— Ты хоть осознаёшь, какой ты всех нас под удар поставила! Только о себе и думаешь, эгоистка без капли совести! — кричала в телефон Людмила Петровна, не стесняясь в выражениях и буквально захлёбываясь от злости.
— Мой Славик один всех нас не вытянет! Это что, теперь так будет? Кто тебе позволил за всех решать, ты, пустышка никчёмная! — свекровь металась по комнате, её трясло от ярости, как в лихорадке.
— Людмила Петровна, а почему вы сразу… — попыталась вклиниться в разговор Анна, но свекровь и не думала её слушать.
— В семье должны работать оба! — отрезала Людмила Петровна. — Я в твои годы горбатилась на двух работах и ещё детей поднимала!
— А ты… — свекровь шумно выдохнула, сдерживая гнев. — Решила на моём сыне, как на бесплатной лошадке, в рай прокатиться? Да в старые времена таких, как ты, знаешь, куда бы отправили…
— Людмила Петровна, может, хватит меня обвинять… — Анна воспользовалась короткой паузой. — На работе начальник совсем обнаглел: задач прибавилось, а денег — ни копейки сверху.
— И вот ты теперь вообще без дохода! Совсем ума нет! — взвизгнула свекровь. — Осталось только на последние гроши рвануть на Северный полюс проверять, плавают ли там айсберги!
— Славик каждый месяц мне на кредит слал деньги, а теперь вам самим на еду не хватит. Ты хоть раз подумала, как ему сейчас тяжело? — Людмила Петровна зашлась кашлем от возмущения.
— А что, по-вашему, я должна была себя до ручки довести? — огрызнулась Анна. — Кому бы от этого легче стало?
— Сейчас я спокойно выдохну, отдохну немного и найду себе нормальную работу, — добавила она уверенно.
— Отдохнуть она собралась! — взорвалась свекровь. — У меня платёж через две недели, и если сын мне не поможет… Я тебя… Я тебя… — Людмила Петровна замялась, придумывая кару для невестки, но Анна решила прервать этот спектакль.
— Людмила Петровна, мне пора, сын из школы пришёл, — бросила она и отключила звонок.
— Мам, у Димки новый телефон, такой классный! Я тоже хочу такой на день рождения, купишь? — сын Миша выдал это на одном дыхании, глядя на мать с надеждой.
— Боже, они что, сговорились все? — подумала Анна. — Ладно, до праздника ещё шесть недель, что-то придумаю.
— Мам, а в выходные в парк пойдём? Ты обещала! И давай пиццу закажем, хочу пиццу, — ныл Миша всю дорогу домой.
— Ты что, правда уволилась? Мама мне сказала, что сегодня спросила тебя про работу, а ты заявила, что ушла? — Слава влетел на кухню, где Анна мыла тарелки, и уставился на неё с укором.
— Да, уволилась, — Анна подняла глаза на мужа, в её голосе сквозило раздражение.
— А со мной посоветоваться не могла? Как нам теперь жить? Чем я матери помогать буду с её кредитом? — Слава плюхнулся на стул, ожидая ответа.
— Да что вы все привязались к этому кредиту! — Анна швырнула ложку в раковину. — А ты не подумал, что на работе у меня такие условия стали, что терпеть было невозможно? Нет?
— Может, ко мне начальник лезть начал? Сначала я промолчала, потом стерпела, а потом поняла, что больше не могу! — выпалила она в запале.
— Что?! — Слава подскочил со стула. — Ты с начальником?!
— Да шучу я, Слава, у тебя чувство юмора, как у табуретки, — Анна вернулась к посуде. — Ничего у меня с ним не было, успокойся.
— Не шути так больше, — буркнул Слава, явно недовольный ни увольнением, ни сарказмом жены.
— Не буду, если ты перестанешь меня пилить, — Анна принялась за очередную тарелку.
— Ушла я, потому что работы стало больше, а условий лучше не стало. День на два часа длиннее, обед урезали, а зарплата — как была, так и осталась, — она вздохнула. — Понимаешь, Слава?
— А потерпеть никак нельзя было? — Слава незаметно сжал кулак. — Мне тоже на работе многое не нравится, но я же не бегу увольняться, молчу и работаю.
