Я отдавала для племянницы брендовые вещи, а ее мать их продавала и покупала дешевку

- Мне не очень удобно отдавать то, что кто-то носил, - сказала я Диане Павловне.

- Что ты! – воскликнула свекровь. – Моя невестка будет рада, что ты помогаешь ее дочке. Лика так быстро растет, что ее родители не успевают ей гардероб обновлять. Мой второй сын не такой успешный, как твой муж, поэтому нужно помочь им. Денег-то у них не хватает.

Я подумала и согласилась. Мы с Настей, второй невесткой Дианы Павловны, были в хороших отношениях. Я прекрасно знала, что в их семье денег не так много. Максим зарабатывал мало, Настя тоже больших денег не получала.

А мой Антон имел собственный бизнес, который приносил хороший доход. Поэтому мы могли покупать нашей Элле любые вещи. И я выбирала для нее все самое лучшее.

- Я только не знаю, как предложить Насте свою помощь, - сказала я. – Она же и отказаться может.

- Не переживай, - сказала Диана Павловна. – Это я могу взять на себя.

И свекровь срежиссировала ситуацию, в которой я смогла поговорить с Настей о детских вещах.

- Элла у нас так быстро растет, - стала говорить на семейном празднике свекровь.

- Да, - сказала я, - приходится покупать вещи чуть ли не каждый месяц.

- У вас с этим проблем нет, - вмешался Максим. – Мы своей тоже не успеваем покупать.

Дальше свекровь подметила, что Лика меньше, чем моя Элла. И тогда она внесла свое предложение.

- Можно сделать так, чтобы вещи Эллы Маша отдавала для Лики. И пропадать они не будут, и девочке будет, что носить.

Мне было немного неловко, но я поддержала свекровь. После застолья я подошла к Насте, сказала, что соберу несколько пакетов вещей и принесу ей на следующей неделе. Настя была счастлива.

С тех пор началась та самая традиция. Я регулярно приносила Насте вещи своей дочери, которые она уже не носит. И Настя охотно брала их, благодарила меня.

Только я все чаще замечала, что Лика не носит ту одежду, которую я отдаю. А она хорошая, добротная, брендовая.

Сначала я решила, что мне показалось. Я объясняла все тем, что не так часто вижу племянницу.

Но только потом девочки пошли в школу. Оказались Элла и Лика в одном классе. И тогда я стала видеть дочку Насти каждый день.

Для меня стало очевидным то, что Лика носит какое-то базарное тряпье, а не фирменную одежду. И тогда я решила поговорить с Настей, спросить, почему так происходит.

- А что тут странного? Все вещи, что ты нам отдаешь, я продаю, - сказала Настя.

- Почему?

- На них спрос хороший, они дорогие. На вырученные деньги я могу многое купить. И Лике я покупаю одежду более простую, и себе, и мужу. Ты передавай нам вещи, потому что они точно не пропадут. Я буду рада их пристроить.

Мне стало неприятно. Я понимала, что на мне просто наживаются. Я мягко намекнула на то, что так некрасиво делать.

- Мы для дочки что-то более практичное хотим брать, - объяснила Настя. – Зачем эта дороговизна? А деньги никогда не бывают лишними.

- Спасибо за честность. Больше я не дам ничего для Лики. Сами зарабатывайте на все, что вам нужно.

Вечером я рассказала мужу о том, что поведала мне Настя. И он был неприятно удивлен.

- Я не знал, что такое возможно, - сказал Антон. – Ты не путаешь ничего?

- Не путаю ничего. Мне только интересно, знала ли твоя мама о коварном плане Насте.

- Без понятия.

Ответ на этот вопрос в скором времени я получила. Мне позвонила свекровь, сказала, что Настя переживает из-за нашей ссоры.

- А надо было думать, как вести себя, - заметила я. – Я не позволю больше Насте меня обманывать. Пусть на ком-то еще свой бизнес строит.

Я думала, что свекровь примет мою сторону. Согласится со мной, с тем, что я больше не отдаю племяннице вещи. Но она предложила мне еще кое-что «оригинальное».

- Если ты вещи не хочешь отдавать для Лики, может, ты будешь тогда деньгами помогать Насте и ее семье? – спросила Диана Павловна. – Сама подумай, что так никто не должен будет обманывать и выкручиваться.

- Я не буду помогать взрослым людям. Пусть сами думают, как зарабатывать и выкручиваться.

С тех пор отношения со свекровью у меня холодные. С Настей и Максимом ни я, ни Антон не общаемся. Неприятно нам находиться рядом с теми, кто наживался на нас.