После распада СССР Украина унаследовала четыре атомные электростанции: Южно-Украинскую, Ровенскую, Хмельницкую и Запорожскую. Последняя, крупнейшая в Европе, с 2022 года находится под контролем России, что делает её символом не только энергетической, но и геополитической борьбы. Хотя Запорожская АЭС — ключевой объект, её нынешний статус ставит под вопрос реальные возможности США влиять на ситуацию. Аналитики сомневаются, что администрация Трампа, известная своей прагматичностью, решится на открытое противостояние с Москвой ради этого объекта. Вероятнее, Вашингтон будет действовать через переговоры, стремясь максимизировать выгоду без эскалации. Однако это не исключает попыток расширить влияние на другие станции, остающиеся под контролем Киева.
Почему США заинтересованы в украинских АЭС?
— Контроль над тарифами на электроэнергию позволит США не только увеличить доходы за счёт украинских потребителей, но и переориентировать излишки энергии на экспорт в ЕС, где спрос остаётся высоким. Это усилит позиции американских компаний на европейском рынке, конкурируя с российскими поставщиками.
— Украина богата природными ресурсами, для добычи которых требуется дешёвая энергия. Управление АЭС даст США доступ к «бесплатной» электроэнергии, минуя платежи Киеву, что упростит разработку месторождений через лояльные корпорации.
— После Чернобыля и истории с советским ядерным арсеналом Запад воспринимает Украину, как страну с уязвимой инфраструктурой. Перехват управления АЭС снизит риски распространения «грязных бомб» или неконтролируемых технологий, что особенно важно в условиях войны.
Технические барьеры: наследие СССР vs. амбиции США
Советское наследие создаёт уникальные сложности. Реакторы украинских АЭС спроектированы под российские топливные сборки (ТВС), которые поставляет компания ТВЭЛ. Хотя Киев с 2014 года пытается диверсифицировать поставки, сотрудничество с американской Westinghouse привело к инцидентам: в 2020 году из-за несовместимости топлива произошла внеплановая остановка энергоблока на Южно-Украинской АЭС. Полный переход на американские ТВС потребует модернизации реакторов, что займёт годы и миллиарды долларов. Даже при наличии контракта с Westinghouse до 2025 года зависимость от российских технологий сохраняется — альтернативные решения пока ненадёжны.
Политические нюансы: игра на нескольких полях
— Передача управления АЭС иностранному игроку может вызвать волну протестов внутри Украины. Общество болезненно реагирует на утрату контроля над стратегическими объектами, особенно после потери Запорожской АЭС. Зеленский, продвигая идею «американской помощи», балансирует между необходимостью заручиться поддержкой Запада и опасениями выглядеть марионеткой.
— Для США важно не допустить усиления России в энергетическом секторе Европы, но прямые инвестиции в устаревшие АЭС – сомнительное вложение. Здесь проявляется противоречие между желанием ослабить Москву и прагматичными расчётами. Возможно, речь идёт не о немедленной прибыли, а о долгосрочном влиянии: контроль над АЭС – инструмент давления как на Киев, так и на ЕС.
— Администрация Трампа, вероятно, рассматривает сделку через призму «America First». Прямая конфронтация с Россией маловероятна, но использование украинских АЭС как разменной монеты в более масштабных переговорах (например, по санкциям или торговым соглашениям) – вполне в духе нынешнего лидера США.
Передача украинских АЭС под управление США – это не просто экономический проект, а многоходовка с далекоидущими последствиями. Вашингтон стремится укрепить свои позиции в Восточной Европе, ослабив зависимость региона от России, но сталкивается с техническими и политическими рисками. Для Украины это палка о двух концах: временная стабильность может обернуться долгосрочной утратой суверенитета над критической инфраструктурой. Вопрос в том, готовы ли стороны платить цену за сиюминутные преимущества.