Ну что, ты опять, Олег, присел возле супруги и тут же сгреб её в свои широкие объятия. Катя всхлипнула, уткнувшись носом ему в грудь, обвела руками и кивнула, не поднимая глаз. Он притворно нахмурился, немного отодвинул от себя жену и заглянул ей в глаза.
— Катюша, зачем ты себя так истязаешь? Я уверен, всё устаканится само.
Екатерина в этом была не уверена, но спорить с мужем не стала, понимая, что он пытается её хоть как-то успокоить. Но на душе скреблись кошки: ссора с родителями тяготила её, грела в руках при словах мамы, брошенных ей недавно в упрёк дочери.
— Ты предала семью, Катя, предала всё, чему мы тебя столько лет учили, и всё ради кого? Ради неудачника, ради каких-то штанов, которые тебя обеспечить нормально не смогут. Ты дура, дочка.
— Мама, я тебя люблю, но ты не имеешь права так говорить. Я люблю Олега, он замечательный человек, но ты его не знаешь и знать не хочешь. Достаточно того, что я уже видела. Вы живёте в каком-то клоповнике и питаетесь дрянью. Он неудачник и тебя на дно тянет. А ты и рада. Нет бы жить припеваючи, работаешь за копейки и обеспечиваешь этого приспособленца. Только учти, дочка, когда станет худо, ко мне не иди. Я не собираюсь спасать тебя, когда ты омни из этой ямы. Будешь выбираться сама. Ни я, ни папа, ни даже Соня тебе не помогут.
Отец стал на сторону мамы, также обвинил Катю в предательстве и добавил, что отныне ей не рады в их доме. И сестре, чтобы она не звонила и не искала даже с ней встреч.
— Одну дочь мы уже упустили, и я не позволю тебе влиять на Соню. Поэтому больше не смей с ней общаться. Ты меня разочаровала, очень сильно разочаровала, и я не уверен, что смогу тебя простить. Ты разрушила все наши планы ради собственных амбиций.
Ей было больно слышать такое от собственных родителей. Они возненавидели её только потому, что она полюбила и вышла замуж за любимого. Да, они сделали это без благословения Катиных родителей, но только потому, что те наотрез отказывались знакомиться с Олегом и ехать в город. Давно поселилась их дочь, конечно же. Она расстроилась, но не обиделась, позвонила, сообщила о замужестве и получила скупые поздравления и обещания встречи.
Родители приехали через неделю без предупреждения. Кате позвонили, когда были уже в городе. Она встретила их тепло, но уже тогда поняла: быть беде. Мать морщилась и кривила вход в сну, отец хмурился и волком смотрел на зятя. Младшую дочь они с собой не взяли, и это был верный признак надвигающейся бури. И точно, встреча закончилась обвинениями и ссорой. Родители уехали, а потом по телефону высказали дочке всё, что думали о ней, её браке и муже в частности. Самое обидное было в том, что они не дали Олегу даже шанса.
Катя была с этим абсолютно не согласна. Он хороший, очень даже зарабатывает не так много, но достаточно. А живут они скромно потому, что уже сейчас решили начать откладывать на своё жильё. И он любит её очень сильно, всегда на её стороне. Чего только стоила та драка, в которую он полез, защищая Катю. Она работала с людьми, а они бывали разными: одни улыбаются, а другие грубят. Решил один высказать своё недовольство кулаками. Хорошо, что Олег в тот день зашёл за ней в обед и стал свидетелем той неприятной сцены. А ещё хорошо, что в офисе были камеры, которые засняли всё. Тот мужик пытался судиться, требовал компенсации за причинённый вред, но, благо, у него ничего не получилось.
Родители Олега — замечательные, невестку приняли с распростёртыми объятиями. Иры сватов, которые оказались не самыми приятными людьми, с родителями она не общалась. Вот уже скоро год узнавала новости от друзей, соседей и соцсетей, и от сестры, которая изредка тайно звонила Кате, скучая по старшей сестрёнке. Так она знала, что мать и отец вычеркнули дочь из завещания и всем знакомым и родственникам рассказали, что Катя уехала за границу и живёт там. Они стыдились её и её брака, и это ранило даже сильнее слов.
Олег относился ко всему этому с неким СПМ. Его не особо волновало мнение тестя и тёщи о нём. Больше он переживал за жену, которая никак не могла смириться с таким отношением. Всё осложнялось тем, что Катя ждала ребёнка. Так уж получилось, но они приняли эту новость положительно и готовились стать родителями с большой ответственностью.
