Решила Марь Иванна посетить и осчастливить собой один из южных регионов нашей страны. Купила билеты и уехала в отпуск, где благополучно и очень плодотворно мотала нервы многочисленному санаторному персоналу.
А вернувшись с морей домой, застала в своей квартире постороннюю женщину, небесное создание лет 25, которая представилась ей, как неземная любовь всей жизни ейного (или еённого?) сына.
Марь Иванна хмыкнула и присела на краешек журнального столика... Ее сын был типичным представителем мужского племени слегка за 40 – лысеющий, толстеющий и потеющий фрукт.
К тому же, обремененный законной женой и двумя симпатичными парнишками-сыновьями. Кака-така любовь? В этом возрасте пора бы уже и о душе начать думать и регулярно стоматолога посещать.
- Ладно, допустим...
Молвила Марь Иванна.
- Но каким боком тут я? Вернее – моя квартира!!! Вы не могли бы реализовывать свою необыкновенную любовь на другой территории, к примеру – на своей?
Небесное создание начало нервно комкать краешек своей кофточки и сбивчиво объяснять:
- Трудности у нас со своей территорией, достопочтимая тётя Маша. Муж мой Василий, этой грубый и вспыльчивый человек, не понимает возвышенных полетов моей души и категорически отказывается делить со мной его же квартиру.
А супруга вашего Димочки, даром что заведующая библиотекой, наговорила мне таких нехороших слов, что пришлось тесемочкой уши подвязать, иначе бы они отвалились.
Вот видите – на затылке проплешинка образовалась. Могучая она женщина оказалась, долго тренировались на книгах и реализовала на мне весь свой скрытый потенциал.
Никто не хочет понять нашей светлой любви, душевных порывов и желания идти по жизни держась за руки. Одна надежда на вас... Вы же нас понимаете?
- Неа!
Моментально ответила Марь Иванна.
- Ваша порывы и желания мне ни к чему. Я хочу спокойно проживать в собственной квартире и регулярно видеться с внуками. Оплатите, будьте любезны, коммунальные услуги за все дни проживания и немедленно выметайтесь.
- Погодите...
Небесное создание засеменило в соседнюю комнату и притащило на руках сонную кошку черепахового окраса.
- Это кошка Окрошка. Димочка ее во дворе поймал, сказал, что вы имеете слабость перед густыми усами – это ваш фетиш и проклятье, перед ними вы точно не сможете устоять и обязательно оставите нас в вашей квартире.
Март Иванна взглянула на кошку... Ну да, не поспоришь – невероятно усы хороши! Устоять тут попросту невозможно!
Забрала кошку Окрошку, поцеловала в мокренький нос, отставила ногу в сторону и указала пальцем на дверь.
- Окрошка, без сомнения – остается! Но у вас, милочка, усов то нет! А вот лишняя проплешина на голове может уже вскорости появиться. Идите на выход, не будите демонов моей души.
Девушка возмутилась:
- Какое коварство! Какое вы имеете право учить, как нам с Димочкой жить! Почему вы попираете право на нашу любовь и желание жить в вашей квартире? Вы такая же попиранья, как и все остальные!
Марь Иванна прекратила обнимать кошку, вышла в прихожую и вернулась с длинным, металлическим, обувным рожком.
- Вот так понятнее будет?
Небесное создание, бормоча что-то про грубых и приземленных людей, про вечную любовь и человеческую жадность, скрылось в подъездной темноте, с трудом волоча за собой два чемодана.
- Нет, ты это видела?
Спросила Марь Иванна у Окрошки.
- Мало ее моя невестушка потрепала... Так, а где же наш сын? Сейчас мы ему позвоним.
Сын Димочка робко дышал в трубку, что-то там шептал про небесную красоту, любовную любовь и отсутствие денег на съем квартиры. Узнав, что его ненаглядную выперли из квартиры, заголосил:
- Мама, как ты могла! Нам негде приткнуть наши жаждущие тела и где теперь мы будем вести наши страстные, философские разговоры? На скамеечке в парке холодно уже держаться за руки и нам периодически хочется кушать и в туалет. Я же нашел для тебя кошку Окрошку и этим за год вперед за жилье оплатил!
- Сыночек, за Окрошку спасибо. Но ты уже переспелый фрукт и мама не должна решать за тебя такого плана проблемы. А кстати, ты где?
Димочка объяснил, что находится на работе и у него сейчас очень болит голова. Потому что жена, эта бессердечная женщина, взяла и помяла хранилище его мозга томиком Достоевского, кстати – в твердом переплете.
- А я никогда Достоевского не любил!
- За что и поплатился!
Ответила ему Марь Иванна.
- Мама и ты туда же! Почему вы все попираете наше право на неземную любовь?
Второй раз за сутки Марь Иванну назвали попираньей... И она ответила сыну:
- Да ради Бога! Но не в моей квартире! Я и без вашей любовной любви проживу!
Кошка Окрошка слушала и кивала. Действительно! Им и двоим тут будет тесновато, еще и люди какие-то жить придут! Хитренькие какие!
**********
Через месяц кошка Окрошка уже вовсю попирала права Марь Иванны на сон, на еду, на устоявшийся в доме порядок. За что получала лишь восхищение и благодарность.
А как же волшебная, неземная, возвышенная любовь? Да она как-то сама собой заржавела... Хотя право на нее никто больше не попирал!