— А вы уже выбрали имя для дочки? — голос Людмилы Петровны звучал ласково, но за этим «мёдом» явно скрывалась ложка острого перца.
Она сидела на Катиной кухне, постукивая пальцами по столу — тонкими, с узловатыми венами. Её чай давно остыл, но она и не собиралась его пить. Просто тянула время, сидя возле полной чашки.
Катя стояла у плиты, поглаживая живот — 35 недель, спина ныла, ноги отекали, как подушки, набитые водой.
Девушка улыбнулась — мягко, как всегда, чуть прищурив серые глаза:
— Думаем ещё. Есть варианты.
— Ох, как здорово было бы назвать Галиной, — свекровь выпрямилась, будто произносила тост на свадьбе. — В честь моей мамы. Доброе имя, женское, настоящее. И память останется.
Катя отвела взгляд. Она знала эту женщину — Галину Алексеевну, мать Людмилы. Видела её пару раз до свадьбы: седая, сгорбленная, с лицом, будто вырезанным из камня. И взглядом, от которого хотелось спрятаться.
Жизнь у неё была — не позавидуешь: муж пил, бил. Старшая дочка сбежала в 17 с первым встречным и пропала без вести.
В итоге Галина осталась одна с Людой и до самой смерти жила с младшей дочкой, ругая её за всё подряд. Но при этом, женщины были очень близки. Даже слишком, как будто «слиплись» друг с другом.
Катя тогда подумала: «Ни за что. Никому не пожелаешь такой судьбы». И, конечно, она не собиралась называть дочку в честь бабушки мужа. Её суеверное сердце шептало: «Имя — это судьба. Нельзя называть в честь близких — всё повторится».
— Галина хорошее имя, но… нам бы что-то другое, — сказала она тихо, почти шёпотом, глядя в пол.
Отстаивать своё мнение она не умела. Никогда не умела.
************
Катя была из тех, кто живёт незаметно. В свои 28 — звёзд с неба не хватала. Была тихой, семейной, неконфликтной. Любила вязать — шарфы, носки, а теперь и пинетки для малышки, что толкалась внутри.
Имя дочке выбрала сразу — Алиса. Лёгкое, как ветер. Ей казалось, это оно подарит девочке светлую и счастливую жизнь — без груза чужих проблем.
Такой скромной и немного забитой Катя была с детства. Родители — строгие, уверенные, непреклонные — с малых лет твердили: «Мы взрослые, нам виднее».
В пять лет она хотела красное платье — яркое, как маки на даче, но мать убирала его в шкаф: «Синее лучше, Катя, не спорь».
В десять мечтала о танцах , но отец хмыкал: «Учёба важнее, нечего время на всякую ерунду тратить». Мать добавляла: «Не выдумывай, мы знаем, что тебе надо».
Катя молчала, кивала, прятала свои «хочу» под подушку. Каждый протест — робкий, дрожащий — родители тут же гасили. Со временем она перестала пытаться. Проще было подстраиваться, чем идти против аргументов взрослых.
Когда девушка подросла, мама шутила над её покладистостью: «Ты, Катя, как пёрышко — куда ветер, туда и ты». Катя улыбалась, но внутри ей было совсем не весело.
Но сейчас речь шла об имени для дочери. Сможет ли Катерина выстоять?
***********
Конфликт разгорался постепенно. Свекровь поначалу не сильно давила, но и не отступала.
Например, звонила Игорю:
— Сынок, я понимаю, вам решать. Но Галина — это моя мама. Ты не представляешь, как бы ей это было приятно.
— Мам, не начинай, — Игорь хмурился и пытался слиться с темы.
— Какое давление? — Людмила «включала» плаксивую девочку. — Я просто прошу — подумайте. Это память. Семья. Мне ж недолго осталось — сердце пошаливает, давление скачет. Хоть бы внучку хоть раз назвать Галочкой.
Катя прекрасно знала все эти трюки со здоровьем.
Людмила Петровна умела надавить на жалость: «Спина болит», «Ночью кололо», «Может, не доживу».
Игорь всегда сдавался под этим натиском. Боялся, что если матери реально станет плохо, он потом не простит себе. Катя чувствовала, что с именем он тоже скоро прогнется, а одна она точно не выстоит.
********
Через день свекровь пришла снова. Села и вздохнула тяжёлым, театральным вздохом.
