Итак, мне было велено ждать с оплатой и я ждал. В начале искомой недели я отправился в Дагомыс платить за палатки. Легко нашел улицу Гайдара, проехал дома 4, 6, 8, 10 и 12…
и припарковался перед современным жилым комплексом в точке, обозначенной X на фото.
Отделение заповедника должно быть где-то в этих новостройках. Молодцы – держат руку на пульсе современности. Дошел и удивленно увидел на доме номер 20, а мне нужно 16. Следующие минут пятнадцать я изучал территорию. Вот я прошел между домами 10 и 12 по подозрительной дорожке…
и уперся в кусты.
Интернет здесь не ловит – к навигатору не подключиться. Дозвониться до офиса заповедника не получилось. Сдаваться — обманули с адресом? Тут мне перезвонила душевная тетушка и объяснила, как их найти. Да уж, можно смело вопрос «Где Гайдара 16» в географический квест вставлять. Чтобы найти дом 16, нужно повернуть по узкой дорожке перед Гайдара 4 и проехать мимо Гайдара 18.
Но главное, 1600 рублей заплачено, чеки получены, можно теперь заняться подготовкой к походу? Не совсем. Через день мне перезвонила та же самая тетушка и тревожно сообщила, что я забыл заплатить 1200 рублей за посещение Кавказского заповедника. Можно это сделать в самой Красной Поляне в Вольерном комплексе, а можно еще раз приехать к ним. Слова «Вольерный комплекс» меня изрядно напрягли. Я представил прыгающих по вольерам кричащих бабуинов, рычащих львов и унылых бегемотов. В этой суете нужно будет купить правильные билеты. Нужно, чтобы комплекс не был закрыт на тихий час или санитарную уборку. Чтобы больше не испытывать судьбу, я снова поехал в Дагомыс, уже без приключений нашел Гайдара 16а и торжественно вручил 1200 рублей в обмен на входные билеты. Можно ли было их проигнорировать? На интернете рассказывают истории о безжалостных «техасских рэйнджерах» - заповедных егерях, которые отлавливают «зайцев», выставляют им конский штраф и еще моментально сгоняют вниз. Правда или нет, но лучше не рисковать. «Рэйнджеров» мы один раз видели, но билеты у нас они не проверяли. Ну а страх потеряться в Вольерном комплексе был напрасным: билеты в заповедник сейчас продают прямо у подъемников.
Что еще важного я узнал? В этом году ни о какой аренде оборудования речь не идет. Палатки нам дадут, а всё остальное исключительно на подножном корме. Соответственно, вперед на закупки. 2 полных дня и 4 человека — это 8 дневных рационов. То есть завтрак туриста: каша с мясом, уха в консервах, картошка и т.д. Ну и главное то, что без уверенности в качестве воды в лагере мы взяли с собой 12 литров бутилированной воды. В результате мой рюкзак весил 23 кг, рюкзак супруги — 18 кг, рюкзачок старшего шестилетнего сына, которому мы впихнули 2 литра воды, — около 4 кг.
До начала маршрута мы добрались на газпромовском подъемнике, идущем к приюту «Пихтовый». Все еще были относительно веселыми и безмятежными.
Нам предстояло подняться с 1650 до 2050 метров, но с учетом того, что по ходу маршрута спуски периодически чередуются с подъемами, общий набор высоты составляет около 600 метров при длине маршрута примерно 5 километров.
Первый отрезок — как раз спуск вдоль горнолыжной трассы метров на 50 вниз. Идется бодро — рюкзак подогнал хорошо. Но уже самый первый подъем испытывает на прочность: наклон серьезный, и мне требуется привал уже метров через двести. Я первым опускаюсь на землю, супруга — второй, потом подходит старший сын. Рюкзаки на земле, отдыхаем. Но где же младший? Минута, другая. Проходят люди: «Это не ваш там ребенок лежит на дороге?» Анна убегает вниз — я слышу крики и плач: «Мама, я больше не могу!» Да уж, весело. Кнутом, пряником, уговорами и страшилками мы поднимаем младшего. Я отдаю ему одну из своих треккинговых палок, но тут же забираю обратно: без них уже я сам лягу на дорогу с криком «Мама, я больше не могу!» Мы подбираем обоим детям подходящие обломки веток вдоль тропы, и в какой-то момент к младшему приходит второе дыхание. До промежуточного финиша «Медвежьи Ворота» главным тормозом становлюсь я. Считаю шаги, чтобы хотя бы сделать их 200 до того, как бросить рюкзачище на землю. С каждым разом процесс его обратного водружения на спину становится всё более и более удручающим, так что пару раз возникает реальная угроза вместе с рюкзаком покатиться вниз, проклиная тот день, когда я подписался на эту авантюру.
«Медвежьи Ворота» по расстоянию находятся примерно посередине. Но высота уже 1950 метров, так что формально три четверти подъема уже выполнено. По легенде, дальше совсем просто.
Мы отдыхаем.
И движемся дальше. Первый затяжной подъем после «Ворот» совсем непрост. После него так обидно идти вниз, но выбора нет. Еще сколько-то подъемов и спусков, и вот он Бзерпинский карниз с палаточным лагерем.
Я нахожу старшего по лагерю. Он проводит нас к предоплаченным двухместным палаткам. Они, конечно, маленькие. Но если бы мы взяли с собой в дорогу еще и полноразмерные палатки, по крайней мере у меня были бы все шансы попасть в новости в рубрику «происшествия». А тут палатки пусть маленькие, зато они установлены на деревянных платформах. Это означает, что по крайней мере будет плоско и не холодно.
