***
- Он меня бросил! – Завывала я в трубку. – Бросил! Собрал чемодан и…
- Вер, успокойся и объясни нормально. Твой Лёшка что ли ушёл? Куда? Кому он нужен со своим пузом и лысиной?
- Мнееее…
- Так, Вера! Быстро взяла себя в руки и рассказала, что произошло! Вы поссорились?
Подруга уже теряла терпение и я постаралась всё-таки взять себя в руки.
– Нет. – Я икнула, вытерла мокрые щёки рукой, поднялась с дивана, где проревела последние полтора часа и пошла на кухню за водой. – Не ссорились. Он ска… сказал, что я старая и неинтересная. – А ещё, – добавила я после паузы, – чтобы я подумала, как разменять квартиру. Говорит, хочет получить свою часть.
– Какую часть?! – взвилась Катя. – Это же квартира тебе от твоих бабушки с дедушкой перешла! Он вообще рехнулся? А ты? А дети? Где вы будете жить?
Я ничего не ответила, только всхлипывала.
- Капец! – Поражённо проговорила подруга. – Что ещё наговорил тебе твой муженёк? Мне уже просто интересно. Уровень наглости просто запредельный!..
Я невидящим взглядом таращилась в окно на ранний весенний закат и механически повторяла, что сказал мне самый близкий в мире, как мне казалось, человек.
- Сказал, что он познакомился с чудес… сной женщиной. Молодой и интересной.
- Лёшка? С молодой и интересной?! – Кажется подругу заклинило.
- Ну да. Мне-то уже сорок... с хвостиком. А ей только двадцать восемь. И она – аль… альпинистка! – Я запила водой горькую обиду и продолжила, стараясь не заикаться. – А я – не альпинистка.
- Нет, ты не альпинистка. – Проговорила Катя задумчиво. – Всего лишь мать его детей, жена и по совместительству – стартовая площадка для его бизнеса. А так-то нет, не альпинистка.
Я снова разревелась.
- Кать, что мне делать? Как мне его вернуть?
- Боже! Какое «вернуть»? Плюнуть в спину и перекреститься!
- Каааать! – Я снова завыла в голос. – Я его люблю!
- Дура, ты Верка, счастья своего не понимаешь. – Пробурчала подруга и задумалась. – Так… я приеду к тебе через сорок минут и мы всё обсудим, хорошо?
- П-приедешь?
- Приеду. Не делай никаких глупостей, подумаем, как твоего Лёшку вернуть, раз уж так он тебе нужен.
- Да?
В груди вспыхнула надежда. Если Катя говорила «подумаем, как сделать» это означало, что мы точно это сделаем. Не зря же она была производственным директором огромного медиахолдинга вот уже четыре года. Она и меня пыталась туда заманить – образование-то у нас одинаковое. Только я всё была занята – то работала, пока Лёшка свой бизнес по продаже сувенирных моделей машинок с земли поднимал, потом рожала и растила детей. И тоже работала – Лёшкин-то бизнес по-прежнему требовал поддержки.
В декретном на работу не набегаешься, так что брала заказы в интернете. Потом вышла на работу, таскала детей в школы и кружки, подрабатывала в интернете… У Катьки я зарабатывала бы в два раза больше, чем на всех моих работах вместе взятых, но тогда пришлось бы поручить детей Лёшке, а он никак не мог заниматься и бизнесом, который едва встал на ноги и начал окупать себя, и детьми.
И вот, мне сорок два. Дети выросли, в кружках и опеке не нуждаются. Лёшкин бизнес тоже, как ни странно, вырос до трёх магазинов. А я так и осталась… не альпинисткой. Теперь ещё и брошенной любимым мужем.
Катя, как и обещала, приехала через сорок минут. С двумя бутылками коньяка и кучей закуски. Первые три стопки, как сказала подруга «за упокой моего брака», выпили молча и не закусывая.
- Ну, рассказывай. – Сказала Катя, наливая по четвёртой и подтягивая к себе тарелку с виноградом. – Что там у нас за альпинистка такая рисковая, что полезла на твоё сокровище?
Я пожала плечами, достала из кармана смартфон, нашла нужный профиль в соцсети и протянула подруге. Катя некоторое время листала ленту, рассматривала фотографии и читала короткие посты моей соперницы. Затем вернула телефон. Потёрла лоб ладонью.
