В своей публикации «Слоны Дария в битве при Гавгамелах» я высказал предположение, что слоны по сообщению Арриана не могли находиться в центре персидского боевого построения и принимать непосредственное участие в сражении по одной простой причине: лошади не переносят вида и запаха гигантских животных. Их присутствие обязательно внесло бы расстройство в рядах многочисленной персидской кавалерии, которая располагалась не только по флангам, но и в центре армии Дария.
В обсуждениях моей публикации Мартин Малина оставил любопытный комментарий: «Я предлагаю обоснование того, что лошади были привычны к слонам. «В середине же, где находился царь Дарий, стояли родственники царя, персы, «носители айвы», инды, карийцы, именуемые «выселенцами» и марды-лучники. Уксии, вавилоняне, люди с Красного моря и ситаксны были поставлены в глубину. Слоны и 50 колесниц стояли около царской илы Дария» (Арриан, «Поход Александра», 3:11). Инды (индийцы) были в центре, где и слоны. Их лошади были привычны к слонам».
Поясню, что под «носителями айвы» летописец подразумевал свиту персидского царя, так называемых «хранителей зеницы ока», вооруженных копьями, у которых древки оканчивались золотыми или серебряными изображениями айвы, а карийцы «выселенцы» являлись потомками некогда переселенных в верхние сатрапии карийцев.
Следует отдать должное умозаключению Мартина Малины и логичности его размышления. Присутствие слонов не должно было смущать индийских всадников, лошади которых приучены к соседству к гигантским животным. Но, во-первых, в центре построения персов по сообщению того же Арриана находилось пятьдесят колесниц, запряженных четверками лошадей, которые не могли принадлежать индийцам. Также по сообщениям других источников индийская конница в центре войск Дария была подкреплена персидской кавалерией.
Во-вторых, Мартин Малина всего лишь процитировал мне описание летописцем построения центра персидского войска, согласно составленного ранее Дарием плана сражения и захваченного македонянами после битвы в лагере противника. Но не всегда исполненное на бумаге плановое построение армии соответствовало его действительному расположению перед сражением.
В-третьих, о том, что слоны не принимали участия в сражении, в своем повествовании подтверждает сам Арриан, утверждающий, что после его окончания: «Парменион захватил лагерь варваров, их обоз, слонов и верблюдов». Скорее всего, верблюды находились в персидском лагере по той же причине, что и слоны – их неприязни лошадьми.
П. Арманди полагает, что слоны в персидском войске находились «лишь для придания особого великолепия царскому штабу». Однако, по мнению А.В. Банникова, речь должна идти исключительно об использовании слонов в качестве «психического оружия», с помощью которого персы рассчитывали напугать македонян и продемонстрировать противнику свою военную мощь.
П. Бриан также обращает внимание на то, что, по словам летописцев перед решающим сражением персидский царь стремился посеять страх в рядах неприятеля. Поэтому не исключено, что Дарий рассчитывал не столько бросить слонов на македонскую пехоту, сколько поразить противника невиданным зрелищем и внушить ему страх.
Г. Скаллард считает, что в действительности персы имели намерение задействовать слонов, но им пришлось увести их с поля боя, потому что животные были плохо обучены и отказывались повиноваться погонщикам. Но для меня крайне маловероятно чтобы приведенные Дарию с правого берега Инда слоны были плохо обученными и не имели боевого опыта сражений.
С.В. Банников приводит еще одну содержательную версию, опровергающую слова Арриана о присутствии слонов Дария в битве при Гавгамелах: «Возможно даже, что слонов не было не только на поле боя, но даже в персидском лагере. Не исключено, что уже сам Арриан был заинтригован несоответствием персидского плана с тем, что говорилось о битве при Гавгамелах в сочинениях других историков. Чтобы как-то объяснить таинственное исчезновение слонов, летописец счел необходимым сначала упомянуть их среди добычи, захваченной в персидском лагере, а во второй раз – вместе с доставшимися македонянам серпоносными колесницами, возле которых они и должны были стоять.
Если принять эту точку зрения, то информация о двенадцати слонах, оказавшихся в Сузах, может быть понята несколько в ином свете: это те же самые животные, которые фигурировали в персидском плане битвы. Дарию было обещано пятнадцать слонов, и именно это количество зверей персидские полководцы внесли в план. Однако путь, который предстояло преодолеть гигантским животным, оказался труднее, чем предполагалось: три слона погибли в дороге, а остальные прибыли в Сузы с большим опозданием».
