— Эх, — говорила она сам себе, осторожно разливая чай, — хоть бы кто зашёл, неуютно как-то…
Она вспоминала, как сын Владимир обещал забрать её к себе, «когда будут подходящие условия». Но подходящих условий всё не находилось. Нина Петровна не сердилась, понимая, что у него своя жизнь, работа, кредиты. Однако одинокие вечера тянулись бесконечно.
Однажды днём в калитку постучала незнакомая женщина. Нина Петровна вышла на крыльцо и увидела улыбчивую даму лет 50, пышноволосую, в ярком платке.
— Здравствуйте, простите, что беспокою, — заговорила незнакомка мягким голосом. — Меня зовут Людмила Викторовна, я купила дом через два участка отсюда. Решила познакомиться с соседями.
Нина Петровна обрадовалась новому лицу и пригласила в дом. За чаем Людмила расспрашивала про жизнь, говорила, что переехала из другого города, работает бухгалтером, сейчас в поиске постоянной занятости. А глядя на увядший сад, посетовала:
— Жалко, что у вас дом пустует. Наверное, непросто одной справляться?
— Да, — вздохнула Нина Петровна. — Раньше сын помогал, а теперь я сама...
Людмила участливо кивнула:
— Если что, обращайтесь, помогу, чем смогу.
Вскоре Людмила Викторовна стала заходить всё чаще. То принесёт пирожков, то просто поболтать. Нина Петровна оттаяла душой: наконец-то в её доме раздавался не только звук телевизора. Они вместе пропалывали грядки, варили варенье. Людмила порой, смеясь, говорила:
— Чувствую себя вашей племянницей. Вы мне как родная.
Бабушка лишь улыбалась, растроганная вниманием. Она делилась старыми фотоальбомами, рассказывала про сына, внуков. Людмила слушала с интересом, вздыхая, что у неё самой нет семьи.
— Да вы всё найдёте, милая, — утешала её Нина Петровна. — У вас ещё вся жизнь впереди.
Внутри зарождалось ощущение, что эта добрая женщина — будто спасение от одиночества.
Как-то раз Людмила принесла пакет с продуктами и сказала:
— Нина Петровна, вы не обижайтесь, но я заметила, что вам тяжело ходить в магазин. Позвольте иногда закупать всё необходимое?
— Ой, неловко как-то, — покраснела Нина. — Я ведь сама могу потихоньку…
— Не стесняйтесь. Вы же мне добра желаете? Вот и я хочу поддержать вас.
Людмила улыбнулась так искренне, что бабушка растрогалась и согласилась.
С тех пор Людмила стала приносить продукты, помогала по хозяйству. Нина Петровна пыталась платить ей, но та лишь махала рукой:
— Что вы, я ж не ради денег. Вы мне как родная бабушка.
Сердце старушки согрелось. «Никогда не думала, что встречу такую бескорыстную соседку», — думала она.
Однажды бабушке позвонил сын. Разговор длился всего пару минут: он был в спешке, сказал лишь, что у него проблемы на работе, у внука сломался компьютер, много расходов.
— Извини, мама, нет времени. Я перезвоню позже, — закончил сын разговор.
Нина Петровна расстроилась. Людмила, проходя мимо, заметила её печаль:
— Да не расстраивайтесь. Сын, наверное, занят. Взрослые дети часто забывают о стариках…
— Ну, не то чтобы забывают, — попыталась заступиться за сына Нина. — Просто у них там свои дела…
Людмила качнула головой:
— Сами видите, кто рядом по-настоящему. Я, к примеру, готова помогать, а сын-то ваш?
В душе бабушки что-то кольнуло, но она промолчала.
Спустя неделю Людмила принесла важную новость:
— Нина Петровна, у меня временно затруднения с деньгами. Меня ещё не устроили на постоянную работу. Не могли бы вы дать мне взаймы? Ну, рублей десять тысяч, я обязательно верну, как только стабилизируюсь.
Бабушка растерялась. С одной стороны, это немалая сумма, а с другой — Людмила столько для неё сделала. Неудобно отказывать. Она пошла к сундуку, достала конверт с сбережениями. «Уж на что мне их копить? Людмила обещала вернуть…»
— Бери, дочь моя, только, пожалуйста, верни, да? Самой мало… — тихо сказала она.
Соседка улыбнулась:
— Конечно, верну, не сомневайтесь.
Вскоре Людмила начала всё чаще заговаривать о будущем:
— Вам же, Нина Петровна, тяжко тут одной. А ведь в доме столько ценностей: мебель старинная, участок, яблони.
Бабушка пожимала плечами:
— Ну да, ну да. Сыну потом это всё достанется.
— А вы уверены, что сын не продаст ваш дом и не пустит под снос? — с притворной заботой спрашивала Людмила. — Может, стоит заранее оформить всё не на него, а на кого-то, кто будет жить здесь и ухаживать за домом. Ну, или… — Она замолкала, делая многозначительную паузу.
Нина Петровна от такого предложения бледнела:
— Да я не хочу сына обижать. Это наше родовое гнездо.
— Сами видели, как часто он звонит. А я тут, всегда готова помочь. Вам нужно подумать о завещании. Чтобы дом не оказался в руках кого-то чужого.
