Дельфины на вооружении армии - эта тема и в бытность СССР всегда была «тайной за семью печатями». Из истории прикладного изучения этих морских животных известно, что ученые рассматривали их как для военных целей, так и для решения сугубо гражданских задач. Беларусь – не морская держава, потому сегодня, ввиду полного отсутствия интереса к этой теме у белорусских военных, о ней уже и не вспоминают. Однако повод есть!
Единицы, наверное, знают о том, что наша страна имела в советские времена самое непосредственное отношение к подготовке военными специалистами дельфинов. Минск был одним из центров по изучению и координации научных работ по медико-ветеринарному обеспечению программы СИМЖ, осуществлявшихся по хозяйственным договорам с ГУК ВМФ СССР. И руководил этими работами кандидат медицинских наук Александр Сыкало. Он впервые за последние десятилетия откровенно поделился воспоминаниями об этой совершенно секретной, но очень интересной деятельности…
НАША СПРАВКА
Сыкало Александр Иванович, майор запаса, родился в 1942 году в Челябинске. Окончил в 1966 году Минский государственный медицинский институт. В годы СССР руководил группой, которая занималась медико-ветеринарным обеспечением служебного использования морских животных в интересах Военно-морского флота СССР. Доцент БГУ, кандидат медицинских наук. С сентября 2000 года работает доцентом кафедры медико-социальной работы и медицинской психологии гуманитарного факультета БГУ (в 2005 году переименована в кафедру общей и клинической психологии). Основные направления научной деятельности: разработка теории устойчивого развития, гендерные проблемы современного общества, экологическое образование. Соавтор монографии, автор многочисленных публикаций по указанной тематике.
Эксперт по устойчивому развитию Международного фонда «Живое партнерство», член общественного координационного совета Министерства природных ресурсов и охраны окружающей среды, член редколлегии научно-производственного журнала «Техника и Безопасность», член правления Белорусской ассоциации социальных работников.
- Александр Иванович, Минск действительно участвовал в работах по подготовке военными специалистами дельфинов?
- Совершенно верно. Структура называлась «Лаборатория проблем адаптации» сначала в Минском медицинском институте, потом в Институте эволюционной морфологии и экологии животных АН СССР г.Москва в качестве Минского филиала ИЭМЭЖ АН СССР. Располагалась она в одном из корпусов мединститута в поселке Новинки, что под Минском, и, разумеется, была совершенно закрытым учреждением.
- Не могу понять: почему в Минске? Или вы работали в Москве?
- В Минске. Я никуда не переезжал. С точки зрения здравого смысла заниматься вопросами иммунитета китообразных в Минске, где нет моря-океана, конечно, было неадекватно. И когда очень близкие знакомые об этом спрашивали, мне приходилось отвечать: там, где есть море, нет науки, а где есть наука – нет моря.
- И с чего же все началось?
- Как известно, во время одной из спецопераций по подрыву американских транспортных кораблей с боеприпасами в бухте Камрань во Вьетнаме погибли двое пловцов советского диверсионно-разведывательного подразделения «Дельфин». Их убили именно боевые дельфины, доставленные туда из США для охраны акватории бухты. После того случая в Казачьей бухте Севастополя и был открыт первый советский военный океанариум. В 1970-х к работам подключилось несколько десятков научных институтов СССР, которые нужно было наполнить соответствующими научными кадрами.
НАША СПРАВКА
Военный дельфинарий в Севастополе или 184-я Научно-исследовательская экспериментальная база ВМФ (в/ч 13132) был создан летом 1965 года по инициативе Главнокомандующего ВМФ, адмирала Флота Советского Союза Сергея Горшкова. 24 февраля 1966 года утвержден ее штат. В те времена он значился как секретная «воинская часть 13132-К» или «Площадка 75». К работе в Океанариуме были привлечены видные научные кадры страны в области биологии: член-корреспондент АН СССР академик В. Е. Соколов, Л. Г. Воронин, профессоры Л. В. Крушинский, Г. Б. Агарков и В. М. Ахутин. Деятельность океанариума как режимного объекта Министерства обороны не афишировалась. Просуществовал до 1987 года. В 1992 году передан Украине. Сейчас это Научно-исследовательский центр «Государственный океанариум Украины» (НИЦ двойного подчинения — МО и Национальной академии наук Украины).
