Четыре десятка «Петров III», семь «царевичей Алексеев Петровичей», пять Лжедмитриев, четверо Лжеивашек… Красной нитью пронизана история нашей страны явлением самозванства, расцвет которого пришелся на Смутное время, и продолжился в эпоху дворцовых переворотов.
Почему так случилось мы постараемся разобраться сегодня. В прошлом выпуске мы говорили о Петре III, официальной причиной смерти которого был назван «приступ геморроидальных коликов», произошедший из-за частого употребления алкоголя Петром. Но самой вероятной причиной считается убийство его Алексеем Орловым, братом Григория - фаворита Екатерины.
Неожиданная смерть монарха способствовала появлению в народе огромного количества слухов. Российское общество разделилось на два лагеря: одни были уверены в злодеянии со стороны окружения императрицы, а другие полагали, что император смог спастись и сейчас находится где-то в народе, параллельно набирая войско для возвращения законного трона.
В народе стали появляться лже-Петры Фёдоровичи, предъявлявшие свои права на российский престол. Самым известным из них стал донской казак по имени Емельян Пугачёв, который станет героем нашего выпуска.
Максимально красочно и подробно саму сущность Емельяна Пугачёва описал всем известный Александр Сергеевич Пушкин в своём труде «История Пугачёвского бунта»:
«В смутное сие время по казацким дворам шатался неизвестный бродяга, нанимаясь в работники то к одному хозяину, то к другому и принимаясь за всякие ремесла... Он отличался дерзостию своих речей, поносил начальство и подговаривал казаков бежать в области турецкого султана; он уверял, что и донские казаки не замедлят за ними последовать, что у него на границе заготовлено двести тысяч рублей и товару на семьдесят тысяч и что какой-то паша, тотчас по приходу казаков, должен им выдать до пяти миллионов; покамест обещал он каждому по двенадцати рублей в месяц жалованья. Сверх того, сказывал он, будто бы противу яицких казаков из Москвы идут два полка и что около Рождества или Крещения непременно будет бунт»
Было бы странно предполагать, что яицкие казаки вдруг признали в неграмотном мужике, не умевшим ни читать, ни писать, государя императора. На самом деле, они уже давно были готовы к бунту, им просто был надобен предводитель, роль которого занял Емельян Пугачёв. Можно сказать, что зерно просто упало в уже подготовленную почву.
Казаки, которые в большинстве своём были потомками беглых крестьян, ушедших на так называемые «вольные земли», были крайне недовольны тем, что их в очередной раз лишили независимости. Столичные власти серьёзно ограничили их самоуправление, лишили права самостоятельно выбирать и снимать с должности атаманов и старшин войск. Этим теперь занималась петербургская Военная коллегия.
Ещё одним важным фактором недовольства казаков стало введение в 1754 году монополии на соль. Дело было в том, что практически вся экономика казаков строилась на продаже рыбы и икры, так что соль была для них важнейшим продуктом.
Всё казачье войско разделилось на «старшинских», которые назначалась царским указом и на «войсковых», что отстаивали традиционный порядок жизни. Естественно, что между ними постоянно возникали различные конфликты и разногласия. Постепенно, данная ситуация начала ухудшаться и дошло даже до рукоприкладства.
«Старшинские» не стали терпеть такого отношения и решили пожаловаться императрице. Екатерина II, в свою очередь, отправила на Яик карательный отряд во главе с генералом Траубенбергом. Виновных «войсковых» казаков выпороли, а кого-то с горяча и повесили. Это стало последней каплей. Привыкший к полной вольности, к тому же хорошо вооружённый народ дал серьёзный отпор. Приезжие успели сделать всего один залп картечью, после чего были порублены взбесившимися казаками.
Немного успокоившись, казаки поняли, что они натворили и решили попробовать договориться с властью. Они отправили в Оренбург рыбу, икру и различные заморские травы. Они надеялись, что такой «подарок» сможет исправить ситуацию, но было уже поздно. Узнав о случившимся погроме, императрица немедленно отправила на Яик регулярное войско, которое очень быстро справилось с Яицким ополчением.
