Галя, оставь меня в покое! Хватит расспрашивать. Это не твоё дело. Владимир затянул шнурки ботинок, словно узел судьбы, и выпрямился, как натянутая струна. — Только не начинай снова ныть. Знаешь, бывают женщины, которых хочется обнять, когда они плачут. А есть такие, от которых хочется поскорее отвернуться, потому что выглядят при этом ужасно.
— Куда ты направляешься? На весь выходной? У меня тоже выходной, ты ведь... Что предлагаешь делать? Лечь на диван и смотреть фильмы. Да и перекусить что-нибудь. Галя опустила взгляд, как падающий лист осенью. — Разве это плохо — провести время вместе, посмотрев фильм? Наверное, неплохо, если в меру. Но они всё время...
Галя в отчаянии повысила голос, словно волна разбивалась о скалы: — Но ведь ты сам никуда не хочешь! Я предлагаю тебе прогуляться, а ты отвечаешь, что устал. Володя театрально прикрыл лицо руками, будто защищаясь от бури. — Понимаешь, дом должен быть уютным местом, где хочется находиться, а выслушивать твои истерики я не намерен. Галина не успела ничего ответить — Володя захлопнул дверь, как закрывается книга, оставляя читателя в недоумении. Она бессильно прислонилась к стене, слёзы текли по щекам, как капли дождя по стеклу. Почему? Почему так происходит? Почему именно с ней?
Она прекрасно понимала, что муж вернётся только вечером в воскресенье. Осознавала, что, возможно, у него кто-то есть, но верить в это отказывалась. Володя другой, он её любит, а она его. Вероятно, это просто кризис в семье, надо его преодолеть, и всё станет лучше.
На работе дела у Гали шли неважно. Даже Света, сидящая рядом, заметила: — Галя, ты сегодня какая-то бледная. Как самочувствие? Кажется, ты нездорова. Что случилось? Лучше сходи к нашему доктору, она опытный специалист.
— И что я ей скажу? Что мне нехорошо? Мало оснований для болезни. Ну посмотрим. Когда наступило время обеда, Галя поднялась из-за швейной машины, но ноги предали её, и она рухнула в проход, как сломанная кукла. Она очнулась мгновенно, похоже, ещё во время падения, но испугалась очень сильно. К ней подошёл начальник цеха: — Галина, немедленно иди к врачу, а потом отправляйся домой. После обеда я тебя отпущу.
Галя тяжело вздохнула. Ведь Володя постоянно говорил, что она зарабатывает недостаточно, а теперь она потеряет практически целый рабочий день. Но с начальством спорить бесполезно. — Дорогая моя, давно ли ты была у гинеколога? Галя пожала плечами. В начале совместной жизни она часто ходила туда, надеясь забеременеть. Теперь же давно не посещает врача, стараясь даже не думать об этом. За восемь лет, если бы могла, то уже случилось бы. Примерно два года назад. — Ну что ж, я не могу точно утверждать, но подозреваю, что ты беременна. Обязательно сходи к врачу, как только сможешь.
Слова достигали Галины медленно, словно пробирались сквозь густой туман. Прямо сейчас поеду. Она даже не размышляла о том, что без предварительной записи к врачу придётся платить. Совсем об этом не думала. Решила, что если это правда, то Володя обязательно обрадуется. У них появится ребёнок, и всё станет ещё лучше, чем было раньше. Врач тут же выдал направление на УЗИ. Как только сделаете, немедленно возвращайтесь ко мне. Хорошо. Спасибо вам.
Галина сидела среди будущих мам одна, уверенная, что чудо свершилось, что у неё с Володей скоро появится малыш, и вообще всё у них теперь будет замечательно. Рядом с ней была женщина, выглядели на 10–15 лет старше, элегантно одетая, с тонким ароматом дорогих духов. Галина украдкой бросала взгляды в её сторону. Женщина пришла на УЗИ подтвердить беременность, хотя казалось, что время уже упущено. Впрочем, в её возрасте тоже рожают, особенно когда есть средства найти хорошего врача. Незнакомка нервно поглядывала на часы, а очередь ползла медленно. Она стояла прямо за Галей.
— Вы торопитесь? Может, пройдёте вперёд? — предложила Галина, приветливо улыбаясь. — Честно говоря, я вам очень благодарна, — ответила незнакомка. — Я действительно боюсь опоздать.
— Конечно, проходите передо мной, — согласилась Галя. — Сегодня у меня свободный день.