Как я попал в состав научной группы? На одной из научных конференций в 1967 году я, молодой исследователь, встретился с представителями проекта исследования китообразных – сотрудниками в/ч13132. Их заинтересовал мой доклад, который касался исследования иммунитета китообразных. В частности, вполне конкретные вопросы, например: почему же дельфины имеют особый иммунитет и как их нужно содержать в неволе, чтобы они не болели?
На меня попозже вышли их руководители, которых я отослал, соответственно, к своему шефу – начальнику кафедры гистологии и эмбриологии Минского медицинского нститута Анатолию Леонтюку. Так вот он занимался эмбриональным развитием нервных структур китообразных и имел коллекцию эмбрионов, которые, кстати, тоже пригодились в последующих исследованиях. И первые договора с военными включали в себя «очень необходимые» исследования развития эмбрионов китов. При этом военные готовы были финансировать все, что было связано с темой морских животных. Потому что к тому моменту на многих американских базах уже действовали подразделения боевых пловцов с дельфинами. А у нас она была только создана. Важно было добиться паритета.
Нужно было решить две проблемы: во-первых, чтобы животные не погибали в невольных условиях, и второе - знать причины, из-за которых дельфины не могут работать на человека.
Вторую группу причин пришлось начать исследовать потому, что однажды беременная самка дельфина отказалась работать с пловцами. А беременность у дельфина не так просто определить, ведь ей нужно гоняться за рыбой, кормиться и с животом это невозможно делать. Поэтому от природы беременная самка дельфина такая же грациозная, как и небеременная, а взглядом это ее состояние определить очень сложно.
- Мне теперь самому интересно: и как же вы решили эту проблему?
- С момента рождения дельфин находится в утробе матери и практически незаметен. Методы диагностики ранней беременности у дельфинов на тот момент не существовало. Мы отработали методику, по которой можно было проводить диагностику. Оказалось, что определить беременность можно почти как у человека. При том что в официальном отчете у американцев было написано – невозможно.
- А откуда вы знали, что написано в секретном отчете у американцев? Может, они и о вас все знали?
- … (Александр Иванович многозначительно улыбнулся!!! – прим. авт.) Потом выяснилось, что они вообще все знали. Фотографии и биографии научных сотрудников нашей лаборатории были в ЦРУ едва ли не раньше, чем личные дела в Москве. Фильм о том, как выглядит наша база в Севастополе, был снят с территории дислоцировавшейся рядом базы морской пехоты и передан в ЦРУ тоже. Да и мы пользовались секретными съемками американцев, занимавшихся дрессировкой морских животных в интересах ВМС. Так что и советская, и американская разведки работали исправно.
- И все же: почему военные решили использовать именно дельфинов, а не, например, акул?
- Дельфины – вообще особые существа, причем по интеллекту сходные с человеком, а по физическим параметрам его значительно превосходящие. Природа наделила их совершенным эхолокационным аппаратом, прекрасными двигательными качествами, надежным механизмом кислородного обмена. Выполняя боевое задание, они не ведают страха, так как не знают, что их ждет впереди. Давно замечено, что дельфины практически не подвержены влиянию колоссального гидростатического давления на глубине до 350 метров. Они хорошо переносят временное понижение температуры и стабильно выполняют задания даже в состоянии сильного физического утомления.
Например, время пребывания под водой у этих животных несоизмеримо даже с профессиональными водолазами, которых к тому же приходилось предохранять от переохлаждения и декомпрессионных расстройств. Во время пребывания под водой не оставляют демаскирующий след, акустический или электромагнитный. То есть они не могут быть обнаружены противником, так как морские звери улавливаются даже гидролокаторами с большим трудом.