Разобравшись с причинами недовольства казаков, мы с вами можем переходить к моменту появления Емельяна Пугачёва. Вот так этот момент описан в труде А.С. Пушкина «История Пугачёвского бунта»:
«Незнакомец был росту среднего, широкоплеч и худощав. Черная борода его начинала седеть. Он был в верблюжьем армяке, в голубой калмыцкой шапке и вооружен винтовкою… Незнакомец объявил, что он император Петр III, что слухи о смерти его были ложны, что он, при помощи караульного офицера, ушел в Киев, где скрывался около года; что потом был в Цареграде и тайно находился в русском войске во время последней турецкой войны, а оттуда явился на Дону»
Представ перед казаками и возмутив примерно две сотни собравшихся на Бударинском форпосте, Емельян объявляет поход на Яицкий городок, который в то время был одним из важнейших центров Уральского казачества.
Важно отметить, что самозванец не таил своего истинного происхождения от первых отозвавшихся на призыв казаков. Им Емельян прямо говорил, что он обычный донской казак, который ещё и содержался в Казанской тюрьме, а позже скитался по степям и искал убежища от властей. Казаки, как мы уже поняли ранее, не придавали особого значения его фигуре. Им было всё равно, император он или самозванец. Им важен был символ борьбы за свои права и свободу.
18 и 19 сентября сподвижники самозванца начала Штурм Яицкого городка, но из-за отсутствия артиллерии, им не удалось взять город под контроль. При этом, крупная группа казаков, поставленных на защиту городка, очень быстро перешли на сторону «пугачёвцев».
Уже в двадцатых числах сентября, повстанческий отряд встал лагерем у Илецкого городка. За несколько дней до этого, им удалось захватить несколько форпостов и запастись пушками с порохом. Около Илецкого городка был созван круг, на котором новоприбывшие участники повстанческого движения присягнули на верность «Великому государю Петру Фёдоровичу».
Мятеж постепенно разгонялся, а вот, что делать дальше - Пугачёв не знал. У него не было и не будет чёткой программы действий. А самозванство, которое изначально было своеобразным козырем Пугачёва, стало всё более и более ему мешать. Имиджу спасшегося императора нужно было соответствовать, а всё на что хватило фантазии Пугачёву — это облепить избу золотыми обоями и вершить суд на самодельном троне.
Личная жизнь самозванного императора тоже складывалась далеко не лучшим образом. На Дону у него осталась жена и трое детей. После захвата одной из крепостей, беглый казак взял себе в наложницы семнадцатилетнюю Татьяну Харлову - вдову коменданта, которого он повесил. Только вот соратники такой выбор не одобрили и убили девушку вместе с её младшим братом, сразу после того, как Пугачёв отлучился.
Ну а далее случается полнейшая несуразица. Пугачёв находит себе новую жену. Его избранницей стала 16-летняя казачка по имени Устинья Кузнецова. На одной женитьбой дело не закончилось: Емельян Пугачёв объявил Устинью новой российской императрицей. Тут уже возмутилась чернь - да разве может быть императрицей простая казацкая девка! Авторитет Пугачёва падал с каждым днём.
Дошло даже до того, что один из товарищей самозванца пырнул его пикой в бок и чуть было не убил:
«Накануне велел он тайно задавить одного из верных своих сообщников, Дмитрия Лысова. Несколько дней пред тем они ехали вместе из Каргале в Берду, будучи оба пьяны, и дорогою поссорились. Лысов наскакал сзади на Пугачева и ударил его копьем. Пугачев упал с лошади; но панцирь, который всегда носил он под платьем, спас его жизнь»
Созданию боеспособного войска очень сильно мешала постоянна «текучка кадров». Новобранцы войска участвовали в одном-двух грабежах и получив свою добычу, незамедлительно покидали расположение повстанцев. Всё войско разбилось на отряды, которые подчинялись своим атаманам. «Пугачёвцами» были осаждены Кунгур, Челябинск, Екатеринбург и столица края - Оренбург, но ни одного города взять не удалось.
