6 Как-то сидя на горшке, Ковыряяся в башке, Атаман спросил: - Хто пышэ На укрянском языке? – Враз нашли писарчука. Дюже умная башка. Написал «Метаморфозы», Шо дошли через века. Энтот, значит, баламут, Шо Овидием зовут, Был не римляном каким-то, А всё время жил отут! Стали все его читать, Стали все тады мечтать: Шоб ещё открыть такого, Чтобы всем погоготать? Был ещё писака свой По прозванью Глазовой. Той писал, шо у укрянцев, Видно, шо то з головой… И увидев красоту Подвели тогда черту: - Мы и так открыли стоко, Шо ж, под хвост усё коту?.. - Как придумал нацсовет Космос, лыжи и балет, Вся Укряндия узнает Через пять десятков лет.
6
Как-то сидя на горшке,
Ковыряяся в башке,
Атаман спросил: - Хто пышэ
На укрянском языке? –
Враз нашли писарчука.
Дюже умная башка.
Написал «Метаморфозы»,
Шо дошли через века.
Энтот, значит, баламут,
Шо Овидием зовут,
Был не римляном каким-то,
А всё время жил отут!
Стали все его читать,
Стали все тады мечтать:
Шоб ещё открыть такого,
Чтобы всем погоготать?
Был ещё писака свой
По прозванью Глазовой.
Той писал, шо у укрянцев,
Видно, шо то з головой…
И увидев красоту
Подвели тогда черту:
- Мы и так открыли стоко,
Шо ж, под хвост усё коту?.. -
Как придумал нацсовет
Космос, лыжи и балет,
Вся Укряндия узнает
Через пять десятков лет.