- Девка и правда ничего. – Задумчиво сказала она. – Я только не поняла, зачем ей твой Лёшик сдался? Неужто поприличнее вершины не нашлось, чтобы взять?..
- Лёша хорошииий! – Снова завыла я. – Он добрый и заботливый.
- Угу. – Буркнула Катя и закинула очередную виноградину в рот. – Сама доброта и забота.
- Я его люблю!
- Это я уже слышала. – Катя поморщилась. – Вот скажи мне, Касинская, что ты нашла в этом оболтусе? Ты же нянчилась с ним больше, чем с детьми. И никогда не видела никакой благодарности.
- Мне не нужна благодарность! Я и так знаю, что он мне благодарен. Он меня любит за всё, что я делаю.
- Так любит, что ушёл к альпинистке? А благодарность у нас как выражается? Может быть он тебе меха-драгоценности покупал? На отдых возил? Да хотя бы в магазин отвёл, чтобы ты шмоток себе нормальных купила! Ходишь, как сиротка, с облупленной сумкой и в драных сапогах, пока твой Лёшик свою кралю на машине катает. Которую, кстати, за твой счёт ремонтирует.
Каждое слово подруги было правдой, которую я все эти годы старательно не замечала. Не обращала внимания на старую сумку и на то, что все мои лифчики застиранные и заштопанные. Мне казалось, что муж тоже этого не замечает, а любит то, что внутри – меня саму. Что мы уже настолько срослись душами, что такие мелочи не имели значения.
Я не замечала, что себе он как раз не отказывает в дорогой обуви и аксессуарах. Что машину, которой пользуется только он, содержу и ремонтирую я. Не лично, конечно, но за мой счёт покупаются новые чехлы в салон и зимняя резина. А мне даже учиться на права оказалось не нужно – машина-то всё равно одна и нужна мужу. На чём я буду ездить?..
Я забыла, когда занималась спортом или ходила в салон красоты на сложное окрашивание, потому что деньги на «глупости» нужно было бы откусить от семейного бюджета. Я вообще не позволяла себе ничего лишнего и… осталась без ничего.
Я вдруг разозлилась. На себя, на мужа, на альпинистку, на начальника на работе, который пользуется моей безотказностью, но ни в должности ни зарплату повышать и не думает. На весь мир.
- Катя, что будем делать? – Я зло вытерла слёзы тыльными сторонами ладоней, потянулась и сама налила нам коньяка.
- Наконец-то! Не прошло и двадцати лет, как моя подруга проснулась!
Катька встала, подошла и обняла:
- Я рада видеть тебя такой. А теперь…
И мы разработали план. Не по возвращению мужа, нет. По возвращению меня.
Назавтра мы поехали в магазин и долго, с руганью и спорами выбирали мне новые вещи. Деньги-то у меня на это были, просто в последние годы я считала, что тратить их на себя, когда у меня двое детей-подростков, муж и вообще (кто бы ещё сказал, что такое это «вообще»?) я не имею права.
И сейчас, когда я, повинуясь старой привычке, выбирала себе что-то попроще и подешевле, Катя вырывала у меня это из рук и вручала вместо этого что-то дерзкое, яркое, стильное и дорогое.
Измождённые этой борьбой мы снова поехали ко мне и напились. На работе я оформила отпуск за своё счёт, у детей были весенние каникулы, которые они, как обычно, проводили у моей мамы. Так что мы с Катюхой прочно обосновались в моей квартире.
Она позвонила знакомому адвокату, и мы с ним обсудили условия развода. Ни узнать цену услуг, ни заплатить за адвоката с известным именем мне подруга не позволила, сказав, что это её подарок мне к освобождению из «бытового концлагеря».
Следующим планом был салон красоты и СПА – опять за Катин счёт – как я ни отбивалась, подруга твёрдо решила взять надо мной шефство.
А я… лежала на кушетке под руками массажиста, расслаблялась и думала о том, в чём отказывала себе все годы ради собственных иллюзий, которые так больно ударили за веру в них.
К концу недели подруга уговорила меня попробовать устроиться к ним в медиахолдинг. У них как раз молоденька контентщица ушла в декрет и они подыскивали кого-то на её место.