Когда настала очередь обеспеченной дамы, она открыла сумочку, видимо, чтобы достать деньги, но оттуда выпала бумажка. Галина подняла её и замерла: это был снимок её мужа Владимира. Рука её задрожала, она внимательно посмотрела на женщину, которая, вежливо улыбнувшись, взяла фотографию и поблагодарила.
Женщина вошла в кабинет, а Галя пыталась успокоиться. Она подумала, что эта женщина могла бы быть любовницей Володи, но быстро отвергла эту мысль: ведь Володя любит её, а эта дама казалась слишком взрослой для него. А вдруг это всего лишь первое предположение? Сердце Гали стучало: вот-вот эта женщина выйдет, или она просто уйдёт, ничего не сказав? Ей хотелось выяснить, что здесь происходит.
Вскоре незнакомка вышла в холл, надела лёгкое пальто и направилась к выходу. Вдруг Галя осознала, что если эта дама приехала на машине, узнать о ней больше будет почти невозможно. Женщина пошла к стоянке, и Галя успела заметить номер автомобиля, надеясь, что это поможет. За большой машиной промелькнул силуэт: богатая дама подошла к роскошному автомобилю, где её встретил Володя. Он обнял женщину, и они вместе сели в машину, уезжая вдаль. Галя окаменела, ноги словно приросли к полу. Слезы потекли по щекам, но разум упорно повторял: они не могут быть любовниками, это абсолютно исключено. Но разве это не абсурд?
Собравшись с духом, Галя вернулась в клинику. Там она расплакалась, и медсестра утешающе сказала: «Зачем же плакать? Теперь нужны только положительные эмоции, никаких слёз!»
«Спасибо», — тихо произнесла Галя, словно легкий ветерок, и устремилась домой. Её шаги были легки, будто крылья унесли её ввысь, в облака мечтаний, где она уже делилась радостной новостью с мужем, видела его улыбку, слышала объяснения, что всё не так страшно, как казалось. Всё обязательно будет хорошо, иначе просто не может быть...
Дом встретил её тишиной — мужа не было. Но это не стало сюрпризом: задержки на работе давно стали привычным делом. Часы показывали всего четыре, и Галя решила создать нечто особенное на кухне. Время пролетело незаметно, и когда она вновь посмотрела на циферблат, стрелки уже указывали на семь. Немного поздно, но ничего страшного: наверняка пробки задержали его, или начальник снова заставил поработать сверхурочно.
Уютно устроившись перед телевизором, Галя погрузилась в ожидание фильма и мужа. И вот, наконец, дверь открылась... Но это было далеко за полночь, почти пять утра. Володя вошел, увидел Галю, сидящую неподвижно, бледную как снег, и спросил: «Что ты здесь делаешь? Как охранник, ожидающий хозяина дома? Или думаешь, мне самому трудно найти дорогу к своей постели?»
— Володя, где ты был? Я ведь не маленькая девочка, чтобы отчитываться перед тобой! — Голос Гали дрогнул, словно струна натянутая до предела. — Но знаешь, есть кое-что важнее. Сегодня я была у врача. Я беременна, примерно 4–5 недель!
Муж удивлённо посмотрел на неё, затем нахмурился.
— Ну вот, приплыли, — воскликнула Галя, голос дрожа от напряжения. — И ещё одно: сегодня я видела женщину, у которой в кошельке было твоё фото, а потом ты её обнял на парковке, и вы уехали вместе. Кто она? Что вообще происходит?
Володя опустился на диван, словно тяжесть слов придавила его к земле. «Сроки небольшие, ещё можно что-то сделать», — пробормотал он себе под нос. Галя замерла, дыхание остановилось: «Ты что, с ума сошёл? Мы же оба этого хотели!»
— Женщина, которую ты видела... Это моя женщина. Мы встречаемся, она тоже беременна, и я собирался сказать тебе, что ухожу к ней. Твоя беременность сейчас крайне некстати, но если ты вынудишь меня выбирать, я выберу её. Рядом с тобой меня ничего интересного не ждёт. А рядом с ней... В общем, я смогу увидеть весь мир, ни в чём не нуждаясь. И наш ребёнок тоже ни в чём нуждаться не будет. Она старше тебя, но деньги молодят, и очень сильно. Решать, конечно, тебе, но если ты не хочешь окончательно разрушить наши отношения, довести дело до раздела имущества и многого другого, то лучше реши эту проблему. Подумай хорошенько, потому что с тобой я в любом случае не останусь.