— Ничего, узнают о внуке и смягчатся. Вот увидишь, — говорил он жене. Сам не особо верил в такой исход, а Катя цеплялась за слова мужа, верила и даже специально рассказывала знакомым о своей беременности в надежде, что эта информация дойдёт и до родителей.
В тот день она словно что-то предчувствовала. На работе замирала, была рассеянной, отвлекалась, путалась. Сердце было не на месте, а когда она подходила к дому, оно и вовсе едва не выскочило из груди. Под подъездом стояла машина родителей. Значит, узнали, приехали. Она поднималась домой, едва дыша от волнения, ноги подгибались, но внутри билась радость от предвкушения встречи. А ещё надежда, что родители наконец оттаяли.
Дверь квартиры ожидаемо была не закрыта на ключ, и Катя смогла войти незамеченной. Она застыла в прихожей, переводя дыхание, прислушалась и побледнела от услышанного.
— Олег, ты взрослый мужчина, сам уже почти отец, — басил Катин папа, обращаясь к зятю. — Ты должен нас понять. Как бы то ни было, но она наша дочь, и мы хотим для неё только добра.
Олег отвечал спокойно, но Катя слышала, как непросто ему это даётся.
— И в чём заключается ваше добро? Сперва унизить дочь, её выбор, её жизнь, а потом забрать? Зачем? Выдать замуж за богатенького дядю, чтобы устроить хорошо свою жизнь? Не тебе нас судить, щенок! — сорвался отец, но его тут же перебила мать.
— Олег, ты не прав. Обе наши дочери для нас важны, но Катя уже не кондиция. А у Сонечки есть шанс на счастливую жизнь. Разве она этого не заслужила? Катя бы только помешала.
— Вот как вы относитесь к дочери? Не кондиция только потому, что жених не такой, как бы вам хотелось? Вы вообще о Кате подумали? Каково ей будет? Она беременна, ей нельзя нервничать. Совести у вас нет. Она скоро родит, ведь скрыть этот факт несложно. А ты бы принял наше предложение. Отец-одиночка в наше время не такая уж и редкость. Мы помогли бы финансово, и все остались бы довольны.
— Да вы рехнулись, если думаете, что я на такое пойду! Я пустил вас сюда только потому, что Катя переживает из-за вашей ссоры, скучает по вам. Но, знаете, наверное, зря. Уходите, пока она не вернулась с работы.
Катя слушала и едва по стенке не сползала. Как они так могут? Отобрать ребёнка, лишить счастья материнства, разрушить её семью. Ради чего? Ради блага младшей дочки? Это какой-то абсурд. Да, её родители не бедные люди. Но похоже, власть и деньги вскружили им голову настолько, что они утратили всяческий здравый смысл. Собрав всю свою волю в кулак, Катя вошла в комнату.
— Пошли вон, — произнесла она, указав пальцем на дверь.
Мать тут же скорчила жалостливую мину.
— Мы же хотим как лучше. Ты подумай...
— Да не о чем тут думать! Мама, я верила, что вы не такие уж ужасные, думала, что вы успокоитесь, когда узнаете, что скоро у вас появится внук. А вы... Теперь вы меня точно разочаровали. Окончательно. Больше я не собираюсь страдать и переживать. Вы этого не достойны. Уходите. И вообще, забудьте о моём существовании. А с Соней я буду общаться, и вы мне не сможете запретить. И я сделаю всё, чтобы она не попала под ваше пагубное влияние. А то не ровен час, вы и её пустите в оборот ради собственных амбиций.
Катя буквально вытолкала мать с отцом из квартиры и с грохотом захлопнула за ними дверь. А потом она выплакала на груди мужа и как отрезала:
— Такие родители недостойны моих слёз и волнений. Да и родителями их больше назвать не поворачивается язык. Гнилые люди, которым не место в моей жизни.
Теперь она это поняла, и стало легче.
Ребёнок у пары родился в срок, и странное дело: на выписку приехала и сестра Кати. Она поздравила молодую маму, пустила слезу радости, а потом смущаясь спросила:
— Можно я поживу у вас совсем немного? Я ушла из дома, устала быть пешкой в руках родителей.
Катя не отказала. Сестру приняла и не пожалела. Она очень помогла ей с племянником. Вместе с Олегом они помогали Соне устроиться в городе, найти жильё и работу. А родители... Они звонили лишь единожды, и Катя даже трубку на тот звонок не взяла. Упрёки тут же отключились, и она заблокировала их номера. Хватит с неё быть их жертвой.