Автовокзал. Душно. Запах бензина смешивается с ароматом свежих булок из ларька. Водила в потёртой кепке закуривает у открытой двери автобуса, когда к нему подкатывает бабулька — вся в морщинках, в платочке и с авоськой, туго набитой узлами.
— Милок, — голос у неё такой, будто скрипит несмазанная дверь, — как доедем до Решетниково — скажешь, а? А то я старая — или забуду, или усну...
Водила, не глядя, кивает:
— Ладно, бабка, скажу.
Автобус трогается. Бабуля устраивается у окна и благополучно засыпает.
Проходит часа три. Бабуля просыпается, вдруг встаёт и, цепляясь за спинки кресел, плывёт к кабине:
— Милок, а скоро Решетниково-то?
Водила резко бьёт по тормозам. В салоне летят сумки, кто-то роняет телефон.
— Твою ж... — водила хватается за голову. — Бабка, мы его... мы его уже проехали. На сотню километров.
Тишина. Потом общий гул:
— Как проехали?!
— Да она ж там выйти хотела!
— Теперь что, назад возвращаться?
Водила матерится сквозь зубы, разворачивает автобус на узкой трассе. Пассажиры возмущаются — кто-то опаздывает, у кого-то пересадка. Бабуля невозмутимо возвращается на место.
Ещё два часа обратного пути. Наконец, въезжают в Решетниково — три дома, покосившийся сарай и пьяный мужик у магазина. Водила, красный от злости, орёт:
— Бабуля! Выходи! Приехали!
Бабуля ковыляет к нему, роется в кармане и... достаёт таблетку.
— Выходить-то зачем? Мне дочка сказала: как до Решетниково доедем — таблетку выпить. От давления.
Водила застывает с открытым ртом. В салоне кто-то начинает икать от смеха.
Автобус разворачивается в третий раз. Бабуля, проглотив таблетку, снова засыпает под мерный гул двигателя. А водила до конца рейса бормочет себе под нос:
— Ну и хрен бы с ней, с этой таблеткой...
Если вдруг увидите автобус, который едет туда-сюда по одной трассе — не удивляйтесь. Возможно, там просто бабуля пьёт таблетки по расписанию. 😂