Особая обстановка восточного похода требует особых мер, которые должны проводиться под собственную ответственность, вне каких-либо бюрократических и административных влияний!
СООБЩЕНИЕ
Чрезвычайной Государственной Комиссии
по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников и причинённого ими ущерба гражданам, колхозам, общественным организациям СССР
Директивы и приказы гитлеровского правительства и германского военного командования об истреблении советских военнопленных и мирных граждан
1. Гитлеровские секретные директивы об истреблении советских людей
Преступное гитлеровское правительство и верховное командование германской армии еще до вероломного нападения на Советский Союз тщательно разработали планы чудовищного истребления передовой части советского народа и ссылки на каторгу в Германию миллионов советских
людей.
Опубликованные в свое время Чрезвычайной Государственной Комиссией сообщения о немецко-фашистских злодеяниях в городах Краснодаре, Ставрополе, Орле, Сталино, Смоленске и Киеве, а также специальные расследования, произведенные членами Чрезвычайной Государственной Комиссии путем выезда на места, установили существование продуманной системы преднамеренного массового истребления немецкими оккупантами военнопленных и мирных советских граждан.
Только по предварительным данным, зарегистрированным Чрезвычайной Государственной Комиссией, немецко-фашистские оккупанты убили, отравили в «душегубках» и замучили в оккупированных ими советских районах около 2 миллионов человек, — стариков, женщин и детей, мирных советских граждан, а также много военнопленных — бойцов и офицеров Красной Армии.
В настоящее время в распоряжение Чрезвычайной Государственной Комиссии поступили захваченные в гор. Киеве органами советской власти немецкие документы, обнаруженные в несгораемом шкафу в помещении, где в период немецкой оккупации находилось гестапо. Эти документы содержат оперативные приказы верховного командования германской армии, имперского министра оккупированных восточных областей, начальника полиции безопасности и СД и другие документы, в которых излагается порядок «очистки» лагерей для советских военнопленных и мирных граждан от «подозрительных лиц». Из этих документов видно, что в качестве единственной меры «очистки» немецко-фашистскими властями в чудовищных масштабах практиковалось применение убийств, которые фигурируют в документах под терминами: «экзекуции», «особый режим», «ликвидация», «особые меры», «очистительные мероприятия». Эти документы относятся к первым месяцам вторжения немецких захватчиков в СССР, к периоду июль—декабрь 1941 года. Важность обнаруженных документов характеризуется тем, что на всех их имеется гриф: "Секретно, государственной важности", «Секретно, командный документ».
В целях предотвращения опасности захвата Красной Армией этих документов,
раскрывающих преступления немецко-фашистских палачей и их кровавые планы физического уничтожения русского населения, в оперативном приказе № 14 начальника немецкой полиции говорилось:
«Особо вменяю в обязанность, чтобы оперативные приказы № № 8 и 14, а
также относящиеся к ним дополнительные указы, в случае опасности, немедленно уничтожались».
В приказе ставки верховного командования германской армии № 11, 7 октября
41 г. подчеркивается:
«Письменное (даже в виде выдержек) распространение этого приказа воспрещается. Ознакомление окружных комендантов по делам военнопленных и комендантов пересыльных лагерей производится устно».
2. Подготовка к массовому истреблению советских военнопленных и мирных граждан
Из обнаруженных документов видно, что гитлеровские палачи еще до своего нападения на СССР составляли списки, розыскные книги и собирали необходимые сведения о руководящих советских работниках, которые, по их кровавым планам, подлежали уничтожению. Так были подготовлены «Особая розыскная книга СССР», «Германская розыскная книга», «Списки по выявлению
местопребывания» и другие подобного рода «розыскные книги и списки», которые гитлеровским убийцам должны были облегчить истребление передовой части населения СССР.
В документе, именуемом: «Приложение № 2 к оперативному приказу № 8 начальника полиции безопасности и СД», датированном — «Берлин, 17 июля 1941 года» и подписанном Гейдрихом, исполнявшим в те время обязанности заместителя Гиммлера, указывается, однако, на недостаточность списков и розыскных книг и на необходимость не стеснять инициативу исполнителей
убийств.