Сердце бабушки ёкнуло. Но почему-то слова Людмилы постепенно внедрялись в сознание, сея сомнения: «А и правда, сын не появляется месяцами. Это она рядом…»
Однажды вечером явился сын Владимир. Нина Петровна не ожидала его увидеть, но обрадовалась. Он, правда, выглядел уставшим и раздражённым:
— Мама, у нас с женой не всё гладко. Я хотел тебя повидать, поговорить.
Тут в комнату вошла Людмила, улыбаясь:
— Ой, а у вас гости. Здравствуйте, я соседка.
Владимир окинул её взглядом, недоверчиво прищурился:
— Добрый вечер… Я вообще-то хотел с мамой поговорить наедине.
Людмила фыркнула:
— Да пожалуйста, я не против.
Выйдя на кухню, Владимир тихо обратился к матери:
— Мама, что за женщина у тебя живёт? Я видел её обувь в коридоре, словно она здесь ночует. Ты осторожнее. Я напросился у соседа, тот рассказал, что эта Людмила крутится тут постоянно. Не нравится мне это.
Бабушка обиделась:
— Да что ты имеешь против? Она мне помогает, в отличие от тебя. Кто мне продукты носит, лекарства? Неужели плохо, что у меня есть компания?
— Нет-нет, — смягчился сын. — Просто… будь внимательна, не дай себя обмануть. Есть люди, которые охотятся за квартирами стариков.
Нина Петровна вспыхнула:
— То есть, по-твоему, она мошенница? А сама я дура, да? Иди-ка ты, сынок, отдохни. Мне уже невмоготу вас обоих выслушивать.
Владимир нахмурился, понимая, что мать защищает новую подругу. Он с тяжёлым сердцем ушёл ночевать в гостиницу, ведь между ними встал обидный разговор.
Наутро, пока бабушка спала, Людмила перехватила Владимира во дворе:
— Знаете, вы зря волновались. Я к вашей маме с душой. И она сама сказала, что хочет на меня переписать дом, чтобы я не осталась без крыши над головой, когда ей придёт пора.
Владимир вспыхнул:
— Ты врёшь! Мама никогда бы так не сказала.
Людмила цинично усмехнулась:
— А может, и сказала. Спросите у неё. Раз вы так редко появляетесь, ей нужен кто-то, кто будет всегда рядом.
— Если выяснится, что ты её подталкиваешь к этому, я тебя выгоню с позором, — прошипел Владимир.
Та только улыбнулась:
— Человек может сам распоряжаться своей собственностью.
Владимир, разъярённый, направился в дом. Нина Петровна сидела на кухне:
— Мама, — начал он тихо, — ты правда собираешься переписать дом на Людмилу?
Она смутилась:
— Я… сама не знаю. Она предлагала оформить завещание на неё, но я пока не решилась.
— Ты понимаешь, что лишаешь внуков наследства? — проговорил сын, потрясённый. — Эта женщина не просто так к тебе льнёт.
Бабушка растерянно расправила складки на халате:
— Людмила хорошая, вот только… должна же она вернуть мне те деньги, которые брала. Я… даже не знаю, как быть. Она обещала отдать, но тянет…
Тут Владимир всё понял:
— Ты давала ей деньги? Мама! — Он прижал к вискам пальцы, пытаясь сдержать злость. — Я заберу тебя в город, всё, хватит. Ты у меня поживёшь, пока мы не разберёмся.
Людмила, поняв, что её план проваливается, начала взывать к жалости, уверяя, что вернёт долг. Но Владимир твёрдо объявил, что «мама переезжает к нам, а дом остаётся в её собственности». Несколько дней Нина Петровна собирала вещи, боясь, что Людмила устроит скандал. Но та притихла.
Владимир отвёз мать в свою квартиру, пообещал найти для неё няню или помощницу. Соседку Людмилу больше у Нины Петровны не видели. Через знакомых выяснилось, что она до этого уже жила у одной пожилой женщины, но та застала её при попытке украсть ценности.
Деньги Нины Петровны вернуть не удалось, но бабушка вздохнула с облегчением — зато не потеряла дом. Сын оформил заявление в полицию о мошенничестве, но Людмила скрылась. Возможно, её найдут, возможно — нет. Главное, что больше она не сможет втереться в доверие одиноким старикам.
В гостиной у Владимира Нина Петровна сидела с внуками, угощала их свежими пирогами:
— Знаете, дети, — сказала она, вздыхая, — берегите своих родных. Не оставляйте их в одиночестве, иначе может прийти кто-то чужой и воспользоваться этим…
Внуки понимающе кивнули. Владимир обнял мать за плечи:
— Прости, мама, что вовремя не приехал.
Она улыбнулась:
— Главное, что теперь мы вместе. И помни, сынок, что всё это имущество — твой родной дом, но не забывай о материнском сердце. А Людмилу… пусть бог ей судья.
Так Нина Петровна обрела поддержку семьи, осознав, что одиночество — почва, на которой расцветают коварные планы мошенников. Бабушка больше не одна: близкие рядом, и её сердце вновь наполнилось теплом.