В пустоте зеркал отголоски мглы,
Трескнутый мрамор скулит под ногами.
Я – лишь эхо бессонной игры,
Где судьба разрывает себя когтями.
В хладе улиц нет глаз, только черный дым,
Шепот стен – отголосок забытой веры.
Этот город глух, он навек немым
Вытеснил свет из истерзанной меры.
Я не знаю, зачем этот вечный бег,
Сквозь подъезды, асфальт, пустоту экранов.
Каждый день — словно новый, но прошлый век,
Где надежда разбита среди туманов.
Кто-то слышит? Я вой истрёпанных строк,
Я дрожу между сном и холодным небом.
Сердце хрипло скребёт запылённый срок,
Где я — гость безымянный у рваных стен.
Одиночество – трещина между слов,
Где не скажешь ни «да», ни «прошу, хватит».
Пусть весь мир обратится в сухую кровь,
Я — ничей. Этот мир меня не расплатит.
Но в молчании этом есть гордый зов,
Сквозь проклятья ночи и пыль эфира.
Я рожден, чтобы выжить средь мёртвых снов,
И оставить след в этой тьме пунктиром.