Глава 1.
"Полуденница"
Давным-давно жил в селе юноша по имени Яков. Матери у него не было, а отец в поле работал с утра до ночи. Маленький Яков с детства за отцом везде ходил, помогал ему, а потом и сам научился с косой управляться. Отец для сына такой судьбы не хотел, с детства ему говорил: "Ты, Яшка, великим человеком можешь стать! Что тебе косой махать, коли голова варит?" Яков отмахивался - работа тяжёлая, зато урожай, всегда есть чем поживиться.
Однажды случилась беда - ушёл отец утром на покос, да так и не вернулся. Нашли его мёртвого в поле. Ужаснулись тогда деревенские мужики - решили, что самоубийство.Через всю голову у Яшкиного отца рана тянулась, а рядом его окровавленная коса лежала. Ярко-рыжие волосы от крови стали почти чёрными. Не стали грешника хоронить, как положено - выкопали яму, столкнули туда, засыпали землёй да и забыли. Остался Яков на двенадцатом году сиротой. Где могила отцова он не знал - как не плакал, не сказали деревенские. Вытер юноша слезы и стал жить дальше. Утром на покос уходил, потом домой возвращался - дожил так до семнадцати годов.
Как-то раз взял Яков отцовскую косу и отправился в поле. Всё утро работал с мужиками, песни пел - лихо шла работа. Сам не заметил, как до полудня несколько минут осталось. Все уже разошлись, один он остался. Летом в поле хорошо - красота, простор, рожь созревает. "Чего мне домой идти? Отдохну прямо здесь, а лучше - поработаю еще немного!" - решил Яков. Затянул песню и принялся косить. Косит он, косит, чувствует - всё жарче и жарче становится. Полнялось солнце прямо над полем - наступил полдень. Вдруг слышит юноша - кто-то его по имени зовёт. Обернулся, а перед ним девушка стоит, красоты неописанной. Высокая, стройная, в одной рубахе до колен, а по плечам волосы рассыпаны - золотые, как рожь.
– Здравствуй, Яков. Всё косишь?
Удивился он. Откуда днём в поле люди? Однако вида не подал.
– Кошу.
– А что же ты домой не идешь? Полдень уже.
– А что мне, красавица, дома сидеть? Я парень работящий, хоть в полдень косить могу, хоть в полночь!
– Не ходил бы ты сюда в полночь, Яков. В полночь здесь опасные твари водятся. А в полдень - пожалуйста. В полдень здесь только я.
Девушка недобро улыбнулась. Юноше показалось, что она стала выше. Он принялся медленно отступать назад.
– А откуда ты, красавица, имя моё знаешь?
– Отца я твоего знала, Яша. Хороший был человек, только не шибко умный. Волосы у тебя точь-в-точь как у него - рыжие, будто осенние листья. И коса его.
Подошла девушка ближе, взялась за косу, да рванула на себя - опешил Яков, оглянуться не успел, а она уже с ней в руках стоит.
– Ладная коса, острая. Хорошо она траву косит, а, Яков?
– Хорошо.
Смотрит Яша, а девушка-то всё страшнее и страшнее становится - руки тонкие, аки палки, ногти длинные, зубы острые, и сама она всё вверх и вверх тянется.
– А головы хорошо она сносит, а, Яков?
Жар юноше в голову ударил. Стоит он перед обезображенной старухой, слова сказать не может, а та смеётся хрипло, да вокруг него ходит, и остриём перед глазами размахивает.
– Размежила я твоему папаше череп аж с третьего раза - либо коса плоха, либо он крепкий оказался. Может и тебя проверим?
Размахнулась она косой, ударила - еле-еле Яша отскочить успел. Закричала старуха нечеловеческим криком и двинулась на него. Развернулся юноша и побежал изо всех сил куда глаза глядят. Говорил ему отец когда-то, что в полдень работать нельзя. Солнце страшное, удар хватить может, но хуже - она, полуденница. Ищет она в поле людей - если ребёночка найдёт, похитит, а взрослого, так убьёт, не раздумывая. Умеет она притворяться - юношей аль девушкой, да только ненадолго.
Бежит Яков, молитвы вспоминает, хватается за крест, а полуденница не отстаёт, догоняет, вот-вот настигнет. Вдруг вдали лес возник - рванул юноша туда. Добежал до деревьев, а войти не может - будто не пускает его кто-то. Глянул Яков между деревьев, а там силуэт стоит. Лица не разобрать, только слышен смешок ехидный.
– Что, Яков, не пройти тебе никак? Это я распорядился. Ты смотри что наделал, полуденницу с собой привёл. Мне она в лесу не нужна.
Понял Яша - сам леший перед ним. Оглянулся и видит, что почти догнала его старуха. Упал он на колени.
– Спаси меня, батюшка леший! Впусти к себе в лес, я что хочешь отдам, что хочешь для тебя сделаю!
– А что ты мне можешь отдать? Ничего у тебя нет, кроме ветхой избушки, старой косы да жалкой жизни.
Леший сверкнул зелёными глазами.
– Могу я спасти тебя, Яков. Но должен ты за это мне помочь, услугу оказать. Согласен?
– Согласен!
– Снимай крест.
Яков ужаснулся.
– Как же я без креста буду...
– Жить ты хочешь?
– Хочу.
– Так снимай!
Яков снял деревянный крестик и отдал его Лешему. Тот дёрнулся, но взял. Схватил второй рукой он юношу за рукав и втащил в чащу. Полуденница закричала нечеловеческим криком.
– Не по совести поступаешь, ты, старый мухомор! Отдай мне мальчишку, я первая его поймала!
– Иди отсюдова, костлявая. Я к тебе не лезу, и ты ко мне не лезь. Пока он здесь, со мной, ты его не трогаешь.
Старуха скрипнула зубами и ушла. Яков всё ещё не мог разглядеть лица Лешего, но зато прекрасно видел его туловище и руки. Одет он был в красную рубаху, штаны да лапти, как обычный человек. А руки у него не человеческие были, деревянные. Вёл он юношу за собой в самую чащу. Деревья перед ним расступались, где только что бурелом был - тропинка появлялась. Слышит вдруг Яша - кричит кто-то, зовёт, аукает. Дёрнулся он, а Леший его крепко держит.
– Ты куда это собрался?
– Аукает кто-то, заблудился, наверное...
– Эх ты, наивная душа. Прислужник это мой, Аука. Он таких дурачков как ты зовёт, в чащу заманивает. Много народу тут заблудилось.
Яков глянул на него испуганно.
– А нам, людям, всегда рассказывают, будто ты добрый, и всем помогаешь.
– Хорошим людям отчего же не помочь? Только по-настоящему хороших людей я давно не видал. А вот мы и пришли.
Перед ними на пригорке стояла огромная ель. Половина корней её свисали с пригорка вниз прямо в воздухе, а между ними была маленькая дверка и два окошка.
– Ну, что встал? Проходи.
Леший подтолкнул Якова ко входу и открыл дверь.