А сонар дельфина – вообще уникальное природное устройство. По своим тактико-техническим характеристикам он превосходит любые акустические системы. Дельфин может обнаруживать и отличать предмет от живого существа не только по форме и размеру, но и по внутреннему его строению. Полученную информацию обрабатывает мгновенно и передает при помощи сонара же на расстояние до трех километров. Этот же сонар является и природным оружием - им дельфин может глушить рыбу, обороняться от акул и даже поразить боевого пловца. Его «речь» незаметна на фоне естественных и искусственных звуковых помех моря. Одиночные щелчки дельфин использует при поиске цели, а частые - чтобы ее обозначить и точно запеленговать. Так называемое «мяуканье» позволяет дельфину «создать» трехмерное изображение цели, когда она находится на близком расстоянии. То есть боевые дельфины – это оружие тактического плана. Они решают задачи, которые не позволяют ни выиграть, не проиграть войну.
НАША СПРАВКА
Идея превращения морских млекопитающих в бойцов возникла в России еще в 1915 году. В Генеральный штаб ВМФ обратился дрессировщик Владимир Дуров, который предложил обезвреживать подводные мины с помощью тюленей. Военное министерство заинтересовалось, за три месяца в Балаклавской бухте были обучены 20 животных. Во время показательных тренировок они легко обнаруживали под водой муляжи противокорабельных мин и помечали их специальными буйками. Но применить тюленей в боевых условиях так и не удалось. Немцы были обеспокоены появлением необычного спецподразделения, и однажды в феврале 1917 года ночью все «морские саперы» были отравлены. Военная контрразведка начала расследование этого темного преступления. К сожалению, завершить его не удалось. Грянула революция…
- Какими были первые годы ваших исследований? Чем рождался интерес к этой теме?
- С 1968 года, когда был подписан с военными первый договор о проведении работ, мы вели целенаправленные научные исследования. К тому времени, когда я вошел в научный коллектив, уже были военные дельфинарии в США, некоторых других странах и, конечно, в СССР – четыре крупных прибрежных и около восьмидесяти научных лабораторий. В то время подобные исследования шли довольно успешно. Это было нечто такое, что вызывало интерес и в фантазиях доходило до ведения войн невооруженными, другими способами. Конечно, это были голые фантазии, но реально к тому моменту стало понятно, что дельфины могут выполнять много задач: патрулировать рейды – защитная функция, или вести диверсионные работы по противодействию боевым пловцам, а также вести поиск мин или других предметов в воде, что было на тот момент большой проблемой.
В частности, в нашем севастопольском центре в составе отряда основным было подразделение, которое называлось «биотехнической группой особого назначения». Его база находилась рядом с Константиновским равелином в Казачьей бухте, где были сооружены стальные клетки - вольеры для морских животных - дельфинов и морских львов. Группа делилась на две секции - разведчиков и бойцов. Первоначально обе секции комплектовались исключительно дельфинами, затем на роль бойцов стали готовить морских львов - сивучей.
Дельфины-разведчики обучались и использовались для обнаружения иностранных подлодок и затонувших объектов. Кроме того, они привлекались к подъему со дна различных предметов - от небольших до весьма крупных, и демонстрировали при этом высокую эффективность.
Секция бойцов, в свою очередь, делилась на диверсантов и антидиверсантов. Для них специально были разработаны подрывные заряды, крепежные устройства и оружие для нападения на боевых пловцов противника.
- Вы упомянули про сивучей. А почему их привлекали – дельфинов было мало?
- Дело в том, что сивуч может находиться под водой почти втрое дольше дельфина, нырять - до 500 метров. Они в три раза крупнее дельфинов и более злые: они не просто убивают диверсанта, а терзают его так, что спастись уже невозможно… Они даже были обучены сдирать с пловца водолазное снаряжение.