На подавление восстания из столицы был направлен генерал-аншеф Александр Ильич Бибиков. На первых парах, он располагал весьма скромными силами: 2500 пехотинцев и 1500 кавалеристов. Но даже несмотря на это, Александр Ильич со своей задачей практически справился. Свои отряды, призванные помочь Бибикову, направили казанское, свияжское, симбирское и пензенские дворянства. Всего в нескольких сражениях повстанцы были разбиты, а их предводитель был вынужден бежать в Башкирию.
Закончить начатое Бибикову не удалось. В апреле 1774 года он заболеет холерой, от которой так и не сможет оправиться. Пугачёв, в свою очередь, получил так необходимую для него передышку.
Весна и лето 1774 года, стали самым успешным временем для восставших. Они смогли взять под контроль Саранск, Пензу и часть Казани. Численность войска варьировалась от 25 до 35 тысяч человек.
Пугачёвское войско металось от города к городу, нигде подолгу не задерживаясь, а буквально по пятам за ними следовал корпус генерала кавалерии Ивана Михельсона. Взятие каждого города сопровождалось массовыми казнями и разбоем. Царила полнейшая анархия.
В начале сентября 1774 года пошли слухи, что Пугачёв планирует поход на Москву. Во всей Московской губернии начала нарастать паника. Никто не хотел ощутить на себе все ужасы, которые вытворяли бунтовщики.
Ловить Емельяна Пугачёва был отправлен сам Александр Суворов. Он со своим войском должен был разбить повстанцев в Поволжье. В это время, Михельсон, Мансуров и Голицын, рассредоточившись на разных направлениях, ожидали похода Пугачёва на Москву и готовились к его поимке. Но от Пензы тот повернул на юг, в надежде привлечь на свою сторону донских и волжских казаков.
24 августа Михельсон настиг разбойника у Солениковой рыболовецкой ватаги. На следующий день там состоялось последнее крупное сражение между повстанцами и царскими войсками, где первые были полностью разбиты. Сам Пугачёв с маленькими отрядами бежал за Волгу.
8 сентября у реки Большой Узень, самозванец был схвачен. 11 сентября в Яицком городке было объявлено о пленении Емельяна Пугачёва, а спустя пару дней привезли его самого. По дороге туда Пугачёв дважды пытался бежать, но безуспешно.
Опоздавший на баталию Суворов тем не менее получил то, зачем и был откомандирован - Емельяна Пугачёва собственной персоной. Один допрос самозванца, Александр Васильевич провёл лично, он же конвоировал его в Симбирск, где проходило основное следствие.
Пугачёва перевозили в тесной клетке, он был скован по рукам и ногам и не имел возможности даже повернуться. В Симбирске его в течение пяти дней допрашивали сам начальник секретных следственных комиссий Павел Потёмкин и командующий правительственными войсками граф Пётр Панин.
30 декабря 1774 года в Тронном зале Кремлевского дворца суд вынес решение:
«Емельку Пугачева четвертовать, голову воткнуть на кол, части тела разнести по четырём частям города и положить на колеса, а после на тех местах сжечь.»
Казнили Пугачёва 10 (21) января на Болотной площади при большом скоплении народа. Надо сказать, что во время исполнения наказания он держался уверенно и постоянно крестился, прося у народа прощения.
«Прости, народ православный, отпусти мне, в чем я согрубил пред тобою... прости, народ православный!», - Это были последние слова Емельяна Пугачёва перед смертью.
Всего за участие в восстании было наказано 12 438 человек. Большую часть из них ожидало либо недолгое пребывание в заключении или же битьё кнутом. От массового террора, совершенно справедливо решили отказаться.
Восстание Пугачёва выявило глубокие социально-экономические и политические противоречия в обществе и оказало значительное влияние на внутреннюю политику Екатерины II. Несмотря на жестокое подавление, восстание заставило правительство обратить внимание на социальные проблемы и провести ряд реформ, направленных на смягчение крепостного гнёта и укрепление государственной власти.