— Алиса? Это что, серьёзно? — она хмыкнула, но глаза остались холодными. — Имя для кошки. Или для этих… блогерш. И колонку вашу так зовут. Кошмар. А Галя — это сила. Моя мама такую жизнь прожила! И выстояла! Внучку такую хочу — крепкую, уверенную в себе. Не то что ты, Катерина.
— Я не хочу, чтобы наша дочь повторила судьбу вашей мамы, — Катя сказала это твёрдо, впервые повысив голос.
— Какую судьбу? Речь про характер! — Людмила фыркнула. — Я всю жизнь мечтала о внучке Гале. Неужели тебе всё равно, если я умру, не увидев этого?
Катя промолчала. Ей не нравилось имя Галя. Но она лишь кивнула:
— Мы подумаем.
***********
Через неделю Игорь прибежал домой весь взмыленный, расстроенный. Мама вызывала скорую, сказали сердце барахлит.
Этого мужчина вынести не мог. Сдался. Вечером сел рядом и крепко обнял жену.
— Может, и правда, бог с ним, пусть будет Галя? — он говорил тихо, но настойчиво. — Меня тоже в честь деда назвали. В нашей семье так принято. И не повторял я его судьбу. Вбила ты себе какую-то ерунду в голову. И маме легче будет, она болеет, ты же видишь.
— Ну не нравится мне имя Галя — Катя выдернула руку. — Ты не веришь в судьбу, а я верю. Да и выбрали мы уже прекрасное имя, Алиса.
— Маме это важно, — Игорь вздохнул. — Семейная традиция. Давай не будем её расстраивать. Она слабая.
— А я? — голос Кати дрогнул. — Кто-нибудь спросит, что мне важно?
— Катя, ну пожалуйста, — он взял её за руку, сжал. — Один раз уступи. Для мамы. Для меня.
Она молчала, глядя в пол. Их было двое — он и свекровь. А она — одна. И спорить она не умела.
**********
На 37-й неделе свекровь позвонила снова.
— Катенька, я ночью не спала, сердце колотилось, — голос дрожал. — Всё думала — вдруг не увижу внучку Галочку? Это ж моя последняя мечта. Не лишай меня её, прошу.
— Людмила Петровна, не давите. Для меня это тяжелое решение, — Катя сглотнула ком в горле.
— Тяжелое? А мне легко? — свекровь всхлипнула. — Я для вас всегда стараюсь, а вы…
Катя грустно посмотрела на мужа, он подошел и положил руки ей на плечи:
— Катя, давай сделаем, как мама просит, — он смотрел в глаза, мягко, но твёрдо. — Галя — хорошее имя. Простое, наше, без выкрутасов. Да и редкое сейчас, будет одна такая. А Алис — пруд пруди. Давай, а?
— Я не хочу, — жена отвернулась. — Но если вам так проще… пусть будет Галя. Только не в честь твоей бабушки. Просто имя.
Она сдалась. Не потому, что полюбила имя. А потому, что устала. Её детская привычка прогибаться под других победила.
************
Роды были долгими. Двенадцать часов боли, слёз, криков. Катя держалась, шептала: «Лишь бы живая и здоровая родилась».
И вот — девочка. Маленькая, с тёмным пушком на голове. Галя. Имя как имя рассуждала Катя, глядя в белый больничный потолок. Всё внутри ныло — не только тело, но и душа.
Людмила Петровна приехала на выписку с огромным букетом и кинулась к внучке.
— Какая у нас Галочка! — она сияла, будто выиграла приз. — Прямо как моя мама. Смотри, носик тот же!
Катя кивнула. Улыбнулась — устало, через силу.
Дочку она полюбила сразу — всей душой, до дрожи. Но надо было признаться, что свекровь победила — манипуляциями здоровьем, слезами, «традициями». А Катя снова полетела, куда ветер подул, как то самое пёрышко.
Прошло три месяца. Галя смеялась, тянула ручки к погремушке. Катя обожала её и постепенно начала привыкать к имени. Правда каждый раз, когда свекровь заходила с радостными возгласами: «Моя Галочка! Как прабабушка!» — Катя вздрагивала. Словно кто-то наступал ей на горло.
Однажды, глядя в зеркало — на бледное лицо и круги под глазами, — она решила: «Больше — ни за что. Второму ребенку имя буду выбирать я. Даже если придётся со всем миром поссориться».
А пока Свекровь ликовала. Эта такая важная победа была за ней.
Читайте другие истории про свекровей (и не только) в этой подборке: