Канал в ТГ: Палимпсест | Анализ текста
«Я ведь всего только и хотел попытаться жить тем, что само рвалось из меня наружу. Почему же это было так трудно?»
Г. Гессе «Демиан»
🗺 ОПИСАНИЕ МЕСТА РАСКОПОК
Окрестности Г-ского университета. Судя по старым фото, здесь был «небольшой дом, светлый и уютный, с высокими кустами цветов за большой стеклянной стеной, с тёмными стенами комнат, с картинами и рядами книг за блестящими окнами». Найден дневник некого Синклера. Записи хаотичные, автор — метущаяся душа в поисках себя:
«Я был ищущим и всё ещё остаюсь им, но ищу я уже не на звёздах и не в книгах, я начинаю слышать то, чему учит меня шумящая во мне кровь».
«Никакой, никакой, никакой обязанности не существует для пробудившихся людей, кроме одной: искать себя, укрепляться внутри себя, нащупывать свой собственный путь вперед, куда бы он ни привел…»
«Нет реальности, кроме той, которую мы носим в себе. Большинство людей потому и живут такой нереальной жизнью, что они принимают за реальность внешние картины, а собственному внутреннему миру не дают слова сказать».
Г. Гессе «Демиан»
⌨️ Задача дела: исследовать путь Синклера.
🔍 СЛЕДЫ
- Библия. Каин и Авель
- Теории гностицизма. Абраксас
- Восточная философия
- И. В. Гёте. Фауст
- Ф. Ницше. Так говорил Заратустра
- К. Юнг. Архетипы и коллективное бессознательное
ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ ИТОГИ РАСКОПОК
Дисклеймер: произведение слишком религиозное только на первый взгляд. На второй — слишком психологичное.
Количество мистического и религиозного на пути Синклера к себе зашкаливает, и если трактовать это слишком буквально, одни метущиеся души из числа «археологов» могут уйти в оккультизм, другие — в отрицание. Совет: не трактовать буквально. Это не история о том, через что конкретно нужно пройти, чтобы прийти к себе, это история о том, через что иногда приходится идти.
КАИНОВА ПЕЧАТЬ И ГРЕХОПАДЕНИЕ
Красной нитью через весь текст проходит переосмысление библейского отрывка про Каина и Авеля: Каин убивает Авеля (сыновья Адама и Евы, изгнанных из Рая) и вынужден скитаться по свету с печатью убийцы на лице:
«И сделал Господь [Бог] Каину знамение, чтобы никто, встретившись с ним, не убил его» (Библия, Быт. 4:15).
Гессе преподносит нам свою реинтерпретацию этого сюжета: каинова печать из проклятия превращается в знак избранности, в метку тех, кто осмелился выйти за пределы общепринятой морали. Грешник становится духовным бунтарём.
Такой взгляд на эту историю Синклеру открывает подобный гётевскому Мефистофелю искуситель Демиан:
«Существовала и положила начало этой истории печать. Был некий человек, и в лице у него было что-то такое, что пугало других. Они не осмеливались прикасаться к нему, он внушал им уважение, он и его дети» (Демиан).
«Люди мужественные и с характером всегда очень жутки другим людям» (Демиан).
И вроде бы речь о грехе, об оправдании греха...
Но есть нюансы.
На этот раз грехом становится не убийство, разврат или всё то, что мы привыкли относить к злу в чистом виде. Здесь речь о пути к самому себе, который не всегда проходит только по светлой стороне. Этот путь включает в себя и то тёмное (см. далее «Юнгианский лабиринт»), что нужно принять в себе, чтобы по-настоящему «выбраться из скорлупы».
Демиан (чьё имя не случайно созвучно со словом «демон») — новый тип Мефистофеля, который ведёт не к разрушению души и тела, а к самопознанию. Это грехопадение? Да, притом в каноничном библейском виде — вкушение Синклером плодов с древа познания добра и зла под началом госпожи Евы и её сына Демиана, отмеченного каиновой печатью.
«В колодец упал камень, а колодцем была моя молодая душа. И долго, очень долго, эта история с Каином, убийством и печатью оставалась той точкой, откуда брали начало все мои попытки познания, сомнения и критики» (Синклер).
«...он-то тоже был совратителем, он тоже связывал меня с другим, злым, скверным миром, о котором я отныне ничего больше не хотел знать. Я не хотел и не мог тогда помогать поступаться Авелем и прославлять Каина, потому что сам-то я снова стал Авелем» (Синклер).
АБРАКСАС: ГНОСТИЧЕСКИЕ ТАЙНЫ
Ещё одна пугающе-религиозная отсылка — история о птице, выбирающейся из гнезда:
«Птица выбирается из гнезда. Яйцо — это мир. Кто хочет родиться, должен разрушить мир. Птица летит к богу. Бога зовут Абраксас».
«Каждый несет с собой до конца оставшееся от его рождения, слизь и яичную скорлупу некоей первобытности».
Г. Гессе «Демиан»
«Бога зовут Абраксас» — это отсылка к гностическим теориям (религиозно-философские учения 1–4 вв. н. э.). И появляется она потому, что Синклер в попытке найти себя ищет такое философское учение, которое «легализовало» бы наличие внутри человека не только света и добра, но и тьмы. И находит он его в гностицизме и теории о гностическом боге Абраксасе.
Чтобы понять, кто есть Абраксас, и почему упомянут именно он, копнём информацию из «Семи наставлений мёртвым» К. Г. Юнга:
«Абраксас творит истину и ложь, добро и зло, свет и тьму в том же слове и в том же деянии».
К. Г. Юнг
Это кажется именно тем, что нужно герою, но нельзя сказать, что эта теория захватила Синклера до конца и что именно она привела его к себе. В конце концов герой называет её и культы прошлого «чертовски антикварными» и идёт дальше.
ЮНГИАНСКИЙ ЛАБИРИНТ
И теперь самое интересное, истоки чего нужно искать в ещё не развившейся на момент написания «Демиана» теории К. Г. Юнга. Нестандартная отсылка не к прошлым текстам, а к будущим, а именно — к «Архетипам и коллективному бессознательному».
По масштабам влияния других текстов на текст «Демиана» работа Юнга из будущего перекрывает все следы из прошлого. «Демиан» в некотором плане спойлер к идеям Юнга.
Так вот, заглянем в «Архетипы и коллективное бессознательное»:
«Тот, кто идет к самому себе, рискует столкнуться с самим собой... Встреча с самим собой означает прежде всего встречу с собственной тенью».
«...если мы в состоянии увидеть собственную тень и вынести это знание о ней, тогда задача частично решена: мы прикоснулись к бессознательному — по крайней мере, к его личностному слою. Тень является частью личности, а потому стремится жить в ней в той или иной форме».
«...человек неожиданно обнаруживает безграничные просторы, полные неопределенности. Там нет внутреннего и внешнего, верха и низа, здесь или там, моего и твоего, нет плохого и хорошего. Это мир вод, где свободно течет жизнь...».
К. Г. Юнг
Мысли, уже удивительно похожие на размышления Демиана и Синклера. При этом Тень Синклера — это Франц Кромер. Это личное бессознательное героя, с которым он сталкивается в самом начале. Возможно, из-за того, что это личное, история борьбы с этой Тенью никогда не обсуждается («только о самой ранней и тесной связи между нами, об истории с Францем Кромером, не упоминалось и теперь»).
Дальше больше. В этой же работе Юнга идёт речь об аниме как архетипе самой жизни. И этот архетип — это «змей-искуситель в раю безобидных людей, преисполненных благих намерений и помыслов»:
«...жизнь сама по себе есть не только благо, но и зло. Поскольку анима жаждет жизни, она жаждет и добра, и зла».
К. Г. Юнг
И анима в «Демиане» — это госпожа Ева, появляющаяся впервые во снах Синклера в виде нечёткого образа. Этому тоже есть объяснения у Юнга:
«...прикасаясь к аниме, мы прикасаемся к психическим фактам, которые ранее были недоступны, ибо всегда находились «за пределами» психической сферы в форме проекций».
К. Г. Юнг
Наконец, третий важный архетип, упоминаемый Юнгом, — мудрый старец:
«Подобно аниме, он является бессмертным демоном, освещающим хаотическую тьму животной жизни лучом смысла. Он — просветитель, учитель и мастер, психопомп, персонификации которого не смог избежать даже Ницше, этот «сокрушитель скрижалей», ибо он воскресил его в Заратустре... Хотя Бог для него умер, демон мудрости стал его телесным двойником...».
«Если бы имя „Люцифер“ не обросло всякого рода предрассудками, оно идеально подходило бы этому архетипу. Я назвал его архетипом мудрого старца или смысла».
К. Г. Юнг
Идеально на эту роль подходит Демиан, лицо которого неоднократно описывается как лицо исследователя. Но гораздо больше описаний этого лица как «не мужского или детского, не старого или молодого, а какого-то тысячелетнего, какого-то вневременного, отчеканенного иными временами, чем наши».
Этот мудрый старец сопровождает Синклера на пути к себе, направляет и помогает, когда герою нужна помощь, и терпеливо ждёт, пока Синклер не пройдёт через всё то, через что ему уготовано пройти, чтобы выбраться из той самой первобытной скорлупы.
ТАЙНЫ ДЛЯ ДАЛЬНЕЙШИХ РАСКОПОК
За пределами разбора остались ещё Ницше и его «По ту сторону добра и зла», переклички между толкованием снов у Юнга и Гессе, восточная идея относительности добра и зла и многое другое, что не уместится в одном разборе.
Но картина складывается такая: история Каина, Абраксас, библейские мотивы — это зашифрованная психологическая экспедиция. И ключ к этому шифру описан в работах Юнга, Ницше и восточной философии.
Главная находка раскопок: путь к себе не бывает прямым и простым, он требует принятия всех граней своей личности, даже тех, которые мы привыкли оставлять в тени, и тех, которые достались нам от коллективного бессознательного.
P.S. Синклер выбрался из «скорлупы» представлений о чистом добре и абсолютном зле. Свечи догорают, а в этих текстах ещё столько неизученных слоев...