологов нет никаких шансов произвести настоящие, результативные раскопки. По этой причине они расширили территорию поисков на три километра на север от Вискиаутена в сторону Куршского залива.
Начинающаяся в этом месте Куршская коса, вытянутая почти на 100 километров в Балтийское море, отделяет залив от открытого моря.
Но если Вискиаутен был отрезан песчаной косой от выхода к морю, он не мог быть центром международной торговли, как Хайтхабу. В таком случае Тимо Ибсен напрасно ищет следы крупного значительного прусского поселения.
В настоящее время ширина Куршской косы в самом узком месте составляет всего 380 метров. В сильный шторм через нее перекатываются морские волны.
В Средние века песчаная коса, судя по всему, не была шире, и при благоприятном ветре ладьи викингов вполне могли найти в ней пролив, открытый хотя бы не постоянно, а периодически.
В таком случае географическое положение Вискиаутена у основания Куршской косы можно считать выгодным для торгового поселения.
Исследования, проведенные геологами из Киля, подтверждают это предположение.
Тысячу лет назад в Куршской косе существовал разрыв и она была, скорее, длинным, вытянутым песчаным островом. Таким образом, море подходило к поселению пруссов совсем близко.
Величие и упадок Кенигсберга
Исходя из полученных сведений, можно предположить, что поселение в Вискиаутене было центром торговли — торжищем, как Хайтхабу. Но прибывающим торговым кораблям нужна тихая гавань, защищенная от свирепых балтийских штормов. Археолог Тимо Ибсен, вместе с местным проводником и геологом из Киля, отправился на поиски удобной гавани.
Местность к северу от Вискиаутена представляет собой лабиринт из тихих заводей и проток, поросших камышом. Лодка продвигалась все дальше к Куршскому заливу. Ориентироваться в бесчисленных протоках и озерах очень сложно.
Геолог пробурил несколько скважин и определил предположительное местонахождение старой береговой линии. Ибсен отметил один неширокий судоходный канал, обмелевший и заболоченный.
Потом они наткнулись на деревья — вот здесь должна быть территория гавани, причалы...
Именно морской порт послужил в свое время основанием для процветания королевского города Кенигсберга.
После Второй мировой войны он стал областным центром Калининградом и теперь мало напоминает прежнюю столицу Восточной Пруссии.
Для немецких историков он долгие годы был закрыт, но в последнее время история этого города оказалась в фокусе амбициозного проекта. Старинные портовые здания стали восстанавливать в историческом виде и даже взорванный замок собираются отстроить заново.
Поэтому приезд высоко-поставленной делегации Немецкого научно-исследовательского общества (DFG), которая осматривала подземные руины Кенигсбергского замка, вызвал обостренный интерес российских СМИ.
Российские археологи проводят раскопки под сводами подвалов, уцелевших при сносе замка. В этих подвалах якобы лежали ящики с янтарными мозаичными панно, снятыми со стен Янтарной комнаты в Екатерининском дворце-музее в Царском Селе.
Там же, возможно, были сложены ящики с экспонатами из Прусского музея, располагавшегося в самом Кенигсбергском замке.
Таинственный туннель
Однако немецкие гости приехали не для того, чтобы искать пропавшие сокровища.
Целью посещения Калининграда представителями Немецкого научно-исследовательского общества являлось расширение немецко-российских научных связей, которые могут быть особенно плодотворны, например, в Вискиаутене и вообще на территории бывшей Восточной Пруссии, где война оставила особенно глубокий след.
Приказ Гитлера оборонять Кенигсберг до последнего стоил жизни тысячам советских и немецких солдат и мирных жителей.
Такие проекты, как совместное изучение истории исконного населения прусских земель и раскопки в крепости, дают надежду на то, что последствия войны когда-нибудь, в будущих поколениях, окажутся окончательно сглажены и изжиты...
При раскопках в развалинах Кенигсбергского замка было обнаружено огромное количество обломков и предметов, оставшихся там со времен войны.
