«Война — двигатель прогресса»
С этим тезисом можно и соглашаться, и не соглашаться. Сразу скажу, что я уверен в том, что война деструктивна по своей сути, но и слепым пацифистом я не являюсь. Более того, я уверен, что лишь малая часть повседневно применяемых технологий изначально разрабатывалась в военных целях. Тем не менее, нельзя отрицать и тот факт, что, как минимум, тренды на развитие тех или иных технологий война точно формирует.
Российская армия четвёртый год ведёт современную войну, которая непрерывно меняется. Тем временем, тактики ведения боевых действий, которым сегодня обучают в западных армиях, безвозвратно устарели, как и технологии, развивавшиеся до этого. Только по-настоящему функционирующая армия способна это не только осознать, но и применить.
Сейчас пока ещё сложно это оценить, но опыт всех предыдущих сражений во многом стал просто бессмысленнен. В этом нет ничего удивительного, ведь так происходило всегда. Например, боевой парусный флот, доведённый в моменте до совершенства, разом сошёл на нет с появлением боевых пароходов, которые, в свою очередь, ждала та же участь примерно через 100 лет, когда подводные лодки поменяли правила игры. Сегодня мы застали смерть танков, как самого грозного оружия, и можно с уверенностью сказать, что в современной армии не будет больше отдельного танкового рода войск — ни технику, ни тактику нельзя улучшить так, чтобы танк стал пригоден для войны нового типа. Танк сегодня — это парусник в середине позапрошлого века.
На сегодня можно с уверенностью сказать, что устарели целые рода войск: как во Второй Мировой умерла кавалерия, так в этой, к примеру, перестали существовать воздушно-десантные войска. При текущих концентрации средств разведки и развитии ПВО нет никакого смысла говорить о забросе десанта в тыл противника. Всё это российская армия осознала на собственном опыте, в моменте подстраиваясь и перестраиваясь под текущие реалии.
Но нас интересуют именно технологии и в каких направлениях развития их подталкивает война.
Куда всё идёт с точки зрения технологий?
В сегодняшней войне не имеет значения, насколько у вас современный танк, так как над линией фронта круглосуточно висят беспилотники, из-за чего любой объект, попавший в зону видимости, будет уничтожен. Таким образом, ни одна западная армия не готова к войне, в которой два десятка напечатанных на 3d-принтере дронов стоимостью в несколько сотен долларов способны уничтожить танковую роту, каждый танк в которой стоит десятки миллионов долларов.
Современные истребители, в разработку которых вложены сотни миллиардов долларов, оказались просто не востребованы! Как нет танковых, так нет и воздушных боёв, ведь самолёты не оказываются друг к другу ближе чем на пару сотен километров. Никакие технологии стелс сегодня просто не нужны. Чтобы нести дальнобойные ракеты и планирующие бомбы, достаточно самолёта, разработанного полвека назад.
Высокоточные снаряды, стоимостью по сто тысяч долларов за каждый, тоже не особо-то востребованы в войне, в которой повсеместно используются средства РЭБ. Не проходит и месяца с момента, как одна армия применила новые высокоточные средства поражения, а вторая научилась их глушить.
Текущая война, в которой обнаружение стало синонимом уничтожения, по-настоящему выполняет функцию двигателя прогресса, определив направления технологического развития на годы вперёд.
ИИ, бигдата, блокчейн и аддитивные технологии — вот, что будет развиваться в первую очередь.
Что будет в гражданском секторе?
Из этих общих направлений довольно легко прослеживаются те, которые будут развиваться для массового потребления: интернет вещей, носимая электроника, интеллектуальные пространства и умные места, облачные и периферийные вычисления, дополненная и расширенная реальность, цифровые двойники, обработка естественного языка, чат-боты, компьютерное зрение, робототехника и автоматизация всего, что только можно.
Знаете, что объединяет все эти направления?
Индустрия под них строится почти с нуля, а значит, технологическое отставание нашей страны, которое имело место быть последние несколько десятков лет, конечно, не нивелируется полностью, но значительно сокращается.
Так, к примеру, наладить серийное производство 3d-принтеров значительно проще, чем тяжёлых обрабатывающих центров, а разработка 3d-принтеров сегодня примерно на одном уровне в странах, которые этим занимаются, включая Россию.
Для развития ИИ, бигдаты и блокчейна вообще нужны только офисные и серверные здания. Кто-то скажет «а как же электроника?». Так это в принципе узкая отрасль. Разработкой занимаются 5-7 стран, а производством ещё меньше: три компании из десяти производят свои чипы на Тайване. Заводы Intel, кроме США, есть еще в Израиле и Ирландии, а заводы американской Micron — еще на Тайване, в Сингапуре и в Японии. Как итог, Тайвань, Корея и Япония дают больше половины мирового производства, а если к ним добавить Китай и занимающие большую часть «остального мира» Сингапур и Малайзию, то Юго-Восточная Азия займет три четверти мирового производства электроники.
Одна из главных проблем микроэлектронного производства — его стремительное удорожание с каждым новым шагом проектных норм. Современные фабрики стоят десятки миллиардов долларов, а цены на технологические установки исчисляются десятками миллионов за штуку.
Так может и не надо нам туда сейчас лезть? Пусть этим занимаются те, кто уже вложил туда огромное количество сил и средств, тогда как мы вполне можем занять другие только формирующиеся ниши, потому что текущая ситуация в стране не только показала, куда надо двигаться, но и даёт заказ на развитие этих направлений, которые всё равно станут гражданскими в итоге. Именно поэтому, как бы всё это не было мне неприятно, война в очередной раз является двигателем прогресса, что, я уверен, будет подтверждено задним числом.
Подписывайтесь на канал, а также на канал в Telegram: