В последние годы во многих странах мира наблюдается тревожная тенденция – резкий рост числа трансгендеров среди подростков, в особенности мальчиков, которые хотят стать девочками. Об этом говорят как данные опросов, так и количество обращений в специализированные медицинские центры.
Трансгендерность встречается во всех этнических группах и не зависит от культурных, интеллектуальных и прочих различий. Распространенность ее среди мужчин, по данным ряда сексопатологов, варьируется от 1:37000 до 1:100000 человек, частота среди женщин -1:130000. Трансгендерных мужчин больше, чем женщин. Соотношение между трансгендерными мужчинами и женщинами колеблется от 2:1 до 8:1. В странах, где общество информировано о транссексуализме, выражают желание сделать коррекцию пола 1 из 30000 мужчин и 1 из 100000 женщин.
Численность трансгендерных людей и других гендерных меньшинств приблизительно 0,3—0,5 % (25 миллионов)
Трансгендерность входила в международную классификацию болезней и имела код F64.0., но с 25 мая 2019 года ВОЗ официально прекратила классифицировать трансгендерность как психическое расстройство. С этого момента документ описывает «расстройство гендерной идентичности» как «гендерное несоответствие», и термин был исключён из главы о психических расстройствах
В Швеции, как в одном из наиболее либеральных мест в мире, где за период с 2008 по 2018 год частота желающих изменить свой пол 13-17-летних мальчиков выросла в 16 раз. При этом в 2018 году под давлением ЛГБТ сообщества в Швеции был принят закон, понизивший возраст, начиная с которого можно самостоятельно обращаться за медицинской помощью с целью изменения пола. Вместо 18 теперь это 15 лет и согласия родителей на изменение пола подростка не требуется. Более того, дети уже с 12 лет имеют право требовать изменения своего пола в легальной сфере, то есть, чтобы по документам девочка считалась мальчиком и наоборот. Однако далеко не все в восторге от подобных новшеств. Ряд специалистов выступили с предупреждением, что гормональная терапия и операции по смене пола у подростков чреваты серьёзными последствиями. Наметился раскол и в самом шведском обществе. Этому поспособствовало обнародование фактов, касающихся терапии, проводимой у таких подростков. Выяснилось, что большинство 13-17- летних мальчиков, желающих изменить свой пол, имели нарушения психики – тревожное расстройство, депрессия, синдром дефицита внимания и гиперактивности, аутизм. Расколу в общественном мнении Швеции способствовал и тот факт, что несколько молодых трансгендеров, изменивший пол с помощью операций, открыто признались, что теперь сожалеют об этом.
Так с чем же связано такое резкое возрастание числа подростков, недовольных своим полом? В этом отношении интересно исследование Лизы Липпман (Lisa Lippman), опубликованное в научном журнале PLOS ONE (The Public Library of Science).
Лиза Литтман разметила на 4 интернет-сайтах, связанных с родителями трансгендерных детей, объявление о том, что она изучает внезапные или очень быстро развившиеся случаи гендерной дисфории у подростков и просит родителей, принять участие в опросе. Откликнулось несколько сотен человек, которым были разосланы анкеты, включающие 90 вопросов. Ответы на все вопросы имелись в 256 анкетах. У 62,5% имелись проблемы с психикой – разные диагнозы, но не связанные с гендерной идентичностью. Для большинства родителей решение ребёнка о том, что он трансгендер, оказалось полной неожиданностью. Выяснилось, что подростки, перед тем как объявить себя трансгендерами, много времени проводили в интернете, где присоединялись к группам, «активистами» которых были лица, недавно изменившие пол. Внезапно подростки начинали ненавидеть всех нетрансгендеров, а любые попытки обсудить этот вопрос воспринимали как проявление фобии и дискриминации. При этом подростки как будто бы под гипнозом повторяли стандартные заклинания и клишевые фразы, которыми изобилуют сайты ЛГБТ сообщества. Лиза Липпман пришла к заключению, что у большинства изучаемых подростков имеет место особое, ранее неописанное состояние, которое она обозначила как «быстро развивающаяся гендерная дисфория». Это состояние, отличное от классической гендерной дисфории, связано с тем, что при общении в интернете с трансгендерами, подростки с психическими проблемами переносят на себя их состояние (неадекватное копирование). Фактически имеет место внешнее воздействие на психику, приводящее к тому, что подросток начинает считать себя трансгендером. Поскольку это явление распространяется в группах внутри социальных сетей, автор охарактеризовала это как «социальная и групповая контагиозность».
Приведённые факты указывают на два фактора, способные приводить к росту числа подростков с гендерными проблемами. Первый это воздействие на них информации, получаемой через соцсети или СМИ, подталкивающей к мысли, что все их проблемы связаны с «неправильным полом» и выводу, что это надо «исправить». Особенно чувствительными к такому воздействию оказываются дети с психическими отклонениями.
В общем в мире идёт культурное воздействие не только на молодую часть общества, но и на всех людей в целом. Как бы кто не возраждал традиционные ценности, люди покупают унисекс одежду, то есть гендерно нейтральную. Пьют пиво, а оно является в мировом масштабе самым популярным алкогольным напитком (75,2% от всего производимого алкоголя). В нашей пищи очень много транс жиров и сои. Всё это вырабатывает у мужчин женский гормон – эстроген и ухудшают качество спермы, что влечёт за собой бесплодие.
Сегодняшняя молодёжь с детства употребляет все это в пищю в купе с психологическим и культурным воздействием. Возможно в будущем все это приведёт нас к гендерно нейтральному общесту с женским уклоном. Ведь если мужская часть общества феменизируется, то косметики и аксессуаров можно продавать больше, вся модная индустрия заинтересована в этом. Только новые трансгендерные люди не смогут и не захотят больше рожать,они переложат эту функцию на государство или транснациональные компании, которые легко, в током случае, смогут контролировать популяцию населения.