Быстро стемнело, и первый наш походный ужин я делаю в темноте.
Все, конечно, устали. Дети мгновенно засыпают.
Я тоже пытаюсь уснуть, но с непривычки не получается. Отдельное «спасибо» группе товарищей у соседней палатки, которым хочется петь. Делают это они всё громче и громче, периодически повторяя свою любимую песню про «батарейку». В какой-то момент один особенно одержимый турист переходит на совсем уж истошные вопли. Я думаю, стоит ли пойти или не связываться, — их много и они разгоряченные. Но то ли они смолкают, то ли я в конце концов отключаюсь и просыпаюсь уже вместе с солнышком.
Классический маршрут с двумя ночевками подразумевает вылазку из Бзерпинского лагеря до приюта «Холодный» с заходом на озера по дороге. Далее ночь в «Холодном» и возвращение домой. Две вещи останавливают: до «Холодного» 7,5 километров. Подъем небольшой, но обратно детям придется за один день пройти 12 километров по горам, а это уже большой риск. Кроме того, мысль о рюкзаке, который опять придется на себе тащить, мне ненавистна. Решаем выступить в легком формате: сходить на озера и обратно. Это также подразумевает то, что мы завтрако-обедаем, играем во фрисби, загораем и только где-то в полвторого выходим на тропу, взяв с собой минимум вещей.
На полпути перевал, на котором установлен памятник защитникам Кавказа. От него открывается вид на ледник, который, по ощущениям, совсем рядом.
Мы решаем идти туда со старшим сыном, а жена с младшим уходят дальше на озеро.
Оказывается, что рядом — это не меньше километра с подъемом метров на 100, причем под конец по острым камням. Невооруженным глазом видны провалы в снегу, поэтому я строго запрещаю сыну на ледник выходить — мало ли какие там трещины. Так, снежки полепить сбоку.
Зато ручей, вытекающий из этого ледника, несет кристально-чистую воду. Мы пьем и не можем напиться.
Догнать вторую нашу команду не удается — они уже давно на Малом озере.
Приходят и уходят туристы. Кто-то купается вперемешку с криками ужаса и счастья. Кто-то нет. Вода не теплее 15 градусов. Григорий оказался единственным смелым из нашей группы. Он испытал судьбу два раза, чтобы на следующий день получить за это по полной.
Дело движется к вечеру, и мы раздумываем, стоит ли идти на Большое озеро или нет. Наши сомнения развеивают подошедшие туристы: озеро закрыто для посещения. Во-первых, несмотря на запрет пикников и лагерей, его окрестности капитально загадили. Во-вторых, там обнаружили какую-то уникальную травку, которую обязательно нужно сберечь. Данная информация облегчает муки выбора. К тому же у нас закончилась питьевая вода, а мои рассказы о прелестях горного ручья возбудили супругу: «Идем туда». И мы идем, отдыхая по дороге на камнях.
Все напились горной воды, все счастливы.
Когда мы подошли к развилке, на Тимофея от всех полученных впечатлений снизошло просветление. Какое-то время мы переживаем с ним это его состояние.
По возвращении назад я готовлю праздничный ужин: уха и картошка с тушенкой. Дети мой праздник разделить не хотят. По кислому лицу Тимофея видно, насколько непривычна для него эта пища.
Ну а потом, «сидя на карнизе», мы провожаем день. Здесь просветление приходит уже к старшему.
Вечернее посещение туалета становится еще одним испытанием, которое нужно преодолеть. Туалет здесь оформлен в виде двух отверстий, работающих по принципу «обслужи себя сам». С учетом того, что в лагере не менее 100 человек, состояние, предшествующее и сопутствующее этим отверстиям, в отдельной рекламе не нуждается. Судя по брошенной около лагеря технике, вопрос расширения мощностей планируется решить, но уже не в этот раз. Ничего, мы справляемся и с этим вызовом.
Во вторую ночь спится еще хуже, чем в первую. К тому же стало явно холодней. В какой-то момент в палатку стучится Анна и вызывает нас со старшим на улицу. Стуча зубами и не понимая, что происходит, мы выходим, присаживаемся на платформу и... любуемся бездонным небом и тем самым звездопадом, ради которого мы сюда и пришли…
На следующее утро прекрасная солнечная погода. Мы завтракаем прямо на платформе у нашей палатки.
Пытаемся впитать в себя прекрасный вид на краснополянские горы.
И всё, в путь.
Старший держится молодцом, но уже в пути мы понимаем, что с ним что-то не так. Спускаемся, находим градусник: 38,5. Вот тебе и «купание красного коня[1]».
Резюме: трехдневное путешествие на Бзерпинский карниз, пожалуй, оптимальный вариант для тех, кто не имеет специальной подготовки и хочет, с одной стороны, полюбоваться горной природой, с другой — проверить свои силы. Нам в целом повезло с погодой и не повезло с количеством людей в лагере. Насколько я понимаю, в те дни, когда нет вещей типа планового звездопада, здесь гораздо спокойней. Мы взяли с собой 12 литров бутилированной воды, но этого больше никто не делал — все брали воду прямо из ручья. Наверное, можно было бы делать так же...Иметь жену, которая при всех своих несомненных и многочисленных достоинствах еще может легко и непринужденно нести на себе в гору 18-килограммовый рюкзак, — вот оно, скромное мужское счастье...
[1] Отсылка к названию картины К. С. Петрова-Водкина