Рассказывает бывший защитник «Детройта».
В конце 1990-х Дмитрий Мотков был одним из самых перспективных игроков обороны в стране. В школе ЦСКА он играл в одной команде с будущей легендой мирового хоккея — Павлом Буре. А перед Кубком Канады 1991 года Дмитрий выходил на лед в составе сборной СССР в одной паре с Алексеем Касатоновым. В то же время его выбрали на драфте НХЛ — «Детройт» задрафтовал защитника армейцев под общим 98-м номером. Но большого хоккеиста из Моткова не получилось. За океаном он не смог закрепиться в основе «Ред Уингз». А вернувшись на родину, столкнулся с порочной системой, когда все денежные потоки проходили через тренера, который и решал, кому, сколько и когда платить. Дмитрий, как человек с обостренным чувством справедливости, не мог смотреть, как его каждый месяц обирают. К тому же в чисто хоккейном плане он сильно сдал. Так что в 2000 году проспект «Детройта» повесил коньки на гвоздь и занялся хобби, которым увлекался все эти годы. Он обожал мотоциклы и все, что с ними было связано.
«Страсть к мотоциклам у меня с детства. Мама говорила, что одной из моих первых фраз было: «Давай заводи мотор!» Потом в деревне я тусовался с парнем, владевшим мотоциклом «Чезет», и он давал мне прокатиться. Свой мотоцикл появился у меня в пятнадцать лет — «Ява». Рублей двести он стоил. Я очень долго выпрашивал, и родители купили его со словами: «Если оторвешь себе голову, другой у тебя нет». Концентрация, которой я научился в хоккее, уберегла меня от аварий. Было дело, я упал, поскользнувшись на битуме, но — без серьезных последствий», — рассказывал защитник в интервью.
В ЦСКА и сборной СССР никто не разделял страсть Дмитрия к мотоциклам. В советском обществе такое увлечение считалось немодным и детским. Однажды, когда защитник приехал на тренировку на своем байке, то встретился на парковке с главным тренером Виктором Тихоновым. Легендарный специалист, увидев подопечного на двухколесном транспорте, сказал: «О, рокер приехал». Несмотря на откровенное презрение со стороны окружающих, Мотков был верен своему увлечению. Поэтому его первой покупкой после переезда в США стал новенький Harley-Davidson. А когда Дмитрий закончил с хоккеем, то сразу знал, чем займется. Он открыл компанию по производству мотоциклов.
«У моего знакомого были площади, где можно было разместиться. Я предложил: «Давай делать мотоциклы». Сделали один, второй, третий, а потом появилась возможность зарегистрировать фирму и получить официальное разрешение на мелкосерийное производство мотоциклов. Мы стали первой такой частной компанией в России. Я собрал по гаражам единомышленников и организовал процесс. Это было круто, нам стали доверять, появилась прибыль, но инвестор сказал: «Давайте теперь я буду руководить». Начались проблемы с доставкой запчастей, потому что денег не стало. Я спросил: «Куда ты за два дня дел десять тысяч долларов?» — «Купил аудиоаппаратуру, самый дорогой компьютер — в общем, обустроил офис, чтобы фильмы смотреть». Расстались с тем инвестором, нашли другого — человека, который удачно женился на женщине, у которой много денег. Очень много — она из батуринской компании. Среди наших клиентов были в том числе и спортсмены. Овечкин заходил как-то раз. Говорил: «Уж больно мне это нравится, но по контракту даже близко не могу подходить к мотоциклам», — вспоминал бывший защитник системы «Ред Уингз».
Спустя годы Мотков по-прежнему занимается любимым делом и собирает мотоциклы. В отличие от других хоккеистов, многие из которых по окончании карьеры испытывают огромные трудности с поиском себя в обычной жизни, Дмитрий миновал этот этап. А потому вполне может считать себя счастливым человеком.