Умудрились мы как-то взять беспроцентный кредит в Почта Банке на покупку кухонного гарнитура. В магазине Hoff частями деньги брать не хотели. Их предложение звучало так:
– Или всю стоимость мебели полностью оплачивайте, или берите кредит на всю сумму, не отходя от кассы.
В итоге кредит был оформлен на мужа. А все переговоры по его оформлению велись с моего телефона. Претензий к магазину мебели у нас нет никаких. Доставка, сборка – всё в срок. Комплектующие – даже с перебором. Сборщик – душка! С кухонным гарнитуром всё хорошо. Стоит родненький в кухне, гружёный посудой под самую завязку, и не жужжит.
А вот с кредитом мы получили в нагрузку регулярные телефонные звонки с различными бесполезными предложениями. В течение полугода кредитующая организация звонила на мой телефон с неистощимым упорством. Каждый звонок начинался с фразы:
– Алексей Михайлович, мы бы хотели ознакомить вас с очень выгодными предложениями от Почта Банка. Я вам сейчас о них расскажу. Хорошо?
Как бы я их не переубеждала, что этот телефон мой, а не Алексея Михайловича, результат был нулевой. Ни мой женский писклявый голос, ни чисто дамские истерические эмоции, ни бабьи причитания и уговоры, ничего не могло сломить их убеждения в том, что это телефон Алексея Михайловича. Они мне не верили и продолжали звонить с завидной регулярностью, используя разные номера телефонов, надеясь таким образом попасть всё-таки на Алексея Михайловича.
По прошествии какого-то времени вежливое переубеждение я сменила на ненормативную лексику. Написав неприличные слова на бумажке, я отрабатывала их произношение при каждом звонке из Почта Банка. Это тоже не помогло. Они планомерно пытались убедить меня, что я и есть их заветная цель – Алексей Михайлович.
Далее я применила тяжёлую артиллерию – нестандартный психологический приём! При следующем звонке из пресловутого банка на фразу:
– Алексей Михайлович, мы бы хотели ознакомить вас… и далее по тексту.
Я ответила жизнерадостным воплем:
– Ну, наконец-то я вас дождалась!
И не дав оператору развернуть всю фразу до конца, затараторила противным голосом Вероники Маврикиевны Мезозойской (персонаж из советского комического эстрадного дуэта в исполнении Вадима Тонкова):
– Меня интересует вопрос реституции на Украине! Вы в курсе, что у вас там творится в этом плане?
На другом конце телефонной линии, немного помолчав, поинтересовались:
– С какой целью любопытствуете о проституции в Украине?
Далее привожу телефонные переговоры практически дословно:
Я несколько раздражённо:
– Вопросы проституции меня пока не интересуют! Я вас спрашиваю о РЕ-СТИ-ТУ-ЦИ-И!!! О возможности возвращения прежних прав на различное имущество моих предков, проживавших в Сумском уезде Харьковской губернии до 1917-го года.
Накал моих эмоций подействовал на сотрудника Почта Банка:
– А причём здесь Украина? Наш банк находится в Москве, по адресу Преображенская площадь, д. 8.
И вновь моя тарабарщина скороговоркой с возрастающим ускорением речи и проглатыванием окончаний слов:
– Так вас не интересуют вопросы реституции на Украине? Чего же вы мне звоните? Почему вы позволяете тратить моё драгоценное время на ерунду? Звоните мне только тогда, когда у вас будет точная информация о реституции на Украине! Меня ничто не волнует кроме реституции на Украине и т. д. и т. п.
Нервы на другом конце не выдержали, и оператор прервала связь. Я с облегчением вздохнула, надеясь, на завершение моих переговоров с упёртым банком.
Но, нет! Буквально через полчаса высветился очередной незнакомый номер. И приятный женский голос мне сообщил:
– Алексей Михайлович, мы бы хотели ознакомить вас… и далее по тексту.
Я решила продолжить начатую тему:
– Как вы быстро собрали информацию о возможностях возвращения утерянных материальных средств на Украине! Сейчас возьму карандаш, и под запись.
В ответ:
– Алексей Михайлович, вас плохо слышно!
– Почему вы упорно называете меня Алексеем Михайловичем? – возмутилась я, – вот уже полгода, как мне поменяли пол. Теперь меня надо называть Алексеей Михайловной. Можно просто Алекс – кокетливо уточнила я.
С другой стороны провода наступила гробовая тишина. Воспользовавшись паузой, я с упоением рассказала им, какие плюшки принесло мне это преобразование:
– пенсионные выплаты начнутся не в шестьдесят пять лет, а в шестьдесят;
– в автобусе активнее стали уступать место;
– у внучат количество бабушек возросло вдвое;
– поменяла гардероб…
Ещё много оригинальных идей бурлило в моей голове в этом плане, но связь внезапно прервалась. И вот теперь с большим нетерпением жду следующих звонков из Почта Банка, тема то о реституции ещё не закрыта!
Сочи,
март,2025 года.