В документе говорится:
«Для осуществления ваших задач нет возможности предоставить в распоряжение команд пособия. «Германская розыскная книга», «Списки по выявлению местопребывания», «Особая розыскная книга СССР» окажутся полезными лишь в небольшом количестве случаев. «Особая розыскная книга СССР» поэтому недостаточна, так как в неё занесена лишь незначительная часть советских русских, которых следует считать опасными». (См. фотокопию № 5).
С разбойничьим вторжением в СССР и оккупацией ряда советских районов гитлеровцы повели систематическое истребление советского населения, в особенности его передовых и наиболее активных слоев, независимо от имевшихся в их руках списков.
Для выполнения своих преступных планов немецкие оккупанты в стационарных и пересыльных лагерях для военнопленных, устроенных в то время на германской территории, в так называемом польском «генерал-губернаторстве» и на оккупированной советской территории, создали «зондеркоманды» (особые команды).
В оперативном приказе № 8 начальника полиции безопасности и СД, датированном «Берлин, 17 июля 1941 года, Б. № 21
Б 41, г. Рс IV А 1 ц», подписанном Гейдрихом, говорится:
«Предлагаю немедленно выделить для находящихся на той территории лагерей
военнопленных команду в составе одного СС фюрера и 4—6 рядовых. В случае,
если для выполнения поставленных задач потребуются дополнительные силы, об этом необходимо немедленно сообщить мне...
...Для облегчения проведения чистки должны быть выделены в распоряжение
начальника лагерей военнопленных в 1-м военном округе, Восточной Пруссии — генерал-майора фон Гинденбурга и начальника лагерей военнопленных в генерал-губернаторстве — генерал-лейтенанта Геррготт, в Кельцах — по одному руководителю (fuhrer'y) связи...
В качестве руководителей связи должны быть немедленно откомандированы:
а) криминальрат Шиффер, отдел государственной полиции Штетина,—в распоряжение генерал-майора фон Гинденбурга, в Кенигсберг (Пруссия);
б) криминалькомиссар Рашвитц при начальнике полиции безопасности и СД
в Кракове — в распоряжение генерал-лейтенанта Геррготт в Кельцах.
...В задачи этих руководителей связи входит, особенно к моменту начала операций, направлять в соответствии с настоящими директивами деятельность команд, а также обеспечивать нормальные отношения с военными органами».
В приложении № 1 к оперативному приказу № 14 начальника полиции безопасности и СД (Секретно. Государственной важности, экземпляр 15-й), датированном — «Берлин, 29 октября 1941 года», указывается порядок формирования «зондеркоманд»:
«Формирование зондеркоманд, полиции безопасности и СД производится по договоренности между начальником полиции безопасности и СД и верховным командованием вооруженных сил от 7.Х—1941года.
Команды работают на основе особых полномочий и, согласно данным им общим директивам, в рамках лагерного распорядка, самостоятельно. Само собой разумеется, что команды поддерживают тесный контакт с комендантами лагерей и офицерами контрразведки». (См. фотокопию № 2).
Это было вторичным разъяснением еще ранее изданной директивы от 17 июля 1941 г. (См. начало фотокопии № 5)
В свою очередь и верховное командование германской армии в приложении № 2 к приказу от 7.Х — 1941 года указало:
«1. ...в пересыльных лагерях армейского тыла зондеркоманды полиции безопасности и СД по выявлению неблагонадежных элементов действуют под собственную ответственность в соответствии с прилагаемыми директивами.
2. По согласованию с начальником полиции безопасности и СД, деятельность
предусмотренных зондеркоманд регулируется следующим образом: а) предусмотренные для выполнения этих задач зондеркоманды подчиняются уполномоченному начальника полиции безопасности и СД при командующих армейским тылом, согласно пересланному с отношением «а» соглашению от 28.IV—1941 года ...д) В тех лагерях армейского тыла, в которых нет возможности произвести фильтрацию при помощи зондеркоманд, под личную ответственность коменданта остаются в силе существовавшие до сих пор положения. С появлением зондеркоманд выявление неблагонадежных элементов является исключительно их задачей».
Приказ начальника полиции безопасности и СД от 29 октября 1941 г. об организации зондеркоманд был разослан оперативным группам в Красногвардейск, Смоленск, Киев, Николаев и «информационно» в Ригу, Могилев, Кривой Рог.