- А как вообще выглядел механизм подготовки дельфинов? Неужели они понимали, что человека нужно убить? Ведь это достаточно миролюбивые животные…
- Все просто. Их учили выпрашивать рыбу ударом носа в корпус тренера. А тренер имел бронежилет, хотя доставалось все равно. Со временем для дельфина это становилось нормой. Потом во время охраны территорий дельфинам на рострум крепили титановую иглу с баллоном углекислого газа. Если обнаруживался пловец, дельфин «просил кушать» – бил так, что пробивал защиту, а газодинамический удар разрывал внутренности боевого пловца. Смерть была мгновенной! Шансов спастись не было. Таким образом погибло несколько вьетнамских и советских пловцов. Некоторые источники приводили данные, что за время американо-въетнамской войны погибло 40 боевых пловцов. Я тоже знаю имена некоторых этих людней, но пока назвать не могу…
Причем известно несколько случаев, когда от собственных же дельфинов гибли американцы – любители марихуаны: это было стихийное бедствие тогда в американских войсках. «Янки» прыгали в воду покупаться, и плавали в ней недолго. Хотя их всех предупреждали об опасности…
НАША СПРАВКА
По данным Пентагона, в США сейчас существуют пять центров ВМС, где готовят морских животных для выполнения боевых заданий: на мысе Пойнт-Лома (Сан-Диего, штат Калифорния); в зоне Панамского канала; на станции в бухте Канеоха-Бэй (штат Гавайи); на озере Панд-Орей (штат Айдахо); на мысе Принца Уэльского (штат Аляска). Кроме того, подобной деятельностью занимается ЦРУ в Ки-Уэст (штат Флорида). Есть достоверные сообщения об использовании морских животных в военных целях во Франции, Иране и некоторых других странах. В настоящее время два эскадрона морских животных дислоцируются на острове Коронадо (в районе города Ла-Хойя) и в бухте Пагет Саунд. Программа комплектования эскадрона дельфинами и сивучами, их обучения действиям против подводных диверсантов, обошлась в сумму более 30 миллионов долларов, но целиком себя оправдала в реальной действительности.
- Как и кому вы передавали свои научные исследования?
-Я часто бывал в Москве, где был ответственным секретарем проблемного совета №5 секции тригидобионики. Поначалу мое начальство фыркало, когда оценивало, чем занималась лаборатория. Но когда мы добились реальных успехов, то я даже не стеснялся у военных требовать невозможного в плане материального обеспечения. Деньги на исследования и подготовку дельфинов и боевых пловцов шли огромные. Финансировались все проекты мгновенно. По тем временам научно-исследовательская экспериментальная база помимо дельфинария с системой бассейнов, лабораторий и береговыми вольерами, где содержались дельфины, а потом и ластоногие, уже занимала огромную территорию.
- А сколько было дельфинов, вы помните?
- Это уже не секрет: около 80 дельфинов, несколько морских котиков, сивучей и белух…
- И белух?
- Белух американцы не тренировали. Нам удалось. Выглядела эта система обнаружения боевых пловцов просто: на охрану в бухту запускали две белухи. И туда, где появляются диверсанты, белухи разворачивались носом, ночью или днем – безразлично. И замирали! По углу поворота обеих можно было рассчитать расстояние и направление до целей и направить дельфинов. Или проще: ракетная система – модификация «Катюши» - накрывала залпом квадрат, там не оставалось ничего живого. Такие залпы делали в Дальних Зеленцах, где находится филиал Мурманского института изучения морских млекопитающих, и на Дальнем Востоке – на острове Симушир, где велась охрана базы подводных лодок – там тоже одно время было наше отделение.
- А где вы вылавливали белух? Их ведь в Черном море нет…
- Отлавливали на острове Комсомольском возле Сахалина. Каждый год туда снаряжались экспедиции. Вот я на снимках, в частности, во время отлова на Таймыре. И когда мы их привозили в Севастополь, это было сенсацией.
Помню, однажды штормом прорвало вольерные заграждения, и одна наша белуха поплыла к турецким берегам, где ее местные жители приняли за послание Аллаха. И весь турецкий берег пришел в движение: «Аллах прислал нам белого дельфина! Теперь нам зеленая дорога по всему миру!». Это к вопросу о том, как рождаются мифы…
О том, что севастопольский центр занимается обучением белух, никто не знал. Но когда все выяснилось, скандал был большой.
- Белуху-то поймали?