- Ну что ты теряешь? – Уговаривала Катя. – Попробуешь, не понравится тебе у нас – вернёшься в свою конторку и будешь делать то же самое, только за три копейки.
Я вздохнула. Она, как обычно, была права. В своей маленькой конторке по продаже подержанных автомобилей я занималась всем, что касалось сайта. И при том, что с сайта заходило большинство клиентов, работа моя всё равно считалась чем-то эфемерным и не очень важным. И потому я ещё по совместительству выполняла роль маркетолога и секретарши, правила за дизайнерами их косяки по наружке… в общем, разве что полы не мыла.
И всё это — нет, конечно, не за три копейки, но и не за те деньги, которые реально должны были бы платиться за такой объём работы. Но я продолжала работать на него. Просто потому, что когда-то давно мы вместе начинали. Я помогала ему с продвижением и маркетингом. И вот он, как и Лёшка – вырос, а я так и осталась в помощниках по всем вопросам. Незаметной и неинтересной Верой.
Но несмотря на это сейчас, сидя в новом офисе и вникая в тонкости их работы, я чувствовала себя предательницей. Здесь всё было иначе. Я смотрела на целый отдел из двенадцати специалистов, занимающийся только сайтом, и думала: какое это счастье – заниматься тем, что умеешь и любишь, выкладываться на полную и не отвлекаться на ерунду, типа «принеси-подай».
А уж когда Катя озвучила зарплату, которую я буду получать первые три месяца испытательного периода, я поняла, что я – точно предательница и ни за что не откажусь от такого предложения!
Потому что это было в два с половиной раза больше, чем я зарабатывала в своей конторе. И это была начальная зарплата. Полная звучала вообще потрясающе. Плюс бонусы, расширенная страховка и оплаченный абонемент в тренажёрный зал.
…
Время летело, и я сама не заметила, как втянулась в новую работу и жизнь. Через три месяца я подписала «взрослый» как выразилась Катя, контракт и пошла-таки учиться на права. Видя свой растущий банковский счёт я решила, что могу позволить себе машину. Тем более, что Лёшкину содержать мне больше не нужно было.
От него, кстати, не было ни слуху ни духу. Разводом занимался адвокат, периодически… довольно часто приглашая меня в какой-нибудь ресторан, чтобы уточнить детали. Мы как-то очень быстро нашли общий язык и с удовольствием по-дружески общались, смеялись, после того, как заканчивали с вопросами, связанными с разводом.
Оказалось, что юристы-небожители с громкими именами и непробиваемой репутацией – вполне себе нормальные мужчины. По крайней мере этот, Александр Фёдоров. Но почему-то каждый раз, когда он звонил и приглашал меня на очередной обед, я волновалась и собиралась на такую встречу, как на свидание.
- Конечно, свидание! – Удивилась Катька, когда я поделилась с ней этой мыслью. – Он тебя в который раз уже приглашает? Пятый?
- Четвёртый. – Сказала я и покраснела, как школьница. – В этом месяце.
Катя рассмеялась.
- Вер, ну ей богу! Мужик на тебя запал – это ещё с первой встречи было видно. Просто даёт тебе время прийти в себя после твоего придурка-мужа и привыкнуть к нормальному отношению.
- Ну, с чего ты взяла? – Я схватилась за пылающие щёки и отвернулась от подруги, делая вид, что смотрю в окно. – Мы просто обсуждаем детали развода.
- Вера! Привет! – Катя подошла ко мне и помахала перед носом ладонью. – Не приглашают адвокаты клиентов в рестораны. В крайнем случае в офис. А для уточнения твоих деталей достаточно телефонного звонка. И даже не самого адвоката, а его секретаря.
Теперь я закрыла лицо ладонями полностью. Захотелось спрятаться, провалиться, исчезнуть и больше никогда не показываться людям на глаза.
Лёшка был моим первым и единственным мужчиной за всю жизнь. И открываться перед кем-то другим, быть рядом, ложиться с ним в постель – это было какой-то другой реальностью. В эту реальность та Вера, которой я всю жизнь была, просто не вписывалась.
Тем более, с таким мужчиной. Успешным, остроумным, привлекательным… очень привлекательным, если честно.
- Ну и чего ты всполошилась, дурочка? – Катя отняла ладони от моего лица. – Не бойся, он тебя насиловать не будет.