— Нет, Славик, нельзя. Я тебе не ломовая лошадь. С какой стати я должна себя гробить ради кредита твоей мамы? Я на такое не соглашалась, — Анна посмотрела на мужа твёрдо.
— Ты хоть предупредить могла, что уходишь! А ты — раз, и всё, одним днём! Ты нас всех под монастырь подвела. Где я теперь деньги возьму? — выпалил Слава.
— Я подвела? — Анна задохнулась от возмущения. — А кто у нас главный в семье? Ты же сам себя так называешь! Вот и решай!
— Я вымоталась там до предела. Мне нужен отдых, достали вы все! — она расплакалась и ушла в комнату.
— А посуда? — крикнул Слава ей вслед.
— Сам домоешь! — рявкнула Анна из спальни.
Наутро Анна устроила себе день релакса — отправилась в спа-салон. Никому из домашних она не сказала, что при увольнении ей выплатили приличную сумму за неиспользованный отпуск.
— Это мои деньги! После всех этих скандалов я точно никому о них не расскажу, — думала она, наслаждаясь массажем.
Вернувшись домой довольной и расслабленной, Анна получила новый удар. Она начала переодеваться, открыла шкатулку, чтобы убрать туда кольцо, и обомлела — почти все её украшения исчезли.
— Серьги, браслет, цепочка… — шептала она в панике.
— Слав, нас ограбили! — Анна влетела в гостиную. — У меня почти все украшения пропали!
— Не пропали, я их взял. Отнёс в ломбард. Как устроишься на работу — выкупишь, — Слава посмотрел на неё с невозмутимым видом.
— Ты что сделал? — Анна замерла, прикрыв рот рукой.
— Отнёс твои побрякушки в ломбард, — он сделал глоток воды и продолжил листать телефон.
— Слава, ты в своём уме? Это мои вещи! Нельзя брать чужое без спроса! — её голос дрожал, слёзы подступили к глазам.
— Во-первых, это я тебе всё покупал. А во-вторых, мне надо матери с кредитом помогать. На что я это сделаю? Лишних денег у меня нет, — Слава оторвался от экрана.
— Найдёшь работу — выкупишь. Будет тебе мотивация, — он зевнул и потёр живот.
— Мотивация? — прошипела Анна. — Ах, мотивация?!
Она схватила подушку и запустила ею в мужа.
— Вот тебе мотивация! — следом полетели журнал, зарядка и тюбик с кремом.
— Ай, больно, хватит! — Слава прикрыл голову руками.
— Хватит? Не смей мне это говорить! — Анна встала напротив, готовая броситься на него.
— Маме он кредит выплачивать собрался! Ну так и вали к своей мамочке! — заорала она не своим голосом.
— Вообще-то это моя квартира. И мама на неё деньги дала, когда Мишка родился. Забыла, как мы её жильё продали, чтобы эту взять? А ей оформили кредит, — пробубнил Слава.
— А мои родители половину вложили! И мне плевать, что ты прикрываешься матерью. Я свою долю честно внесла, — Анна тяжело дышала.
— А как ты будешь решать её кредит — твои проблемы, — отрезала она.
— Если завтра мои украшения не вернутся, я подаю на развод. Разделим квартиру через суд, договоримся о ребёнке, и вали куда хочешь, — добавила она, подойдя к окну.
— Ты разрушишь семью из-за каких-то побрякушек? — Слава покачал головой.
— Не из-за них, а из-за того, что ты ставишь мамин кредит выше нашей семьи и моих чувств. Я сказала, что не хочу себя гробить на работе, — Анна распахнула окно.
— Думай, Слава. Я серьёзно. Если любишь меня и хочешь сохранить семью — вернёшь всё завтра, — на этом она закончила разговор.
На следующий день Слава принёс украшения, но сюрпризы на этом не закончились.
— Прости, солнышко, вот твои вещи, — торопливо сказал он, вернувшись домой, а после ужина добавил: — Дорогая, я записал тебя завтра на три собеседования. Чтобы тебя поддержать, взял выходной, поеду с тобой.
Он соврал — отпросился только чтобы проконтролировать её.
— Господи, что им всем надо, чтобы я пахала без остановки? Я не робот! — подумала Анна с обидой.
— Опять перед фактом ставит, как с украшениями, — внутри у неё всё сжалось.