Володя поднялся, схватил свою сумку из прихожей: «Возьму пока самое необходимое. Дай тебе два дня на размышления. Если решишь оставить ребёнка и испортить мою только начавшуюся налаживаться жизнь, я сделаю твою жизнь настоящей каторгой».
Получается, что у тебя отберут ребёнка, дом растворится в воздухе, и вообще ничего не останется! Володя, что ты несёшь?! Одумайся! Слёзы текли ручьями, а горло сдавливала невидимая рука. Галя хотела упасть на колени перед мужем, умоляя его остановиться, переосмыслить всё, но внезапная вспышка боли в животе заставила её замереть. Ей казалось, будто она взлетает вверх и тут же падает обратно, рвётся наружу, но снаружи было ещё страшнее. Очнувшись, она вспомнила всё, что произошло, и почувствовала, что смерть стала бы избавлением.
Она понимала, что ребёнок, скорее всего, мёртв: такая мучительная боль разрывала её изнутри. Где-то вдали раздавался голос, зовущий её по имени, но он звучал одновременно близко и отдалённо. Возможно, это был доктор. Осознавая бессмысленность дальнейшего сопротивления, она открыла глаза и увидела её — ту самую женщину, которая украла у неё мужа.
— Не волнуйтесь, пожалуйста, слушайте внимательно. Ваш малыш совершенно здоров. Постарайтесь успокоиться. А что до Володи... Вы знаете, я долго была одна. Он ухаживал за мной, говорил тёплые слова, убеждая, что между вами давно всё кончено, что вы давно не живёте вместе, что развод принесёт счастье вам обоим. Теперь я понимаю, что всё это было ложью, особенно когда узнала, что вы ждёте ребёнка. И вот я тоже оказалась беременной. Всю жизнь я ставила карьеру превыше всего, и когда поняла, что это ошибка, было уже поздно. Но самое страшное — я не могла допустить, чтобы мой ребёнок рос с таким отцом, каким оказался Владимир. Когда он позвонил и сказал, что едет в больницу, потому что вас привезла скорая, я была в панике. Он пытался отговорить меня приходить, но чувство вины заставило меня сделать этот шаг. Узнав здесь о вашей беременности, услышав, как Володя хладнокровно говорил врачам, что потеря ребёнка никого не огорчит, внутри меня что-то надломилось. Смех эхом прокатился по моей душе. Какой угодно ценой, но нужно спасти малыша. Тогда я поговорила с вашим мужем. Больше мы не увидимся, не будем поддерживать связь, это исключено. Если хотите остаться с ним — ваше право. Но если решите уйти, Галя, я буду рядом, сделаю всё, чтобы вы с ребёнком не остались одни.
Женщина глубоко вдохнула, словно пытаясь насытиться воздухом после долгой нехватки кислорода. Она никогда не думала, что окажется в таком положении. Всю жизнь она полагалась на холодный расчет, но теперь позволила себе немного расслабиться. Прости меня, Галина. Глаза Гали блестели слезами, но на губах играла слабая улыбка. Как вас зовут? Женщина едва слышно прошептала: София. София, не волнуйтесь. Володя совсем не достоин вас.
Галя, выйдя из больницы, тут же принялась собирать свои вещи. В её распоряжении была маленькая однокомнатная квартира, оставленная матерью, и она уже обсудила всё с адвокатом. Планировала подать на раздел имущества и потребовать компенсацию за половину квартиры, которую придётся отдать мужу. Хотела обменять жильё на что-то побольше. Володя неотступно следовал за ней по комнатам. Галя, давай поговорим. Разве мы не все совершаем ошибки? Я же мужчина, иногда спотыкаюсь. К тому же у нас будет ребёнок. Ты правда хочешь разрушить нашу семью?
— Улыбайся. Понимаешь, хороший муж не уйдёт, если у него есть хорошая жена. Но поскольку я не та женщина, которая тебе нужна, я освобождаю место. Надеюсь, ты скоро найдёшь ту, о которой мечтал. Только пусть у неё будет своё жильё, ведь я собираюсь делить имущество. Что?! А где же мне тогда жить? Это больше не моя забота. Наверное, это Сонька тебя научила, одна ты бы до такого не додумалась.
Владимир ещё пару раз посетил и Галину, и Софию во время беременности, но, поняв бесполезность своих усилий, продал квартиру, отдал Галине деньги и уехал. У Гали родился ребёнок, а у Софии — мальчик. К тому же у Софии завязались отношения с вдовцом. Галя искренне желала Софии счастья, хотя и не осмеливалась сказать подруге, что встретила свою первую любовь и собирается замуж, боясь, что та огорчится.