Нужно также отметить, что гитлеровцы во время своего наступления на Москву создали в Смоленске специальную «зондеркоманду Москва», задачей которой должны были явиться массовые убийства москвичей. (См. фотокопию № 1).
О задачах, возложенных на «зондеркоманды», говорят оперативные директивы, приложенные к приказу начальника полиции безопасности и СД № 8, датированному — «Берлин, 17 июля 1941 года», который под видом «фильтрации гражданских лиц и подозрительных военнопленных, захваченных в восточном походе», указывает, что «особая обстановка восточного похода
требует особых мер, которые должны проводиться под собственную ответственность, вне каких-либо бюрократических и административных влияний».
Как документально установлено, на «зондеркоманды» возлагалась обязанность
«фильтрации», т. е. выявления «неблагонадежных», подлежавших в дальнейшем
уничтожению.
В связи с этим, в приложении к оперативному приказу Гейдриха № 8 от 17.VII—
1941 г. указывается, что «Заключенные лагерей для русских должны поэтому быть разделены внутри лагеря по следующим признакам:
1) Гражданские лица.
2) Солдаты (в том числе и такие, которые явно переодеты в гражданское платье).
3) Политически вредные элементы из числа лиц 1 и 2 категорий... 4) Лица 1 и 2 категорий, достойные доверия, а потому пригодные для использования при восстановлении оккупированных районов.
5) Национальные группы среди военнопленных и гражданских лиц».
3. Планы истребления советских деятелей и советской интеллигенции
Гражданское население временно захваченных немецко-фашистскими оккупантами районов СССР, как это неоднократно сообщалось, заключалось в лагери наряду с военнопленными, вопреки всем существующим законам и обычаям ведения войны. Бесчеловечный режим, созданный гитлеровскими палачами для военнопленных, был распространен также и на мирных советских граждан. В этом отношении нужно отметить так называемые «экзекуции».
Гитлеровцы с самого начала установили широкий круг «подозрительных», подлежавших «экзекуции». К этому кругу гитлеровцы раньше всего относили руководящую и активную группу советских работников. В приложении № 1 к оперативному приказу № 14 начальника полиции безопасности от 29 октября 1941 г., подписанному Гейдрихом, по этому поводу говорится:
«Прежде всего необходимо выявить:
1) всех выдающихся государственных и партийных должностных лиц, в особенности Профессиональных революционеров,
2) деятелей Коминтерна,
3) всех влиятельных деятелей немецкой коммунистической организации в
СССР и примыкающих к ней организаций в Центральном Комитете, в окружных и районных организациях,
4) всех Народных Комиссаров и их заместителей,
5) всех бывших политкомиссаров Красной Армии,
6) руководящих лиц государственных учреждений центрального и среднего звеньев,
7) руководящих лиц в хозяйственной жизни,
8) советско-русских интеллигентов и евреев, поскольку это касается профессиональных революционеров или политических деятелей, писателей, редакторов, работников Коминтерна и др.». (См. фотокопию № 4).
В «дополнении к директивам для команд полиции безопасности и СД», подписанном Гейдрихом, датированном: «Берлин, 17 июля 1941 года», прямо указывается на необходимость применять аналогичные меры не только к русскому народу, но и к украинцам, белоруссам, азербайджанцам, армянам, грузинам, тюркским народностям и др.
4. Попытки немецко-фашистских убийц скрыть свои преступления
Жестоко и бесчеловечно расправляясь с советскими людьми, попавшими в руки фашистско-немецкого зверья, германские власти тщательно старались скрыть свои преступления, пытаясь окутать эти злодеяния густым покровом тайны. Об этом также свидетельствуют многочисленные приказы немецкого военного командования и немецкой полиции.
В оперативном приказе начальника полиции безопасности и СД № 8 от 17 июля
1941 года по этому поводу указывается: «Экзекуции должны проводиться не
в самом лагере и не в непосредственной близости от него, они негласны и
должны производиться, по возможности, незаметно».
Далее в приложении № 2 к этому же приказу говорится:
«Экзекуции не должны производиться в лагере или в непосредственном соседстве с лагерем. Если лагери генерал-губернаторства находятся в непосредственной близости от границы, то пленных для специальной обработки следует, по возможности, отвозить в бывшие советские районы. Если экзекуции потребуются вследствие нарушения лагерной дисциплины, то в этом
случае начальник оперативной команды должен обратиться к коменданту лагеря». (См. фотокопию № 6).