- Да я вообще не об этом! – Возмутилась я. – Я просто…
- Знаю я. Перестань. Сашка нормальный мужик. А его имя – частично моя заслуга. Правильные вбросы, интервью, комментарии специалиста – это был наш с ним маркетинг-план по его продвижению. Он ко мне пришёл молодым, амбициозным, но совершенно никому не известным адвокатом. Он действительно хороший адвокат, но гонорары его были бы раз в пять меньше, если бы не я. Так что не волнуйся, он тоже человек. Такой же, как и ты.
- Скажешь тоже – я… - пробурчала, всё же прислушиваясь к её словам. – Кто я, а кто – он!
- Ты тоже не под забором себя нашла. – Катя хмыкнула. – Спасибо Лёшке, что вовремя свалил. А то и правда…
Я зыркнула, и Катя замяла тему. Для меня всё ещё была болезненна тема его ухода. Я всё ещё чувствовала себя побитой собакой, которую пнули вон из дома, когда она захромала – больной, ненужной, неинтересной. Не альпинисткой.
- Вер, ты – специалист! Начальник твоего отдела нарадоваться и нахвалиться на тебя не может. Говорит, таких работоспособных и толковых специалистов у него в отделе ещё не было. И планирует тебя повысить до ведущего специалиста.
- Серьёзно?
Я даже переживать из-за Александра перестала, а вытаращилась на подругу.
- Ещё как! Он уже ходил к генеральному с этим вопросом, но тот ему отказал. Сказал, что ты только испытательный срок прошла. Нужно чтобы ты хотя бы полгодика поработала. А то и в народе ропот пойдёт, и ты ещё серая лошадка и запросто можешь себя как-нибудь скомпрометировать.
Я медленно подошла к креслу и села. Ноги не держали, в голове была вата. Как так? Я ведь делала то же самое… да нет, в три раза меньше, чем на предыдущей работе. Только там это называлось «буковки в компьютере набивать», а здесь я была работоспособным и толковым специалистом, достойным повышения.
Из размышлений вывел телефонный звонок. Не глядя я приняла и прикрыла глаза, слушая голос своего адвоката:
- Вера Ивановна, вы готовы? Я жду вас на парковке.
Я коротко подтвердила и, сбросив звонок, посмотрела на подругу. Та расплылась в улыбке:
- Он тебя ещё и на машине забирает? – Я кивнула и Катя расхохоталась. – Верка, ну и дурёха ты у меня!
Она сгребла меня за руки, заставила подняться со стула, крепко обняла и поцеловала в щёку:
- Ей богу, съезжу и пожму потную руку твоего бывшего за то, что ушёл. – Сказала она, глядя на меня сияющими глазами. – Это было лучшее, что он для тебя сделал!
Я покачала головой, улыбнулась, подхватила сумочку и вышла из её кабинета к ждущему меня на парковке мужчине.
…
На бракоразводном процессе Лёшка заплакал, когда судья вынес решение удовлетворить все требования моего адвоката. По этим требованиям квартира, подаренная мне когда-то бабушкой и дедушкой, оставалась за мной и детьми. Также ко мне переходила половина Лёшкиного бизнеса, его машина и половина наших общих сбережений.
Я говорила Сашке, что не хочу «раздевать» бывшего. Всё же он мне ничего плохого не сделал, а бизнес – это его детище. Пусть бы радовался. Но Саша – теперь мой жених, после того, как официально сделал мне предложение – был непреклонен. Он был зол на Лёшу за то, что так по-скотски относился ко мне, да ещё и пытался разделить со мной мою же квартиру.
К тому же оказалось, что альпинистка тоже выставила моего бывшего благоверного за дверь. Видимо, быстро поняла, какое «счастье» отхватила и решила избавиться, пока не поздно. Так что на момент развода Лёшка жил у своей мамы, которая полностью разделяла его мнение на мой счёт. Не самое лестное, прямо скажем.
Но меня это уже мало трогало. Я жила с мужчиной, который действительно понимал, что значит заботиться о любимой женщине, и всё никак не могла поверить своему счастью.
Тому, что меня можно любить такой, какая есть – не юной прелестницей или крутой спортсменкой, а обычной женщиной со своими проблемами и особенностями. И, кстати, для Сашки я оказалась вполне интересной…
