女士们先生们! Господа и дамы!
Для почтенной публики
Сегодня в нашей рубрике –
разбор одной дорамы!
Садитесь удобнее,
занимайте кресла,
В них располагайте
Собственные чресла.
Поехали!
У Цзэтянь была отъявленная сука:
Принцессе Сяо и королеве Ван
Велела отрубить ноги и руки,
А их тела засунуть в винный чан.
Там эти двое умерли от пьянства,
В чане полном крепкого вина,
Спились, не пережив непостоянства
Блестящего имперского двора.
Муж всех троих - Ли Чжи здоровьем слабый,
В гарем зашедший после похорон,
В гневе воскликнул: О! Как достали бабы!
А У Цзэтянь взошла царский трон.
Возникла та извечная дилемма:
Как жить? Зачем? И какой в той жизни толк?
Нет интереса к телкам из гарема,
И желанья исполнять супружний долг.
Ли Чжи перестал причесываться, мыться,
Менять белье, от выпивки опух.
Хотел бедняга - он самоубиться,
Но прежде помер, испустивши дух.
У Цзэтянь ночами мучили кошмары,
В ладу с собою ей стало трудно жить:
Во снах пред ней являлись обе шмары -
Ван и Сяо, и ну, давай ее душить.
Просыпалась та с утра изрядно потной
И шла вершить имперские дела,
Хотя казалась с виду беззаботной,
Когда почти полночи не спала.
У Цзэтянь была адепт буддисткой веры
И даже год жила в монастыре,
А после смерти стала мышью серой
И поселилась при дворе в норе.
Сяо Шуфэй переродилась в кошку,
Как и хотела пред своим концом,
Мышам она надкусывала бошки,
Их трупы в ряд клала пред крыльцом.
Она садилась возле серых тушек,
Пытаясь тщетно в оных рассмотреть
Черты своей удачливой подружки,
Её обрекшей на позор и смерть.
Мораль сей басни, как писал Конфуций,
В том, что каждый благородный муж обязан знать,
Что к женщинам не выдают инструкций,
Как с пользой для дела ими управлять!
Приблизишь их – они на шею сядут,
Отдалишь – устроят форменный скандал.
Плеснут тебе в питье какого яду,
Чтоб сдох не сразу, а малость пострадал.