- Была организована целая операция с участием боевых пловцов и нескольких военных кораблей…
К слову, ежегодные экспедиции на Тихий океан для ловли сивучей и китов – отдельные романтические страницы из моей жизни. Притом, что там я не раз ходил на грани смерти…
- Расскажите…
- Остров Чирпой - один из островов Южной группы Большой гряды Курильских островов. Вулканический. Я старший команды ловцов. Уже погрузили на судно дельфинов. Я должен был, как всякий капитан, садиться с острова в лодку последним, запрыгнуть на нее с берега. Там - четыре матроса. А берег - скала обрывистая, глубина четыре километра! И на мне комбинезон-химзащита да ватничек – ведь там было холодно. Лодка с волной подходила к скале и потом «убегала». И я замешкался – мимо рядом с бортом пошел в воду…
Вода – пару градусов тепла! Меня что 4 км, что 4 метра глубины волновали тогда в равной мере, потому что я все равно плавать не умел. Сложность заключалась и в том, что нырнул я «солдатиком» - штаны раскрылись, как зонтик. Резко ограничилась моя мобильность. Штаны не снимешь. Когда тонул, почувствовал, как кожа покрывается липким смертельным потом – и это в воде! Но жить хочется! И гребешь, куда можешь! Меня матросы схватили за шапочку, где и волос то было немного - я уже тогда был лысоват. А потом кинули веревку…
Вытащили. Питье наше состояло из спирта, настоенного на золотом корне. Хряпнул - и на корабле сразу в душ. И что интересно: потом ни насморка, ни простуды не было…
А в другой раз с провизией случилась оказия. Что такое выгрузить тяжелые ящики на скалу при постоянном прибое? Однажды мы по этой причине утопили свою еду, у нас осталось только сухари и большая, литров на 20, банка с красной икрой. Рядом – неограниченное количество ламинарий: их крючком зацепил – и 70 метров салата в твоем распоряжении. Вот так три недели ели сухари с икрой, закусывая ламинарией.
- И сколько же раз вам так пришлось испытывать судьбу?
- На том острове я был шесть раз. Иногда удавалось отловить сивучей и сразу уехать – тогда качество животных было лучше. Случалось, как на Таймыре, сидеть по несколько недель. На Диксоне мы животных грузили на самолет и отправляли в Североморск или Хабаровск и оттуда в Севастополь.
- А на Таймыре холодно?
- На Таймыре однажды произошла казусная история - сегодня смешная, а тогда не очень. Губа Убойная. От горизонта до горизонта - сплошь лесосплав, который уходит в океан. Весь берег буквально завален древесиной. Местное население составлял охотник-промысловик – поселенец, кстати, из Могилевской области. Там одинокий дом, сделанный из толстых-толстых бревен с этого лесосплава. И небольшой участок расчищен – двор. Без ограды. Медведи очень часто наведывались к нам на запах еды. И вот однажды белый медведь «запер» меня в сортире, который составлял одно целое с домом, но с отдельным входом. Он был комфортный и большой - посидеть можно было рядом и одев штаны. Но зверь ревет – не выйти. Часа полтора продержал меня…
- Вы упоминали в начале разговора, что по дельфинам велись исследования двойного назначения. Как это понимать?
- Помимо военных наши исследования применялись и в гражданских целях. Так, наши данные использовались при подготовке других видов дельфинов, например, пресноводных – для охраны плотин и трубопроводов. В частности, на Каспии часто проседал грунт, лопалась нефтепроводная труба. Так вот дельфинов обучали искать протечки в трубопроводах. Чтобы найти ее человеку, приходилось между двумя станциями простучать каждый метр полотна трубы. Это были недельные тяжелые выматывающие работы. А дельфины делали это в течение нескольких часов: ставили магнит на место протечки.
Известны факты использования дельфинов в США. Например, во время запуска многоступенчатых ракет на мысе Канаверал головной блок выводился до определенной высоты на стартовых тележках. На них было дорогостоящее оборудование, которое мониторило работу маршевых двигателей, включая и тех, которые выводили ракету на орбиту. Но после старта получить черные ящики с тележек было проблемой – глубина в Атлантике напротив мыса приличная и с помощью водолазов находили ящики долго и далеко не все. К этой работе привлекли дельфинов! С помощью пары ефрейторов и ведра ставриды было обеспечено решение этой задачи в течение сорока минут.
- Как сложилась ваша работа и судьба с наступлением перестройки?