Кроме этих находок, тоже представляющих интерес для историков, археологи откопали вход в таинственный, неизвестный до сих пор туннель — потайной выход в сторону реки. Не исключено, что ящики с коллекцией Прусского музея вынесли по этому туннелю, о существовании которого немцы знали.
А что если потайной ход имеет отношение и к Янтарной комнате, до сих пор скрытой в подземном тайнике? Может быть, все эти экспонаты остались в Кенигсберге и их никуда не вывезли?
Но, как полагает профессор Владимир Кулаков, руководитель российской археологической экспедиции, не это важно. По его мнению, в данном случае важен успех исследования истории народа пруссов.
Янтарь на серебро
Поскольку этой теме уделяют в Москве большое внимание, раскопки колодца в квадрате В посетило важное лицо — профессор Николай Макаров, главный российский археолог, директор Института археологии РАН. Он осмотрел весь участок, заглянул в колодец.
По поводу воды главный специалист не сказал ничего нового: «Вы должны откачивать быстрее, чем снова набирается». Все просто...
Участники экспедиции копают все глубже и глубже, ведь они хотят полностью освободить стенки колодца от земли. Но по ходу дела ничего не проясняется. Все находки — такие мелкие или незначительные.
Вытащили со дна ямы плоский камень, отмыли, рассмотрели. То ли мельничный жернов, то ли метательный снаряд. Долго раздумывать некогда — вода прибывает очень быстро.
Археологи надеялись найти бревенчатый сруб колодца тогда можно было бы определить возраст бревен и датировать постройку...
И наконец на короткое время взглядам археологов открылся весь огромный колодец прусского поселения. Результатом кропотливых исследований геологов и археологов, плодом упорной работы в сырой яме, иногда по колено в грязи, стала серия фотографий и — полный научный триумф.
Археологам в самом деле удалось приблизиться к решению загадки исчезнувшего народа — пруссов. В этом поселении на прибрежной равнине пруссы выменивали свое самое ценное достояние — янтарь — на серебро викингов.
В поселке мирно сосуществовали люди разных племен — ради взаимной выгоды. Вискиаутен был именно торжищем, ярмаркой, но далеко не местного значения.
Это поселение представляло собой недостающее звено в цепочке расположенных по берегам Балтики торговых центров раннего Средневековья и один из опорных пунктов, основанных викингами на длинном торговом пути от Норвегии до Черного Моря.
Нежданное открытие
Несмотря на целый ряд неудач, немецкие археологи профессор Клаус фон Карнап-Борнхайм и руководитель полевых археологических работ Тимо Ибсен очень довольны достигнутыми результатами.
Они первыми начали работу по этой теме, преодолели массу трудностей и нашли ответы на многие вопросы. А самое главное — открыли поселение пруссов.
Раскопки будут продолжены. Древний народ, давший свое имя Пруссии, постепенно обретет свое подлинное лицо и займет собственное место в истории.
«Мы не рассчитывали найти участок, где было крупное поселение, — признался профессор Клаус фон Карнап-Борнхайм. — Из наследия Херберта фон Янкуна и Макса Эберта мы сделали вывод, что можно надеяться открыть маленькое поселение площадью около 20 гектаров. Но теперь мы знаем, что обнаружили здесь крупное средневековое поселение площадью более 200 гектаров.
За всю свою археологическую деятельность, на протяжении всей своей научной карьеры мне никогда не удавалось сделать такое значительное открытие. Мы, конечно, чрезвычайно довольны таким важным достижением...»
Объединенные усилия ученых из России и Германии, направленные на обнаружение общих корней, создали обнадеживающую перспективу на будущее.
Благодаря изучению документов из Прусского архива и археологическим раскопкам с использованием современных методов, был открыт прусский торговый город, существовавший в раннем Средневековье, а позднее заброшенный и забытый. Раздробленная, частично утраченная коллекция древних экспонатов из коллекции Прусского музея совместными усилиями собирается заново как общее европейское наследие.
По материалам немецкой прессы