О спектакле «Вальпургиева ночь» театра «МОСТ». Премьера 1989, новая версия 24 октября 2018.
У них райская жизнь, у нас — самурайская… Они бальные, мы — погребальные… Но мы люди дальнего следования…
В. Ерофеев. «Вальпургиева ночь, или Шаги Командора» (1985)
Венедикт Ерофеев — писатель особенный. Во всей русской литературе не было автора, так смело открывавшего свою израненную душу, с такой правдой и беззащитностью. Его ирония совпадала с пронзительной жалобой на весь окружающий мир, а лексика и стиль были безупречно прекрасны, афористичны и вызывающе остроумны. Такой автор был создан для театра. И театр это прекрасно понял.
Театр «Мост» был первым, кто поставил гениальную трагедию. Режиссер Евгений Славутин прочел пьесу, высоко оценив авторский слог и художественные достоинства «Ночи». Премьера состоялась в 1989 году, на ней присутствовал автор, которому спектакль понравился, и он благословил постановку. Надо сказать, что Евгений Славутин не выкинул ни одного слова. Его постановка длилась четыре с половиной часа! На премьере присутствовали 700 человек, и это в зале на 450 мест… Да, было время расцвета театра! Сейчас зрителям подавай комфорт и постановки на полтора часа с антрактом… Евгений Славутин это учел, и в 2018 году в театре «Мост» появился новый спектакль, который длится два с половиной часа, к сожалению одних и облегчению других зрителей.
Почувствовав актуальность ерофеевского текста, Евгений Славутин сделал акцент на социально-трагических шутках, почти полностью убрав лирическую линию Гуревич — Натали, а заодно второе название трагедии «Шаги Командора». Заодно с Пушкиным и множеством тончайших аллюзий на его тексты из спектакля ушел пронзительный финал, который Ерофеев вылепил, сочетая, как всегда, немощь с героизмом. Режиссер намеренно облегчает взаимоотношения пациентов 3 палаты, сглаживая острые углы и сводя общение с персоналом до необходимого минимума. Так же решен образ Прохорова — на сцене он гораздо менее агрессивен и зловещ. В целом впечатление от спектакля гораздо менее безысходно.
Однако, наиболее важное и актуальное для нас, сегодняшних, в спектакле осталось. И эти изысканные кружева ерофеевского слова становятся не просто актуальными, бьют прямо в точку, превратившись в сбывшиеся пророчества:
«Миротворнее нас — нет среди народов. Но если они и дальше будут сомневаться в этом, то в самом ближайшем будущем они и впрямь поплатятся за свое недоверие к нашему миролюбию».
Играть сегодня Ерофеева, да еще молодым ребятам, опасно: легко впасть в цинизм, утратив авторскую тонкость и беззащитность сердца. Но актеры справляются с непростой задачей. Игра со словами и смыслами, которые сами по себе играют персонажами, вызывая смех на сцене и в зале, не теряя грустной пленительной ноты, глубокая, горькая сатира на уже наше время, звучит из уст современных молодых актеров пугающе актуально.
На сцене царит удивительная свобода. Кстати, театр — место, где ее еще можно встретить, говорю, как заядлый театрал. Эта свобода транслируется в зал, и зал также раскрепощается — удивительная магия текста, у которого нет срока давности. Свободу традиционно транслируют блаженные и дурачки (действие происходит в психиатрической больнице). Но именно они вызывающе интеллектуальны. В пьесе практически ничего не происходит, она состоит из разговоров. Тексты этих разговоров — жемчужина пьесы.
Сюжетная канва спектакля — празднование Вальпургиевой ночи краденым у персонала спиртом. Ну надо же отпраздновать такую необыкновенную ночь, когда все нормальные люди готовятся праздновать первомай!.. Гуревич, главный герой трагедии, крадет спирт, превращающийся в некое подобие Причастия — чаша Грааля, которая ходит по кругу веселых несчастных людей, которым выпало гнить в застенках психушки, дабы «разобщенных — сблизить. Злобствующих — умиротворить… приобщить их к маленькой радости… внести рассвет в сумерки этих душ, зарешеченных здесь до конца дней.»
В спектакле (как и в пьесе) действие развивается в двух разных реальностях: причем фантастическую выдумывают пациенты, гонимые, чтобы как-то заслониться от советской действительности, в которой агрессивное большинство: врачи, санитары и прочие официальные лица. Передавая круговую чашу, они мечтают, поют и танцуют, и даже не предполагают, что их ждет на рассвете. Да и больны ли они? Они живут по-своему, не вписываясь в официальные рамки, следовательно, их нужно лечить. Чтобы вписывались. Весь мир разделен на два лагеря: обычные люди и «люди дальнего следования» - отсылка к лишним людям классической русской литературы, которые обгоняют свое время.
Дивная трагедия Венедикта Ерофеева обрела второе дыхание. Гуревич в исполнении Евгения Панферова ироничен, исполнен сдержанного огня, как и его собрат по лидерству, староста 3 палаты, Прохоров в исполнении Андрея Рогозина, исполненного огромной внутренней силы. Оба актера несут на себе основную смысловую и эмоциональную нагрузку, «зажигая» зал и своих партнеров. В спектакле много ярких, задорных танцев и вообще — движения, инфернальных звуков и музыки. Такое музыкально-эстетическое сопровождение ерофеевских текстов не только украшает представление, но и облегчает восприятие текста, максимально приближая его к зрителю.
«Вальпургиева ночь» нашего времени получилась яростно жизнелюбивой и пугающе пророческой. Свободной и трагикомичной. Персонажи Ерофеева, «люди дальнего следования», доехали до нас и остались современными нам. Изящная игра со словами и смыслами по форме и прямое сердечное высказывание по содержанию превращает текст пьесы в абсолютно постмодернистское произведение, говорящее с нами на нашем языке. И только сам автор, Венедикт Ерофеев, остался где-то над нами, где выше и светлее, и со своего Неба шлет нам завет: да любите друг друга...
Поддержать канал можно здесь: 4276 3801 3790 3469, Сбербанк.
Бог отблагодарит вас за вашу доброту :)