В приложении № 2 к приказу ставки верховного командования германской армии № 11, датированному 7.Х—1941 года, говорится:
«б) Деятельность зондеркоманд с санкции командующих армейским тылом (районных комендантов по делам военнопленных) должна проходить так,
чтобы фильтрация проводилась, по возможности, незаметно, а ликвидация без
промедления и на таком расстоянии от самих пересыльных лагерей и населенных пунктов, чтобы это не было известно остальным военнопленным и населению».
В приложении № 1 к оперативному приказу № 14 начальника полиции безопасности и СД, датированному «Берлин. 29 октября 1941 года, № 21 Б/41 г.
Рс—IV А 1 ц, секретно, государственной важности», рекомендуется следующий «порядок» проведения «экзекуций»:
«Начальники оперативных групп под свою ответственность решают вопросы
об экзекуции и дают соответствующие указания зондеркомандам.
Для проведения установленных данными директивами мер командам надлежит требовать от руководства лагерей выдачи им пленных. Верховным командованием армии дано указание комендатурам об удовлетворении подобных требований.
Экзекуции должны производиться незаметно, в удобных местах и, во всяком
случае, не в самом лагере или в непосредственной близости от него. Необходимо следить за немедленным и правильным погребением трупов».
В дополнении к директивам для командируемых в лагери военнопленных команд полиции безопасности и СД, подписанном Гейдрихом, еще раз указывается:
«Наконец, я вновь указываю на то, что экзекуции ни в коем случае не должны совершаться ни в самом лагере, ни в непосредственной близости oт него».
«Экзекуции» приняли с течением времени столь широкие размеры, что гитлеровцы, как это известно из предыдущих сообщений Чрезвычайной Комиссии, стали их проводить и в самих лагерях или вблизи лагерей.
Впоследствии, когда Красная Армия стала очищать от немецко-фашистских полчищ временно оккупированные ими территории Советского Союза и когда советские власти стали раскрывать чудовищные преступления фашистских извергов, обнаруживая многочисленные могилы замученных фашистами советских граждан, бойцов и офицеров, германское командование приняло срочные меры к тому, чтобы скрыть и уничтожить следы своих преступлений. В этих целях немецкое командование организовало повсеместные раскопки могил и сжигание находившихся в этих могилах трупов. Особым приказом оберштурмфюрера, датированным «Ровно, 3 августа 1943 г. IV А 1 —
М» 35/43сс», адресованным областному руководителю жандармерии в Камень-Каширске, предписывалось «немедленно сообщить о местонахождении и количестве могил (общих) "особо-репрессированных" по данной области.
Среди документов, обнаруженных в здании гестапо в Ровенской области, найдены донесения об исполнении указанного выше приказа с перечнем около 200 пунктов, где были зарегистрированы такие могилы. Из этого списка видно, что немецко-фашистские палачи выбирали для могил, в которые закапывали свои жертвы, преимущественно глухие и малодоступные для посторонних лиц места. Вот часть таких мест:
78. Шепетовка, в лесу—3 могилы.
79. Славута, в разработках гравия—1 могила.
80. Славута, в лесу — 1 могила.
121. Горохов, в 1 км. южнее Горохова, в 100 м. от дороги на Дрешкополь—1 могила.
Городское кладбище, в западном углу, справа — 1 могила. В карьере кирпичной глины южнее Горохова — 1 могила.
123. Берестечко, во дворе жандармских казарм, примерно в 500 м. севернее совхоза Наренчин — 1 могила.
124. Локачи, в 1 км. южнее города (в карьере кирпичной глины)—1 могила.
125. Кизелин, примерно в 1 км. северо-западнее Кизелина, около
развалин здания — 1 могила
140. Ковель, Нагорная ул., в песчаном карьере, в 400 м. за сев. казармами — 1 могила. Нагорная ул., северо-вост. от города, в песчаном карьере, справа от дороги - 1 могила.
Продолжение следует...
Несмотря, на то, что проект "Родина на экране. Кадр решает всё!" не поддержан Фондом президентских грантов, мы продолжаем публикации проекта. Фрагменты статей и публикации из архивов газеты "Красная звезда" за 1944 год. С уважением к Вам, коллектив МинАкультуры.