— Слава, а ты спросил, свободна ли я завтра? — она посмотрела на него с удивлением.
— Ты же не работаешь, какие у тебя дела? — возмутился он.
— Завтра я занята. У меня врач. По женским вопросам, — соврала Анна, не планируя в ближайшие месяцы даже думать о работе.
— Сразу отвечу: нет, я не беременна, и нет, близости у нас не будет. Две недели ко мне не лезь, — она помолчала. — Месяц!
Мысль о его прикосновениях сейчас вызывала у неё отвращение. Здоровая как бык Анна решила проучить мужа.
Слава перенёс собеседования, но Анна и там выкрутилась — сказала, что срочно едет к матери.
Поняв, что заставить её работать — как вычерпать море ложкой, Слава придумал новый план.
— Любимая, давай займём у твоей мамы? Она при деньгах, даст взаймы. А как устроишься — отдашь, — он с надеждой глянул на неё, пока они гуляли с Мишей на площадке.
— То есть моя мать должна платить за кредит твоей матери, а я ещё и долг за тебя гасить? — еле сдерживая презрение, Анна посмотрела на мужа.
— Я же еду покупаю, развлечения оплачиваю, подарки дарю, сына содержу. А теперь, когда ты без работы, ещё и все расходы на мне, — попытался оправдаться Слава.
Анна посмотрела на забытую в песочнице лопатку и едва удержалась, чтобы не применить её на муже. Но вместо этого включила женскую смекалку.
— Давай я выкуплю у тебя долю в квартире. Точнее, моя мама выкупит. Мою — за рубль, а твою — за ту сумму, что дала твоя мать. Тебе этих денег надолго хватит на её кредит, — Анна хитро улыбнулась.
— Гениально, любимая! Я знал, что ты что-то придумаешь! — Слава потянулся её обнять, но она его остановила.
— Считай деньги, подписывай, — ласково сказала она, чтобы не спугнуть удачу.
— Хорошо, что он прописан у матери, это сейчас мой козырь, — думала Анна.
— Готово! — Слава радостно убрал деньги в сумку. Всё оформили и передали её матери.
— Пойдём в кафе? — предложила Анна.
— С радостью, дорогая! — Слава пошёл за ней.
— Ну что, Славик, слушай расклад, — начала она, отпивая кофе. — Ты любишь порядок, так что сейчас всё по пунктам.
— Первое: теперь ты сам разбираешься с маминым кредитом. Я к этому больше не причастна.
— Второе, — она аккуратно поставила чашку, — теперь ты каждый месяц платишь мне сто тысяч. Потому что я так решила. И будешь, пока Мише не стукнет восемнадцать.
— Это будут мои деньги, и трачу я их, как захочу.
— А если откажешься, — она усмехнулась, — вали сегодня же к своей маме.
— Выбирай, Славик, — Анна наконец-то вздохнула свободно.
Слава остолбенел, глаза стали как блюдца. Он хотел возмутиться, но Анна его остановила.
— Один звук мне не понравится — подаю на развод, и сегодня ты с вещами к мамочке.
Он открыл рот, но она жестом велела замолчать.
— При разводе ты всё равно будешь платить сто тысяч алиментов, а то и больше. Но с сыном так просто видеться не сможешь.
— Деньги ты мне в любом случае будешь платить, вопрос — на каких условиях, — она посмотрела ему в глаза.
— А сейчас достань из своей сумки сто тысяч и отдай мне.
Дрожащими руками Слава отсчитал деньги.
Был ли он просто влюблённым дураком или боялся потерять сына — кто знает.
С Анной он продержался четыре года, платил по сто тысяч ежемесячно, потом развёлся и уехал к матери.
Всё это время Анна не работала, растила сына и жила в своё удовольствие. После развода сдала квартиру и перебралась к матери.
Она занялась собой — спорт, косметолог, танцы — и вскоре встретила состоятельного Андрея, который стал её вторым мужем.
А Слава от тоски, зависти и упрёков матери запил. Сейчас он в клинике, пытается встать на ноги и вернуть связь с уже взрослым сыном.
Пока это лишь мечты. Он трезв всего месяц, впереди ещё долгий путь. Может, жизнь ещё улыбнётся ему. А пока солнце светит всем — и счастливым, и потерянным.