- Лаборатория в Минске работала с 1967 года до распада СССР. Для меня поначалу это была параллельная работа, потом стала основной. Я был назначен заведующим «Минским филиалом института эволюционной морфологии и экологии животных имени академика А.Северцова» – так в конце 1980-х называлась лаборатория.
В разгар перестройки свобода хлынула и к севастопольскую НИЭБ. Мы даже сделали гражданскую акцию – поехали на гастроли в Израиль посмотреть, как там организовано содержание дельфинов и заодно дать несколько выступлений. КГБ придумало соответствующую легенду. Я был доктором. Боевые пловцы – дрессировщиками. А дельфины – дельфинами… Вот на одном из снимков момент выступления!
К сожалению, в 1992 году, после развала СССР, из-за неясного статуса Севастополя и Черноморского флота, а главным образом, из-за скудного финансирования центр был расформирован. Животных стало нечем кормить – их просто выпустили в море. Многие из них, утратившие навыки поиска пищи на свободе, погибли. Но самых лучших вместе с частью тренеров и другого обслуживающего персонала взяла под свою опеку Украина. Под юрисдикцией украинских ВМС севастопольский «Аквамарин» просуществовал еще почти восемь лет. А потом 27 уцелевших подводных «спецназовцев» продали Ирану. По официальной версии, месячное содержание одного дельфина в 120 долларов – сумма для нищих украинских Военно-морских сил оказалась непомерной.
Но то было в Севастополе, а я находился с лабораторией в Минске. Начало 1990-х .На мои запросы в в/ч 13132 ответы вообще не приходили. И я задумался о ликвидации лаборатории, которая уже вообще из Министерства обороны СССР не финансировалась. Ничем помочь не можем – ответил Севастополь. В Главном управлении кораблестроения Министерства обороны СССР, которому лаборатория одно время была подчинена, ответили: не знаем, у нас все начальство поменялось.
У меня было много отчетов и исследовательских бумаг с грифом ДСП – три сейфа. Я позвонил в Минске в Комитет государственной безопасности Беларуси: мол, у меня исследования про китообразных…. Там с недоумением переспросили: а причем к вашим исследованиям Минск? Киты - в Минске? Нет, это не к нам…
- И куда вы все научные исследования дели?
- Пришлось сжечь!
- …!!!!!!!!!!!!!! Было жалко?
- Ответ не для печати… То, что было совсекретно и содержало детали работы с боевыми дельфинами, пришлось сжечь. Ни ВМФ, ни животному миру не был нанесен ущерб, потому что стратегических задач дельфины не решали.
- Почти четверть века вы отдали работе, с которой пришлось расстаться таким образом… Она как-то помогла вам в будущей жизни?
- Личный кругозор расширила - да. Те механизмы, которые были изучены при изучении заболеваний дельфинов, были использованы потом во многих медицинских работах. Но важно другое: дельфины дали многое, что сегодня использует военно-морская наука. Современные атомные подводные лодки обшиваются материалом, структура которого «содрана» с кожи дельфинов! Атомные двигатели кораблей охлаждаются системами, которые построены по образу и подобию кровеносной системы китообразных! Я не говорю уже о принципах работы корабельных сонаров…
- Как вы думаете, в мире сейчас используют дельфинов, как боевое оружие?
- Конечно, а что изменилось? Как и прежде, численность, методы обучения животных и практические результаты большинства экспериментов и реальных действий строжайше засекречены. Что говорит только о том, что они продолжают нести свою боевую вахту.
ПОСЛЕСЛОВИЕ
Информация к размышлению. У всех у нас в памяти сохранилась трагедия американского города Нового Орлеана, практически разрушенного в августе 2005 года ураганом «Катрина». Как совсем недавно стало известно, тогда из океанариума американской военной базы «Пончартрейн», находившейся на побережье по пути следования урагана, пропали сразу 36 дельфинов, натасканных на обезвреживание террористов-водолазов. Воды унесли дельфинов в Мексиканский залив. Убийцы оказались на свободе, любой человек в гидрокостюме является для них врагом…
Игорь Кандраль, фото автора и из личного архива Александра Сыкало
Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при размещении гиперссылки