Президенту Российской Федерации Владимиру Путину было направлено письмо от генерал-майора Ивана Попова. Будет ли пересмотрено дело? Экс-боец ЧВК "Вагнер" рассказывает о настроениях в армии: "Притихли".
Бывший командующий 58-й гвардейской армией, в настоящее время содержащийся под стражей по обвинению в мошенничестве, обратился напрямую к главе государства.
"Всю свою жизнь я посвятил служению Родине, святому делу. Неукоснительно исполнял приказы и поставленные задачи. Вы всегда были для меня примером нравственности и образцом для подражания. Именно глядя на Вас, я осознал глубинный смысл фразы: "Холодный ум, горячее сердце и чистые руки", - заявил Попов.
Он подчеркнул свою безоговорочную преданность долгу, присяге и указам президента, живя по принципу: "Забота у нас такая, работа наша простая. Жила бы страна родная, и нету других забот". Однако, происходящее с ним сейчас, вызывает у него недоумение.
"Я оказался в непростой ситуации и потерял понимание происходящего. Я подвергся, на мой взгляд, необоснованному судебному преследованию и, несмотря на моё желание и обстановку в зоне СВО, был уволен из рядов Вооруженных сил. Прошу Вас, как моего верховного главнокомандующего, разобраться в сложившейся ситуации и вернуть меня в строй", - заключил экс-командующий 58-й армией.
Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков подтвердил получение письма, но отказался от дальнейших комментариев. Что ждет Попова?
"Военные круги, как в Академии имени Фрунзе, так и во Владивостоке, замерли в ожидании решения президента по письму Попова. Обычно реакция Президента понятна - решение за судом. Это последняя инстанция. Но здесь ситуация иная, президенту важно сохранить статус арбитра. На кону моральный дух и профессионализм высших военных чинов Минобороны в период трёх лет СВО", - пишет ветеран ЧВК "Вагнер" в своем Telegram-канале Condottiero.
Напомним, генерала обвиняют в мошенничестве, связанном с хищением в 2023 году более 1,7 тысячи тонн металлопроката, предназначенного для строительства оборонительных сооружений в Запорожской области.
С самого начала расследования сослуживцы, военные корреспонденты и знавшие его лично встали на защиту генерала, считая обвинения клеветой. Позднее выяснилось, что некоторые подписи в документах, якобы принадлежащие генералу, были сфальсифицированы, а в суде не было установлено наличие пострадавших.