Глеб вцепился в пол.
Ветер ударил, шатёр вздрогнул. Светодиодный экран замигал, на секунду вновь показав лица гостей в другом мире.
Но теперь они не просто стояли там.
Они смотрели прямо в экран.
Они видели их.
Ждали их.
И тогда Глеб понял.
Им не дали вернуться.
Они остались там.
А здесь были только их отражения.
Лидия сделала шаг ближе.
— Вы чувствуете?
Глеб стиснул зубы.
— Чувствуем что?!
Она наклонила голову, словно слушая нечто невидимое.
— Как они зовут вас.
Глеб не понимал, пока…
Где-то в глубине головы не прозвучал шёпот.
— Сын…
Мёртвый голос.
Глеб покачнулся.
— Нет…
Но голос стал ближе.
— Сын… вернись…
Костя схватился за уши.
— Они говорят с нами! Они внутри!
Экран вспыхнул.
Теперь он показывал что-то новое.
Не просто лиц людей в другом мире.
Теперь он показывал их будущее.
Кадры менялись.
Глеб – в больнице, холодный, застывший, без признаков жизни.
Костя – на дне реки, белые глаза открыты, вода льётся в лёгкие.
Другие гости – в гробах, в могилах, в пустоте.
Глеб не мог дышать.
— Это ложь!
Лидия улыбнулась.
— Это предсказание.
Шатёр вздулся от ветра.
Костя схватил Глеба за руку.
— Мы должны остановить это!
Глеб сжал кулаки.
Они должны вернуться.
Они должны закрыть эту дверь.
Но кто открыл её?
И самое страшное…
Захлопнётся ли она окончательно?
Ветер завыл сильнее.
Реальность снова начала рушиться.
Глеб держался за землю, чувствуя, как мир вокруг трещит и ломается. Ветер, экран, Лидия – всё смешалось в дьявольском вихре света и звука.
Светодиодный экран вспыхнул последним видением.
На нём был он сам.
Он кричал, его глаза выворачивались, а руки тянулись в пустоту, словно пытаясь зацепиться за разваливающуюся реальность.
Костя вцепился в него.
— Мы должны выбраться!
Но Глеб не слушал.
Что-то не сходилось.
Смерч, другой мир, мёртвые… но почему?
Если бы их действительно затянуло в параллельное измерение, почему всё казалось таким… липким?
Он почувствовал горечь во рту.
Голова кружилась.
Слишком кружилась.
Глеб не осознавал… но он был не в том мире.
Он был в своей голове.
Внезапно всё рухнуло.
Ветер стих.
Экран замёрз на последнем кадре.
И в этот момент шатёр снова наполнился людьми.
Глеб резко сел, хватая воздух.
Костя пошатывался, глядя на него красными глазами.
Музыка играла как обычно.
Всё выглядело нормально.
Но гости сидели неподвижно.
Некоторые потели. Другие качались из стороны в сторону.
А кое-кто уже лежал лицом в стол.
И тогда он понял.
Это не был параллельный мир.
Это был галлюциноз.
Глеб дёрнулся к Косте.
— Мы не были там.
Костя медленно моргнул.
— Что?
— Это… Это не был смерч. Это был… чёртов алкоголь.
Костя замер, его рука сжалась в кулак.
— Ты серьёзно?!
— Да! Смотри на них! Они не в другом мире – они траванулись!
Костя осмотрел зал.
И теперь он тоже видел.
Люди еле держались на ногах.
Некоторые уже без сознания.
Те, кто ещё мог говорить, бормотали:
— Я видел… я видел его… мама…
— Они сказали, что я умру…
— Свет, шум… как гром… это было… это было…
Но ничего не было.
Только высочайшая степень интоксикации.
Глеб вскочил.
— Где организатор?!
Они нашли Лидию у сцены.
Она тоже шаталась, её взгляд был стеклянным.
Но когда Глеб схватил её за плечи, она рассмеялась.
— Вам понравилось?
— Что вы дали людям?!
Лидия улыбнулась шире.
— Не я.
— Кто тогда?!
Она медленно кивнула в сторону бара.
Глеб повернулся.
За барной стойкой стоял владелец заведения – толстый мужчина лет пятидесяти, который теперь выглядел потным и нервным.
На столе перед ним стояли бутылки.
Некоторые уже пустые.
Глеб подошёл ближе.
— Что ты налил людям?
— Я… я…
Он дрожал.
— Это просто… хорошая закупка… дешевле…
Глеб схватил одну из бутылок.
На этикетке не было ни названия бренда, ни маркировки.
Паленый алкоголь.
Весь этот ад был вызван просто отравлением.
Костя смотрел на зал с ужасом.
— Мы должны вызывать скорую. Люди могут не пережить это.
Глеб кивнул, доставая телефон.
Но пока он нажимал на вызов, он замер.
В экране телефона отразилось лицо.
Женщина.
Седая, пустые глаза.
Глеб резко повернулся…
Но никого не было.
Он попытался рассмеяться.
Но не смог.
Потому что он больше не был уверен, что всё это просто алкоголь.